Часть 13

Кол Майклсон никогда не умел вовремя останавливаться. Поэтому после разговора в зоне отдыха он не просто не отказался от своей идеи. Он начал её продвигать и делал это очень активно, настойчиво и громко. Первой жертвой стал Аларик. — Нам нужен отдых — буквально моля сказал Кол. — Нет. — Нам нужен алкоголь. — Тем более нет. — Нам нужен корпоратив. — Вы антитеррористическое подразделение. — Именно поэтому нам нужен корпоратив. Аларик медленно поднял взгляд от документов. Кол выглядел абсолютно серьёзным. Что почему-то только ухудшало ситуацию. — Майклсон. — Да? — Выйди. — Это отказ? — Это предупреждение. Через десять минут Кол был выгнан из кабинета. Через пятнадцать — привёл Дэймона. Через двадцать — получил второй отказ. Через тридцать Аларик заявил, что официально снимает с себя любую ответственность за происходящее после окончания рабочего дня. И на этом победу пришлось считать засчитанной. Поэтому ближе к вечеру часть ARGO всё же перебралась в небольшой бар недалеко от штаба. Без формы, без бронежилетов, без раций, без срочных вызовов каждые двадцать минут. И это ощущалось настолько непривычно, что первые полчаса никто толком не мог расслабиться и всё ещё периодически проверяли телефон. По привычке. Словно ожидали, что в любой момент что-нибудь взорвётся. И, учитывая их работу, вероятность этого была далеко не нулевой. — Я до сих пор не понимаю, почему ты пришёл, — честно признался Кол, когда они заняли большой стол в дальнем углу. — Я тоже, — сухо ответил Клаус. Это была правда. Потому что ещё час назад он собирался поехать домой. Потом почему-то остался в штабе. Потом каким-то образом оказался в машине Дэймона. А теперь сидел здесь, с бокалом виски в руках и уже начинал жалеть о своём решении. Кол тем временем уже рассказывал официанту, почему ему жизненно необходим самый большой бургер в меню. Дэймон пил виски. Кэтрин лениво комментировала всё происходящее. Энзо сел рядом с Кэролайн и именно это почему-то начало раздражать Клауса. Очень сильно раздражать. Сначала он не обратил внимания, потом обратил, потом пожалел об этом. Потому что после этого начал замечать всё. Как Энзо наклоняется к ней во время разговора. Как улыбается. Как специально заставляет её смеяться. Как Кэролайн отвечает ему уже совершенно расслабленно. Будто они знакомы гораздо дольше, чем есть на самом деле. Клаус сделал глоток виски. И мысленно приказал себе перестать смотреть в их сторону. Энзо всегда таким был, флирт для него был примерно таким же естественным состоянием, как дыхание. Ничего нового не происходило. Вообще ничего. Тогда почему это так раздражало? — Итак, — торжественно объявил Кол, поднимая бокал. — Предлагаю тост. — Нет, — сразу сказал Клаус. — Я ещё не начал. — И не начинай. — Господи, какой ты душный. Кэролайн тихо рассмеялась и Клаус снова посмотрел в её сторону. Сам того не заметив. Она выглядела иначе вне штаба. Не было компьютеров, карт, схем. Не было постоянного напряжения в плечах. Не было привычного раздражения в голосе. И почему-то именно сейчас он впервые задумался о том, что знает о ней удивительно мало. Он знал, как она работает. Знал, как спорит, как злится, как реагирует на ошибки. Но почти ничего не знал о ней самой. Странная мысль. Совершенно ненужная. И абсолютно неуместная. Мысли Клауса: Возьми себя в руки! ———- К тому моменту, когда часы перевалили за полночь, стало очевидно, что вечер окончательно перестал быть просто встречей коллег после работы. Кэтрин, обычно сохранявшая хотя бы видимость достоинства, уже смеялась слишком громко. Дэймон расслабленно развалился в кресле с бокалом виски и наблюдал за происходящим так, словно смотрел любимое шоу. Кол успел познакомиться с половиной заведения и теперь рассказывал совершенно незнакомым людям историю про какой-то взрыв, в которой с каждой минутой становилось всё больше художественного вымысла. Кэролайн тоже выпила больше, чем планировала. Не критично. Не настолько, чтобы потерять контроль над собой. Но достаточно, чтобы исчезло привычное напряжение в плечах, чтобы улыбка стала свободнее, а смех — искренним и лёгким. Именно это и стало проблемой. Клаус заметил её ещё в начале вечера. Потом заметил ещё раз, потом ещё. А затем с раздражением понял, что следит за ней уже почти весь вечер. За тем, как она улыбается. Как запрокидывает голову, когда смеётся. Как поправляет волосы. Как разговаривает с Кэтрин. Как танцует под уговоры подруги. И самое неприятное заключалось в том, что он прекрасно осознавал, насколько это ненормально. Мысли Клауса: Соберись. Но легче от этой мысли почему-то не становилось. Наоборот. Потому