Часть 1

Дейзи вдыхает холодный влажный воздух, вслушиваясь в темноту леса. Она всегда начеку: глаза высматривают любую потенциальную опасность. Она слышит шум деревьев, звуки ночных хищников вдалеке, но ни души вокруг. Ни одной человеческой души. Она захлапывает дверцу машины за собой и открывает багажник, вытаскивая брыкающееся пришедшее в сознание тело — у этого тела мало чего человеческого, кроме внешнего вида. Его бледная кожа холодна, как пластмасса; его переломанные руки встают на место с грмким треском — она видит очертания ребер, что перемещаются под одеждой; его лицо, наполовино оторванное, смотрит с издёвкой, и даже кусок ткани во рту не мешает ему смеяться. Оно думает, что оно сильнее неё. Что оно сможет от неё сбежать. Это частое заблуждение, еще с тех времён, когда она была детективом Элис Тоннер. Она не выпускает свою жертву из виду, никогда. Они приходят к ней во сне, все они, как будто кто-то каждую ночь показывает ей список её жертв. Здесь и марионетки без лиц, и люди с кожей, плавящейся как воск, и чертов Элайас Бушар, в глазами, пронзающими её насквозь и это невероятно выводящей из себя ухмылкой — нет никого, кого бы она ненавидела так же сильно. Конечно, там есть Джон — Архивист, и даже то подобие дружбы, что начало между ними складываться, не убрало его из её снов. Он всё ещё цель. Однажды она доберётся и до него. Одной рукой она берёт брыкающуюся марионетку и тащит по земле к своей обычному месту. Оно это чувствует, и Дейзи знает, что оно боится. В этом мире есть охотники и жертвы, и нет большего страха для охотника, чем превратиться в жертву. Оно думало, что оно может красть лица и кожу других людей, нарезать их части тел, примерять их лица, одевать себя в их шкуры снова и снова. Но оно ошибалось. Оно тоже жертва — её жертва. Дейзи не обращает внимание на попытки вырваться — она ощущает лишь небольшую ноющую боль в плече, там, где ей поставили шрам в виде цветка, давшего ей своё имя. Этот цветок — напоминание. О цене ошибок, о цене бессилия. О долге перед самой собой и перед чем-то, что гораздо больше неё. Дейзи было плевать, что это большее — её всё устраивало, пока она может уничтожать монстров. И всё же... Она кидает марионетку на землю - прямо здесь, посреди леса. Ей не о чем её спрашивать, всё, что было нужно, Джон уже узнал от этого сам. Еще раз вдохнув лесной воздух, она достаёт пистолет и выпускает всю обойму прямо в лицо связанному телу — каждое попадание пули сопровождается треском сломанной пластмассы. Затем она достаёт из-за ближайшего дерева канистру с бензином и обливает останки, и воздух наполняется запахом горелой плоти и пластика. Оно опадает — останки чернеют, заворачиваются в петли, слипаются сами в себя и растворяются в воздухе, не оставляя и следа. Она долго смотрит на огонь, пытаясь понять причину своего беспокойства. Она боится. Боится, что чем дольше дорогой ей человек, единственная её нить к казавшейся столь неважной человечности, будет среди всего этого ужаса, тем больше шанс что она появится в её снах. И тогда Дейзи не уверена, что она сможет нажать на курок. Пальцы белеют на рукоятке пистолета, но она лишь следит за пламенем, пока оно не исчезает, оставив после себя лишь кучку пепла. Она найдет способ вытащить Басиру. Она не заслужила её жизни. Не заслужила быть среди монстров, не заслужила стать монстром. Единственный монстр, чьё существование Дейзи считала оправданным — это она сама.