see you

Игры закончились. Большинство игроков проголосовало за прекращение игр. Их выпускали по одному, будто ничего не произошло. Будто они не провели последние дни, наблюдая смерти друг друга. Будто после такого вообще можно вернуться к нормальной жизни. Это считалось чем-то невозможным. Всех, как и привезли, так и отвезли обратно на свои начальные места проживания: тоже связанными ногами и руками, с заклеенным ртом и лишь в нижнем белье, оставив одежду где-то на дороге. Чжун Хи хотела оставить всё, что было на том острове, в прошлом. Каждый выстрел. Каждую игру. Каждую ночь. Каждого игрока. Особенно того, кто не захотел оставаться там — Ли Мёнги. Она давно уже вычеркнула его из своей жизни, раз он бросил её в том положении, так ещё и с долгами. Она вообще подумывала, не умер ли он там. Именно так она думала на протяжении полугода, пока не пришла на эти игры и не увидела до боли знакомое лицо, которое вызывало у неё поток негативных эмоций. Может, в глубине души она всё ещё держала для него ту любовь, которую он и мог получить, но обида и злость были сильнее. Однако юноша не собирался расставаться навсегда на такой несчастной ноте. Он же любил её. Он же и пришёл на игры, чтобы погасить долг и вернуться к своей возлюбленной, помочь ей и их ребёнку. Так ведь? Главное, что любит её, даже если она не замечала его все эти дни. А вот он ещё как. Замечал, как она смеётся в команде с Ки Хуном. Как ей помогают и защищают. Как её спасают от проигрыша. Видел, как её это устраивает. От этого становилось не по себе. Ревность и безвыходность, потому что он не мог ничего сделать, даже предъявить. Кто он для неё? Она его даже не считала живым. Поэтому просто решил присматривать за этим всем со стороны, как ангел-хранитель на расстоянии.                                     *** Собственно, оставить Чжун Хи опять одну он не позволит. И не позволит, чтобы она была с кем-то. С того дня прошло достаточно времени, чтобы Чжун Хи смогла найти новую квартиру, новый номер телефона, новую работу. Смогла начать всё с чистого листа. Но спустя пару недель она всё-таки находит в себе чувство, которое словно прилипло к ней. Чувство чужого взгляда. Чувство, что за ней везде наблюдают. Как ни крути, она не видела никого подозрительного у своей работы, на местах, где она отдыхала, в заведениях, где обедала. Даже дома, где жила совсем одна, будто из окон кто-то смотрел. Может, кто-то действительно был рядом? Мёнги это оправдывал тем, что просто хочет быть уверенным, что у неё всё хорошо, что она жива. И это превращается в одержимость. Он знает все её аккаунты, знает все заведения, куда она любит заскочить, и не раз был в паре столиков от неё. Знает, где она живёт, на каком этаже, номер квартиры. Знает, сколько ступенек идти до её этажа. Знает, когда у неё обед на работе, знает её расписание лучше своего. Знает, когда она не может уснуть, потому что свет горит до пяти утра. Знает, когда ей грустно, ведь во дворе опять окурки от сигарет, хотя она бросила. Иногда Чжун Хи замечает его: силуэт напротив дороги, серую кепку в метро, знакомые кроссовки у круглосуточного магазинчика. Хочется думать, что Мёнги просто ограничивался присмотром за ней. К сожалению, всё было чуть иначе. Он хранил каждое размытое фото, которое мог сделать. Мог курить у её подъезда часами. Но когда он видел кого-то около неё, он срывался. Нет, он не вмешивался в их приятный диалог, просто вымещал весь гнев и ревность дома: мог ломать вазы, бить стены до трещин. Однако ночью он поступал рациональнее. Запомнить лицо на пару часов легко. Узнать, где он живёт, а может быть, и не только дом — ещё легче. Мёнги тихо и бесшумно, но с таким удовольствием убивал тех, кто был близок к Чжун Хи. Никто не мог быть ближе, чем он, хоть она об этом и не догадывается.