что стоило Кэролайн подняться со своего места и пройти через зал, как мужчины начинали оборачиваться ей вслед. Клаус замечал каждого, одного у барной стойки, другого возле танцпола, третьего возле выхода и каждый раз внутри поднималось одинаковое раздражение. Совершенно необоснованное. Абсолютно идиотское. И каждый раз Клаус ловил себя на том, что замечает это слишком быстро. Она не была его девушкой. Даже близким другом не была. Они большую часть времени спорили. Мысли Клауса: Тогда какого чёрта тебя это вообще волнует? Она была красивой женщиной. Конечно на неё смотрели. Это нормально. Но почему-то именно сегодня ему хотелось, чтобы все вокруг внезапно ослепли. Клаус сделал большой глоток виски и мысленно выругался. Проблема была даже не в окружающих. Проблема была в том, что он начал замечать такие вещи. Раньше ему было всё равно. Теперь — нет и это раздражало сильнее всего. В какой-то момент он увидел, как Кэролайн слегка нахмурилась и прижала пальцы к виску. Улыбка исчезла. Она что-то быстро сказала Кэтрин, поднялась из-за стола и направилась к выходу. Одна. Клаус машинально посмотрел на Энзо. Тот в этот момент танцевал где-то посреди зала и выглядел человеком, который вообще забыл о существовании окружающего мира. Раздражение вспыхнуло снова. — Идиот, — пробормотал Клаус себе под нос и поднявшись, вышел следом. Ночной воздух оказался прохладным. После душного бара он ощущался почти ледяным. Кэролайн стояла у ограждения террасы, опираясь на него ладонями и глядя куда-то вниз на огни города. Услышав шаги, она обернулась. — Только не вы. — Разочарована? — Очень. — Какая трагедия. Она закатила глаза и снова отвернулась. Несколько секунд они стояли молча. Внизу двигались машины, где-то вдали мигали огни, а музыка из бара доносилась уже приглушённо. — Тебе плохо? — Немного. — Тогда зачем столько пить? — Потому что последние несколько месяцев я работаю с вами. Клаус усмехнулся. — Слабое оправдание. — Для меня вполне достаточное. Кэролайн потёрла переносицу и прикрыла глаза. — Господи… — Голова кружится? — Да. — Поздравляю. Ты открыла удивительный мир последствий собственных решений. — Вы невозможны. — Мне уже говорили. — Я серьёзно. — Я тоже. Она посмотрела на него долгим взглядом, а потом неожиданно рассмеялась. Тихо, устало но искренне. И Клаус вдруг понял, что смотрит на неё слишком внимательно. Замечает каждую мелочь, каждое движение, каждую эмоцию. И НЕ замечать обратно почему-то совсем не хочется. Это было плохо. Потому что именно так всё обычно и начиналось. Сначала ты просто замечаешь человека. Потом ищешь его взглядом в комнате. Потом начинаешь думать о нём слишком часто. А потом становится поздно. Клаус слишком хорошо это понимал. Поэтому отвёл взгляд первым. Но почему-то именно в этот момент Кэролайн тихо сказала: — Знаете, а когда я только пришла в ARGO, я вас терпеть не могла. — Это взаимно. — Нет, правда. Я думала, что вы самовлюблённый, высокомерный и совершенно невыносимый человек. — И что изменилось? Она посмотрела на него несколько секунд. — Ничего. И впервые за весь вечер Клаус рассмеялся по-настоящему. Кэролайн ещё несколько секунд смотрела на него после того, как он рассмеялся. Наверное, дело было в алкоголе. Или в том, что за всё время работы в ARGO она впервые видела Клауса Майклсона таким. Не капитаном Цербера. Не человеком, который одним взглядом заставлял оперативников собраться и перестать нести чушь. Не мужчиной, с которым она бесконечно спорила на операциях и совещаниях. Просто человеком. Уставшим после тяжёлых недель, расслабленным впервые за долгое время и неожиданно живым. Она отвела взгляд и посмотрела на огни ночного города. — Кажется, я больше не люблю алкоголь. — Это временно, — спокойно ответил Клаус. — Откуда такая уверенность? — Потому что через пару месяцев ты забудешь этот вечер и снова согласишься на очередную авантюру Кола. Кэролайн тихо рассмеялась и покачала головой. — Знаете, что самое раздражающее в вас? — Боюсь представить. — Иногда вы оказываетесь правы. