Глава тридцать шестая

Дмитрий с нетерпением ждал ответного письма от Корнелии, в душе так и веяла надежда на лучшее, что возлюбленная прочитает это письмо до помолвки, даже если это ничего не изменит. Наконец, на балкон прилетел уставший голубь с очередным посланием от принцессы птиц, однако содержимое письма ужаснуло и одновременно повергло в шок юного принца: "Дмитрий...я умираю....но это не столь важно... на твой остров вот-вот нападёт моя армия!...долго объяснять!.... пожалуйста, успей спастись.... Корнелия" — Она...умирает?...почему? Что случилось?! — удивился лис — неужели, всё из-за этого липового письма?...неужели, Николай Андреевич решил покончить не только с моим островом, но и с собственной дочерью?...но, как же оправдание про ребёнка от Антона? Разве эта помолвка ничего не значит?....ничего не понимаю...что мне теперь делать?! Я должен спасти Корнелию пока не поздно!... — парень уставился на выразительно смотревшего на него голубя — а знаешь...решено. Довольно сидеть на месте и сомневаться, пора действовать! — решительно заявил Дмитрий, молниеносным шагом покинув комнату. — Отец, от наших разведчиком мне только что пришла страшная весть! — воскликнул принц с ходу в личный кабинет короля — птицы готовят нападение на наш остров, нам нужно немедленно готовить армию! — отец продолжал сидеть за дубовым столом флегматично глядя на взволнованного сына, будто не верил в его слова. — А до тебя не дошло, что это может быть уловка? Птицы — те ещё стратеги, раз они отказались от союза, им выгодно убрать нас, особенно, после того нападения на их остров. Но, ты прав, армию нам действительно стоит укрепить...впрочем, этим я как раз и занимаюсь. — Но...но что если это правда?! Как мы тогда сможем защититься, если не будем готовы? — Дмитрий...пожалуйста, не заставляй меня повышать голос, в последнее время у меня и так полно проблем...раз уж тебе так безразлична судьба собственного острова, что ты так неохотно интересуешься обстановкой, то хотя бы, не действуй мне на нервы — юного принца переполняло возмущение и удивление, он и подумать не мог, что родной отец окажется настолько безответственным королём! Впрочем, дело его. Не став спорить лис покинул кабинет со спокойной душой, он прекрасно знал, с сегодняшнего вечера он перестанет носить титул "принца зверей" по собственной воле, если от его острова вообще хоть что-то останется после штурма. Но сейчас его больше волновала возлюбленная, поэтому, Дмитрий втайне от чужих глаз взял несколько из своих вещей, меч, лошадь и отправился в путь, оставив свою корону на тумбочке у балкона.... — Ты как?...моя принцесса... — едва слышный шёпот прозвучал в её ушах. Корнелия с трудом приоткрыла глаза, она лежала всё на той же кушетке в кабинете лекарши, а рядом, затаив дыхание, сидел Антон верно сжимая её ладонь — радуйся, твой принц прислал тебе письмо — добродушно улыбнулся он. — Что там?... — устало пробормотала павлиниха. — Оказывается то письмо было поддельным, король Рудольф Максимович понятия не имеет о вашей связи, ему должно было прийти такое же письмо с претензиями, только от твоего отца, благо, Дмитрий не позволил этому случиться... — Родители знают?... — Знают — вздохнул филин — и слуги знают, и стражники знают, и граждане знают...все знают — принцесса устало закрыла глаза щёлкнув клювом. — И где мой ребёнок? — промолчав, сын генерала отошёл на пару метров к впереди стоящему маленькому, деревянному столику с перегородками со всех сторон, взял оттуда маленький комок белоснежных, раскошных пелёнок и осторожно поднёс к каштанке — кто это?... — удивлённо спросила она, глядя на маленькую, белую мордочку лисёнка со светлой чёлкой. — Твой сын — усмехнулся Антон, переводя взгляд на мальчика — точнее, ваш — он аккуратно положил свёрток на грудь девушки. — Как мне теперь быть?...родители захотят посмотреть на внука, и что я им покажу? — грустно всхлипнула мать. — Они пока в ожидании...лишь акушерка и ещё две лекарши знают, кого ты родила. Но я вежливо попросил их пока не рассказывать об этом. — Но они же всё равно узнают? — Придётся сделать вид, что ребёнок умер, а ты в крайне тяжёлом состоянии. — Врать собственным родителям? Да ещё и так нагло? — У нас нет другого выхода, вся надежда на Дмитрия...