Часть 12. Последняя ночь.

Дождевые капли монотонно забарабанили по стеклу, ослепительные вспышки молний озаряли сумеречный горизонт. Христиан вернулся задолго до того как первые признаки непогоды дали о себе знать. На подсознательном уровне чувствуя в бушующем шторме скрытую угрозу, Адам лишь плотней прижался к своему телохранителю. Дрожь пробежала по телу, иногда казалось, кто-то скребётся за стеной. Громко так, настойчиво. — Это действительно произошло с тобой? — сквозь шум непрерывного ливня и свист ветра спросил мальчик, вспомнив тот страшный рассказ. — Ну, да. Рассказал бы я, да боюсь, что ты потом не заснешь. Поэтому ложись спать. Горящая восковая свеча накрытая стеклянным сосудом света давала мало, но запах ладана, распространяясь по всей каморке, отгонял злых духов и создавал ощущение комфорта. — Дело не в истории, а в том, что… — вновь повторил Адам и тотчас умолк, опасаясь чего-то. Вдруг его не поймут. Он один видел незнакомца, вышедшего из пелены тумана. — Он, словно появился из другого мира. Всё выглядело так загадочно, — от переизбытка эмоций трудно было говорить что-либо. Слёзы непроизвольно потекли из глаз. — Обещаю, что никогда не оставлю тебя ни на минуту, обещаю. Всё будет хорошо, успокойся. Успокойся, — тихим почти сонным шёпотом ответил Христиан. Мне и самому хотелось плакать, однако дать волю слезам я не мог. Что-то внутри меня говорило, не поддаваться слабости. Если бы всё было сделано наоборот, это выглядело бы нелепо. Мало-помалу глаза заволакивало плёнкой, веки опускались и истома проникала в сознание. Христиан продолжал оставаться в состоянии бодрствования, но и над ним усталость брала верх. Поэтому прежде чем окончательно погрузиться в сон, он нагнулся к спящему и произнёс. — Добрых снов. Пускай ничто на свете тебя не побеспокоит, — хоть голос и прозвучал едва слышно, — что бы там ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Через некоторое время ладановая свеча начала гаснуть. Огонёк упорно тлел. Но стоило ему померкнуть, в помещении стало очень темно. Аромат ладана тоже выветрился, правда с неохотой, словно желая остаться здесь навсегда. Этого было достаточно, чтоб удержать нечисть на приличном расстоянии. Совершенно неожиданно окно распахнулось, пуская внутрь потоки ледяного ветра. Оскалив зубастую пасть, стихия в образе призрачного дракона пронеслась почти рядом с догоревшим огарком и мгновенно отшатнулась назад, шипя от боли. Беловатый налёт инея моментально покрыл стены каморки. Стало невыносимо холодно, то было дыхание необузданной яростной стихии. Всё поглотил холодный удушающий мрак, который разрывали постоянные вспышки.