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Иногда? — Не начинайте. — Форбс, я буквально делаю тебя лучше. — Вы буквально усложняете мне жизнь. — Результат всё равно есть. Она хотела возразить, но неожиданно поняла, что часть правды в его словах действительно присутствовала. И это раздражало сильнее всего. Клаус заметил её выражение лица и едва заметно усмехнулся. Несколько секунд они молчали. Ветер слабо шевелил волосы Кэролайн, а музыка из бара доносилась уже приглушённо, словно оставшись где-то в другой жизни. И именно в этот момент Клаус поймал себя на том, что совершенно не хочет возвращаться обратно внутрь. Кэролайн неожиданно качнулась вперёд. Совсем немного. Наверное, любой другой человек даже не заметил бы этого движения, но Клаус заметил сразу. Его рука автоматически легла ей на локоть, удерживая от падения. И только после этого он понял, насколько близко они стоят. Кэролайн замерла. Медленно подняла голову. Их разделяло всего несколько сантиметров. Слишком мало. Она видела каждую чёрточку его лица. Светлые глаза, в которых больше не было привычной холодности. Небольшую морщинку между бровей. Тень улыбки, исчезнувшую так же быстро, как появилась. Клаус чувствовал запах её духов, слышал её дыхание. И впервые за долгое время не мог придумать ни одной разумной причины сделать шаг назад. Его взгляд на мгновение остановился на её губах. Всего на секунду. Но этого оказалось достаточно. Он видел, как от глубокого вдоха едва заметно поднялась её грудь. Как Кэролайн замерла, будто тоже боялась разрушить этот момент неосторожным движением. Как расширились её глаза, когда она поняла, что он смотрит на неё так же внимательно, как и она на него. Несколько секунд никто из них не двигался. Кэролайн вдруг поняла, что совершенно забыла о баре за спиной. О музыке. О людях. О Кэтрин, Коле, Дэймоне, Энзо и всех остальных. Будто весь мир неожиданно сузился до одного человека. И это было неправильно. Очень неправильно. Потому что перед ней стоял Клаус Майклсон. Самый раздражающий мужчина из всех, кого она когда-либо встречала. Человек, который доводил её до бешенства. Человек, из-за которого она неделями могла злиться после очередного спора. Человек, которого она, как ей казалось, терпеть не могла. Так почему сердце сейчас билось так быстро? Клаус смотрел на неё не отрываясь. И чем дольше длилась эта тишина, тем сильнее ему казалось, что он теряет контроль над ситуацией. Это ему тоже не нравилось. Потому что контроль был единственной вещью, на которую он привык полагаться. А рядом с Кэролайн в последнее время всё чаще происходило что-то совершенно необъяснимое. Она заставляла его злиться, спорить, думать. Замечать её чаще, чем следовало. И сейчас, стоя так близко, Клаус вдруг понял, что дело давно уже не в раздражении. Осознание оказалось неприятным.  Поэтому именно он первым сделал шаг назад. Совсем небольшой. Но достаточный, чтобы разрушить этот момент. Кэролайн моргнула, словно только сейчас вернулась в реальность. А Клаус медленно выдохнул и провёл рукой по затылку. — Тебе определённо пора домой, Форбс. Кэролайн ещё несколько секунд смотрела на него. Будто пыталась понять, что именно сейчас произошло. И произошло ли вообще ? Потому что какая-то часть её была уверена, что всё это ей просто показалось. Алкоголь, усталость, поздний вечером что угодно, только не то, о чем она сейчас думала. — Наверное, — тихо ответила она. Несколько секунд они молча стояли рядом. Ветер по-прежнему гулял по террасе, музыка приглушённо доносилась из бара, а город продолжал жить своей жизнью где-то далеко внизу. Но что-то изменилось. Они оба это чувствовали. Именно поэтому никто не спешил говорить. Потому что любое слово сейчас могло разрушить хрупкое равновесие, которое неожиданно возникло между ними. К счастью, судьба решила вмешаться сама. Дверь бара распахнулась, на террасу выглянул Кол. Сначала он посмотрел на Кэролайн, потом на Клауса, потом снова на Кэролайн и медленно прищурился. — Так. Клаус закрыл глаза. — Нет. — Я ещё ничего не сказал. — Но собираешься. — Возможно. Кол сделал шаг вперёд. — Во-первых, я хочу отметить, что вы оба отсутствуете подозрительно долго. — Кол. — Во-вторых, Кэтрин отправила меня проверить, живы ли вы. — Исчезни, Кол — Всё, всё. Уже ухожу. Кол сделал два шага назад и остановился. — Но вообще… — Кол. — Ухожу. На этот раз дверь закрылась за ним окончательно. Несколько секунд стояла тишина. Потом Кэролайн снова тихо рассмеялась. — Он невозможен. — Это семейное. — Охотно верю. Клаус покачал головой и наконец направился к двери. — Пойдём, пока он не вернулся вместе с Дэймоном. Когда они вернулись в бар, всё уже было почти по-прежнему. Кол продолжал рассказывать какую-то невероятную историю. Кэтрин качала головой. Дэймон пил виски и выглядел человеком, который давно перестал удивляться чему-либо в этой жизни. Но для Клауса и Кэролайн вечер уже изменился. Они почти не разговаривали. Почти не смотрели друг на друга. Именно потому что теперь слишком хорошо понимали, что произойдёт, если посмотрят. А на следующее утро всё снова стало привычным. И только иногда Кэролайн ловила себя на том, что вспоминает террасу. А Клаус с раздражением замечал, что делает то же самое.