Глава тридцатая

Корнелия уже с трудом могла передвигаться и держать идеальную осанку из-за внутреннего груза, живот уже было трудно скрывать под несколькими слоями подъюбников, а Дмитрий всё ещё не знает об этой вести, мало того, принцесса за это время не ответила ни на одно посланное им письмо, что только усугубляло её уверенность в любви принца. Как-то раз к ней вновь заявился Антон, единственный, кто был рядом с ней все эти месяцы и искренне желал помочь пускай и не своему ребёнку. — Хорошая новость, твой отец согласился на проведение переговоров с королём Рудольфом Максимовичем! — радостно заявил сын генерала, ожидая вызвать лучезарную улыбку что никто из придворных, включая его, не видел все эти месяцы. — Я обязательно должна присутствовать? — промямлила павлиниха, грустно поглаживая живот. — Ну разумеется! Там же решается судьба и твоего государства тоже...тем более, там будет Дмитрий, и ты наконец расскажешь ему правду. — Он отправлял мне сотню писем, а я, даже два предложения за это время не написала! Думаешь, он будет смотреть на меня так же, как раньше? — вздохнула каштанка, закрыв глаза руками. — И как долго ты собираешься это скрывать? Может, расскажешь когда родишь? — Антон выразительно поднял бровь — ты носишь под сердцем своего и его ребёнка, в то время как родители всё ещё думают, что мы с тобой пара, знаешь ли, уже трудно откладывать свадьбу под предлогом твоего несуразного состояния! Пойми, я не осуждаю, но чем дольше ты будешь со всем этим тянуть, тем быстрее дверь в твою новую золотую клетку закроется, и если так и будет, то ты больше не увидишь своего Дмитрия. — Ну...я...я постараюсь.... — всхлипнула девушка, опустив голову перебирая пальцами складки юбки. — Всё будет хорошо, я уверен — едва слышно прошептал филин, положив руки на плечи принцессы. Недолгую тишину прервал стук в дверь. В комнату бодро вбежали король и королева, застывшие в умилении на месте при виде столь доброй картины — кхм, ваше величество....я уже сообщил Корнелии про ваш визит на остров зверей — неловко прокашлился Антон, убрав руки. Корнелия судорожно поправила подол платья. — Очень хорошо, Корнелия, дочка, ты уверена что твоё состояние позволит присутствовать? — обратилась мать к молодой принцессе. — Ра-разумеется! Я отлично себя чувствую! — заявила каштанка вскочив с кресла. — Кстати, что касается вашей свадьбы...мы подумали и решили....к чему вся эта торжественная церемония, большой торт, гости? Именно все эти несуразные "предметы" оттягивают свадьбу, почему бы вам просто не расписаться и обменяться кольцами? — предложил Николай Андреевич. Глаза молодожёнов округлились. — А...что если мне опять станет плохо? — Не проблема, подпись-то свою ты сможешь поставить — отмахнулась королева — так что давайте, Корнелия собирается на переговоры, в как вернёмся — завтра свадьбу сыграем, а торжество в другой день! — юная принцесса тяжело вздохнула грустно опустив стеклянный взгляд, до неё наконец-таки дошло, сегодняшний день — её последний шанс признаться Дмитрию и поставить точку в этой истории перед тем, как она родит по сути чужого ребёнка в браке с нелюбимым, и тогда всё государство узнает об этом позоре.