Начало кошмара

На улице ярко светит солнце золотое, повсюду возгласы людей пугающих шумят, птицы на фоне в дали щебечут, растяжки по дому играют в смертельную рулетку с владельцем. Кто же знал что некогда спокойная и взрывная жизнь такого холодного и серьёзного подрывника как Таф превратится в настоящий кошмар? Роблоксианцы забыли слово "человечность", забыли что под мантией этой тёмной скрывается такой же человек как они. Какие же глупцы, объявить митинг против взрыва домов удалённых или забаненных персон, так и потом начинать объявлять охоты на тех кто просто делал свою работу? Он не мог знать ответа никаким образом, а если бы и знал, то не смог сказать из-за врождённой немоты. На прямые лучи весёлого солнечного зайца давно он не выходил, но не помнит сколько именно. Кажется, прошло несколько месяцев, или лишь пару дней наяву? По всему дому расставленны ловушки, бомбы, ямы с множеством арматур, растяжки. Окна, что раньше были открыты всему миру, заткнулись мёртвыми досками толстыми, света в помещении давно уж и нет. Крылатый специально выключил электрический ток чтобы Роблоксианцы и в помине забыли что в этом доме кто-то живёт. Снаружи это сооружение выглядит жутко, а внутри ещё страшнее. Один неверный шаг - смерть. Каждая ловушка связанна друг с другом, и при активации хоть одной весь дом взлетит вместе с взломщиком и владельцем поместья. Глаза чёрные медленно открылись, сонные веки стремятся опуститься вниз обратно за столь необходимой энергией для организма измученного, но мозг решает иначе. Таф медленно поднимается с лежачего положения в нейтральное, приложив голову к поднятой руке с недовльным вдохом. Голова с прошлого дня так и не прошла, болит невероятно, словно по самой макушке ударили металлической палкой и боль распространилась по всей черепной коробке. Мужчина с трудностью небольшой встал с кровати аккуратно, не спеша, и направился в сторону кухни своей "любимой". Одеваться не было смысла, он уже давно не снимает свою шевелюру, а мыться время не настало, можно только глубокой ночью. Зачем? Чтобы другие существа не заметили, естественно! Кухня была скудной, но уютной для такого одинокого подрывника как он. Холодильник небольшой, старый, местами покрылся ржавчиной, он ещё с покупки давней здесь стоит и служит верно, до самого конца. Плита уж давно ледяной и ржавой глыбой стала, не чуяла она и намёка на газ и огонь после начала паранойи нашего уважаемого роблоксианца. Стол белый, прямоугольный, местами пожелтевший, только небольшая скатерть украшает её скудную сущность, её ему подарил его уважаемый босс Билдермен за хорошую работу. Живое, и, кажется, единственное воспоминание о тех прекрасных и красочных днях свободы, когда крылья не были сжаты в страхе взглядов чужих, когда взрывы были громкими и открытими, как его душа. И, думаю, про посуду говорить не нужно. Посуда как посуда, многое не помыто из-за невероятной экономии воды в бутылях, что стоят рядом с окном в кандалах. Крылатый наш перешагивая каждую идеально натянутую растяжку дошагал до белого хранителя провинции пищевой и открыл быстрым движением руки её ворота. А внутри были лишь пара консерв с фрикадельками которые даже собака не станет есть, тушёнка, и на удивление собственное - кусок пиццы, СВЕЖИЙ. В голове сразу забилась настоящая паника, глаза стали лихорадочно оглядывать всё вокруг себя, руки сжались в кулаки в подготовке. Он не припоминает чтобы хоть раз выходил из своего дорогого убежища после минирования, а продукт был тёплым, мягким на вид. Таф не может понять как кто-то смог пройти через его защиту, кто это был, с какими целями. Сердце начало биться быстро, быстро и ещё быстрее с каждой секундой. Голод? Забыт. Хотелось закричать на весь дом, спросить кто здесь находится, но из банданы, закрывающей челюсть, не выходило ничего кроме быстрого и панического дыхания. В груди становилось тесно, каждый вдох становился с каждой секундой всё сложнее, жаднее, глотая необходимый кислород для такой нужной быстрой реакции в случае угрозы жизни. Но что-то было странно. Подрывник понимал что сейчас главное - спокойствие, собранность, чтобы разобраться в ситуации. Но с каждой секундой лёгкие словно сжимались всё сильнее и сильнее, разгоняя сердце в панике до предела, это не было похоже ни на что, что он чувствовал в своей жизни. В глазах начали появляться фиолетовые пятна, полупрозрачно и лихорадочно искрясь перед ним в безумной какафонии. Ноги становились тяжелее, деревяннее, сгибались от тяжести всей ноши своей. Руки в отчаянных попытках прижались к шее, мужчина пытался понять что происходит, что это за кошмар происходит перед ним, это ли была смерть? ^ - - В доме наступила абсолютная тишина, не было слышать ни единого дыхания чьего, ни присутствия. Тело измученное, бледное лежит на холодных деревянных досках пола, укрытое мантией словно одеялом чтобы провалиться в сновидение чудесное. Крылья на спине и не шелохнутся, лёгкие ушли в долгожданный отдых с остальными органами. Пицца ароматная в холодильнике лежа усмехается над этой жалкой картиной, заливаясь смехом в красно-чёрных глюках неизведанных, а глюки в гортани, что закрывали доступ необходимому воздуху вместе с фантомной едой исчезла, ожидая нового игрока в аду.