Глава седьмая

Три часа у Саши и Роберта ушло на уборку, хоть дом мадам Остерман был двухэтажным и состоял всего из четырёх комнат(на каждом этаже по две), им всё равно пришлось убить все силы и время, дабы заработать с щедрого плеча мадам шесть медных гроша, что для двух двенадцатилетних парнишей были колоссальные деньги, а что больше всего их радовало, эти гроши были заработанны честным, долгим трудом. Убрав все принадлежности для уборки в шкаф мальчики покинули дом через окно второго этажа, так как на первом этаже уже слышались голоса весёлых гостей, и как-то не хотелось подставлять мадам Остерман. Оказавшись прямо возле входной двери мальчишки побежали прочь, разглагольствуя между собой о заработанной сумме и том, как они её потратят. В отличии от неопытного Саши, что каждому грошу был рад, Роберт не то чтобы был доволен полученной оплатой, как он говорил: "по сравнению с тем, что может позволить себе эта особа это сущая мелочь!", именно поэтому он обчистил её дом пятью серебряными вилками и двумя столовыми ложками, что нёс в кармане. — Ну-с, теперь на базар? Жду не дождусь почувствовать аромат пирога с рыбой... — закатил глаза от удовольствия бельчонок. — Пошли, пошли....если повезёт, получим ещё пару грошей... — загадочно процедил гепард, придерживая улов в кармане. Оказавшийся впераве в жизни на столь огромном базаре Саша сзажал в кулаке две монеты, удивлёнными глазами осматривая каждый привалок наполненный едой и вещами. Это было то самое доступное всем место где всего за две монеты можно купить еду, дешёвые леденцы, кувшины с квасом, пригоршня семечек и ещё много чего! Благо, всегда спокойный и серьёзный Роберт вовремя привёл друга в сознание, направившись с ним к прилавку с большими горячими пирогами, что пользовались особой популярностью среди всех детей. — Две монеты... — промямлил мальчик, пристально глядя на ценник пирога с рыбой. — Я вижу, спасибо — отмахнулся бельчонок. — Две монеты у нас останется — продолжил Роберт — если мы возьмём два пирога по одну монету за каждую, это будет четыре, ещё два кувшина кваса, и всего две монеты. — А, ты в этом плане... — кивнул друг — что ж, в любом случае, лучше чем в приюте. А деньги мы ещё заработаем, мы же теперь постоянные работники у мадам Остерман. — Ну-ну...такими темпами мы и останемся нищими, что на базарах да у сомнительных торговцев питаться будут... — промямлил гепард, отойдя в сторону пряча руки в карманах. Ужин завершился ровно в восемь вечера. Проводив дорогих гостей с самого крыльца, настойчиво дожидаясь когда их карета исчезнет из поля зрения, Николай Андреевич поинтересовался у расстроенной после ужина дочери касаемо дальнейших отношений с Антоном, как бы намекая на государственную необходимость. — Не волнуйся, отец, я сделаю всё как нужно... — устало промямлила павлиниха, опустив голову — и ты мне скажи, что решил насчёт союза? — Николай тяжело вздохнул. — При всей моей любви к тебе, но я не могу заключить союз — Корнелия моментально вздёрнула голову округлив удивлённо-разгневанные глаза — понимаешь, птицы....всегда считались Великой расы, чего только стоят великие учёные, вспомни-ка, а ведь половина из них была крылатыми. Мы вполне сможем сами защищаться, доверься мне. — Я разочарованна....почему я должна вести себя как леди и любить того, кто мне неприятен, а ты не можешь ради меня пойти на банальные уступки? — едва слышно процедила девушка, еле сдерживая отчаянный гнев — в прочем, кому я это говорю?....ты никогда меня не поймёшь.... — вздохнула каштанка, возвращаясь в замок.