Пошумели так, что и дракона бы разбудили

— Отошёл от него. Живо. Прекратил это. Джейме устал. Устал от её подозрений, устал от её оскорблений, устал от её кривых зубов, широкого конопатого лица и этой её жиденькой соломы вместо волос. Невзирая на её возражения, он обеими руками ухватился за рукоять длинного меча своего кузена, прижал труп ногой к земле и дёрнул. Едва лезвие выскользнуло из ножен, Джейме уже развернулся, ведя меч быстрой, смертоносной дугой вбок и вверх. Сталь ударила сталь с оглушительным, сокрушающим кости звоном. Каким-то образом Бриенна успела вовремя выхватить собственный клинок. ​Джейме рассмеялся: — Умница, девка. — Быстро дал мне меч, Цареубийца. — Ох, обязательно. — Он вскочил на ноги и бросился на неё, длинный меч словно ожил в его руках. Бриенна отпрянула назад, парируя удар, но он не отставал, всё продолжая теснить её. Не успела она парировать один выпад, как за ним тут же следовал другой. Мечи целовались, расставались и целовались вновь. Кровь Джейме пела. Вот для чего он был создан; никогда он не чувствовал себя таким живым, как в бою, когда смерть балансировала на кончике каждого взмаха. А пока мои запястья скованны, девка, пожалуй, какое-то время даже сможет побыть для меня достойным соперником. Цепи вынуждали его держать меч обеими руками. Конечно, по весу и размаху этот клинок уступал настоящему двуручному мечу, но какое это имело значение? Меч его кузена был достаточно длинным, чтобы кончить эту Бриенну Тарт. Сверху, снизу, наотмашь — он обрушил на неё ливень стали. Слева, справа, обратно; мечи сталкивались с такой силой, что разлетались искры. Снизу, боком, снова сверху — беспрерывно наседая, давя, двигаясь ей навстречу: шаг вскользь, удар и шаг, шаг и удар, рубя, сеча, быстрее, быстрее, быстрее… ...пока, наконец, тяжело дыша, он не отступил назад, опустив острие меча к земле и дав ей короткую передышку. ​— Очень даже неплохо, — признал он. — Для девки. Она медленно, глубоко вдохнула, не сводя с него настороженного взгляда. — Я не причиню тебе вреда, Цареубийца. — Будто тебе это под силу. — Одним движением он вновь вскинул клинок над головой и бросился на неё, звеня цепями. Джейме и сам не смог бы сказать, как долго он бил по ней. Минуты ли, часы — время засыпает, когда просыпаются мечи. Он теснил её всё дальше от тела кузена, прогнал через дорогу, загнал между деревьями. Однажды она споткнулась о корень, которого не заметила, и на мгновение ему показалось, что с ней покончено. Но вместо того чтобы рухнуть наземь, Бриенна лишь опустилась на одно колено и тут же продолжила бой, ни на миг не теряя ритма. Её меч взметнулся вверх, отражая удар сверху, который распорол бы её от плеча до паха, и тут же она сама пошла в атаку — удар за ударом, выпад за выпадом, с каждым взмахом клинка отвоёвывая путь обратно на ноги. Танец продолжался. Он прижал её к дубу, выругался, когда она ускользнула, и бросился следом через мелкий ручей, почти доверху забитый палой листвой. Сталь звенела, сталь пела, сталь визжала, скрежетала и сыпала искрами; при каждом столкновении женщина хрюкала, точно свинья, но всё же он никак не мог достать до неё. Казалось, её окружает железная клетка, берущая на себя каждый его удар. — Очень неплохо, — сказал он, на миг остановившись перевести дух и заходя вправо по кругу. — Для девки? — Для оруженосца, пожалуй. Причём совсем зелёного. — Он рассмеялся хриплым, задыхающимся смехом. — Ну же, ну же, моя милая, музыка всё ещё играет. Не подарите ли мне этот танец, миледи? ​Похрюкав, она бросилась на него, вращая клинком, и вдруг уже Джейме пришлось следить, чтобы сталь не добралась до его плоти. Один из её ударов полоснул ему по лбу, и кровь залила правый глаз. Иные её дери, да и Риверран заодно! Его мастерство проржавело и сгнило в той проклятой темнице, да и цепи точно ему не помогали. Залитый кровью глаз закрылся, плечи немели от непрерывных сокрушительных ударов, а запястья ломило под тяжестью цепей, кандалов и меча. ​С каждым ударом длинный меч тяжелел, и Джейме понимал, что машет им уже не так быстро, как раньше, и поднимает не так высоко. Она сильнее меня. От осознания по нему пробежал холод. Роберт был сильнее его, это бесспорно. Как и Белый Бык, сир Герольд Хайтауэр, в лучшие годы. Как и сир Артур Дейн. Из ныне живущих Большой Джон Амбер был сильнее, Могучий Вепрь из Кракехолла — скорее всего, оба Клигана уж точно. Сила Горы вообще была нечеловеческой. Но это не имело значения. Скоростью и мастерством Джейме мог одолеть их всех. Но это же женщина. Огромная, как корова, женщина, спору нет, но всё же... По всем законам природы, именно она должна была выдыхаться. Вместо этого она снова вжала его в ручей, крича: — Сдавайся! Бросай меч! Под ногой Джейме повернулся скользкий камень. Почувствовав, что падает, он ухитрился превратить неудачу в выпад нырком. Остриё его клинка скользнуло мимо её блока и впилось ей в верхнюю часть бедра. Расцвел алый цветок, и на одно короткое мгновение Джейме мог насладиться видом её крови, прежде чем колено с размаху ударилось о камень. Боль была ослепительной. Бриенна налетела на него с плеском и выбила ногой меч. — СДАВАЙСЯ! Джейме ударил плечом по её ногам, обрушивая прямо на себя. Они кувыркались, били и колотили друг друга, пока, наконец, она не оседлала его. Ему удалось выдернуть её кинжал из ножен, но прежде чем он успел всадить его ей в живот, она перехватила его запястье и с такой силой впечатала обе его руки в камень, что Джейме показалось, что ему вывихнуло плечо. Другая её ладонь накрыла его лицо. ​— Сдавайся! — Она вдавила его голову в воду, держала там, рванула вверх. — Сдавайся! Джейме выплюнул воду ей прямо в лицо. Толчок, всплеск — и он снова оказался под водой, беспомощно колотя ногами и задыхаясь. Снова наверх.​ — Сдавайся, или я утоплю тебя! ​— И нарушишь свою клятву? — огрызнулся он. — Как я? Она отпустила его, и он с плеском упал в воду. А лес вокруг зазвенел грубым хохотом. Бриенна, покачиваясь, поднялась на ноги. Вся в грязи и крови ниже пояса, одежда спущена, лицо красное. По её виду можно подумать, что они застали нас за трахом, а не за дракой. Джейме пополз по камням к мелководью, вытирая кровь с глаза скованными руками. По обоим берегам ручья стояли вооруженные люди. Неудивительно — мы пошумели так, что и дракона бы разбудили. — Рад встрече, друзья, — приветливо окликнул он их. — Прошу прощения, если я потревожил вас. Вы как раз застали меня за воспитанием жены. — Сдаётся мне, что это она тебя воспитывала.