Часть 1

Дождь шел с самого утра — мелкий, холодный, будто кто-то наверху лениво процарапывал ногтями по стеклу неба. Старый дом Пинк Палас скрипел от сырости, и деревянные коридоры пахли мокрой краской, пылью и временем. Коралина сидела на подоконнике своей крошечной квартиры под самой крышей и пыталась работать. На столе валялись раскадровки для журнала, карандаши, кружка с давно остывшим кофе и черный кот, который снова пришел без приглашения. — Ты мешаешь, — пробормотала она коту. Кот посмотрел на нее так, будто именно она здесь была лишней. Снизу донесся знакомый грохот. Потом ругань. Потом еще один грохот. Коралина даже не выглянула. — Значит, Заки вернулся. Через пару секунд в дверь постучали — три быстрых удара и один длинный. Его дурацкая привычка с детства. Она открыла дверь. И почти сразу пожалела. Потому что Заки стоял слишком близко. Высокий, растрепанный после дождя, в темной куртке, с мокрыми кудрями и старым шлемом под мышкой. Он пах улицей, бензином и холодным воздухом. А еще улыбался так же нелепо, как в двенадцать. — Привет, Коралина. Это звучало так.. странно, такое ощущение появлялось только от слов Заки. — Ты опять сломал что-то внизу? — Только велосипед мисс Спинк. Но технически он был сломан и до меня. — Она тебя убьет. Коралина закатила глаза пряча свою холодные ладони в длинные рукава свитера. — Не-а. Она сказала, что я «обаятельный молодой идиот». Это почти комплимент. Он вошел сам, как всегда. Ничего не изменилось. И это было проблемой. Заки поставил шлем на стол, увидел раскадровки и присвистнул. — Ого. Ты правда рисуешь для настоящего журнала? — Да, люди иногда платят мне деньги за мое существование. — Жутковато. — Согласна.  Он уселся на подоконник напротив нее, длинными ногами почти задев ее колени. В детстве он казался ей просто странным соседским мальчишкой. Теперь проблема была в том, что он перестал быть «просто». А еще Заки, похоже, совершенно этого не понимал. Или делал вид..(?) — Бабушка спрашивала про тебя, — сказал он. — Она до сих пор уверена, что ты спасла мне жизнь. Коралина хмыкнула. — Я буквально втянула тебя в кошмарное измерение с пуговицами вместо глаз. — Да, но ты потом меня оттуда вытащила. Это считается. Наступила тишина. Снаружи дождь стучал по крыше. Заки вдруг посмотрел внимательнее. — Ты опять плохо спишь? Она закатила глаза. — Откуда ты… — У тебя то самое лицо. — Какое еще «то самое лицо»? — Как будто ты три дня подряд дралась с призраками и проиграла. Коралина отвернулась к окну. Иногда ей казалось, что из всех людей на свете Заки единственный действительно замечал ее. Не ту Коралину, которая язвит, спорит и делает вид, что все контролирует. А настоящую. И это пугало сильнее, чем дверь за обоями когда-то. — Мне снова снился тот коридор, — тихо сказала она. Заки сразу перестал улыбаться. Он никогда не смеялся над этим. Никогда. — Дверь? Она кивнула. — И знаешь, что хуже всего? Во сне я опять хочу туда зайти. Он долго молчал. Потом встал и подошел ближе. — Эй. Коралина подняла глаза. — Ты больше не ребенок. И она мертва. — Я знаю. — Правда знаешь? Она не ответила. Заки медленно сел рядом на подоконник. Слишком близко. Их плечи соприкоснулись. И почему-то от этого стало спокойнее. — Когда мы были мелкими, — пробормотал он, — я думал, ты вообще ничего не боишься. Коралина усмехнулась. — А я думала, ты самый странный человек на планете. — О, это до сих пор правда. Она посмотрела на него и неожиданно рассмеялась. Тихо. По-настоящему. Заки замер, будто услышал что-то редкое. — Что? — Ничего, — сказал он слишком быстро. — Просто… ты редко так смеешься. На секунду между ними стало опасно тихо. Коралина почувствовала это почти физически. Как воздух меняется перед грозой. Заки тоже понял. Конечно понял. Он медленно отвел взгляд, нервно потер шею и пробормотал: — Ну… я вообще-то принес еду. — Ты серьезно? — Что? — Это твой способ флиртовать? На лице Коралины появилась усмешка — А у меня есть способ получше? — Нет. И это печально. Он усмехнулся. А потом достал из рюкзака бумажный пакет. — Ладно, вообще-то я помню, что ты забываешь есть, когда работаешь. Коралина замерла. Такие вещи были хуже любых признаний. Потому что случайный человек не замечает подобного. Она тихо взяла пакет. Теплый. С корицей. Ее любимые булочки. — Ты идиот, — сказала она почти шепотом. — Ага. Еще тот.. — Мой идиот. Она смотрела на него слишком долго. Заки неловко заерзал. — Что? — Ничего. Но это было «что-то». И они оба знали. Черный кот внезапно прыгнул между ними, недовольно мяукнув. — Даже коту неловко, — пробормотал Заки. — Кот умнее нас обоих. Снова тишина Только теперь теплая. Дом поскрипывал вокруг них, старый дождь бился о стекло, а за окном мир казался далеким и размытым. Коралина вдруг поняла странную вещь. После всего — после страха, кошмаров, исчезающих детей, пуговиц, лжи и темноты — именно это было настоящим. Не идеальный мир. Не магия. А старый дом. Дождь. Дурацкий сосед рядом. И чувство, что рядом с ним ей не нужно притворяться храброй. Заки осторожно коснулся ее руки. Очень легко. Будто давал шанс отстраниться. Но Коралина не отстранилась. Она переплела пальцы с его пальцами и тихо сказала: — Только не делай из этого что-то странное. Он посмотрел на нее с этой своей глупой, счастливой улыбкой. — Поздно. Мы знакомы с детства. Всё уже странное. Коралина закатила глаза. А потом впервые сама поцеловала его. Поцелуй вышел совсем не таким, как Коралина когда-то представляла. Не идеальным. Не нежным и красивым, как в фильмах. Он был настоящим. Сначала неловким — потому что Заки явно не ожидал, что она действительно это сделает. Он даже замер на секунду, будто пытался понять, не шутит ли она. А потом осторожно ответил. И Коралина сразу почувствовала, как у нее внутри всё переворачивается. Его ладонь медленно поднялась к ее щеке — теплые пальцы, немного шершавые от постоянной работы с техникой и железом. Заки целовал ее так, будто боялся сделать что-то не так. Заки посмотрел на нее так внимательно, что у нее перехватило дыхание. Будто он ждал этого несколько лет. И, возможно, так и было. Он снова поцеловал ее — уже увереннее. Медленно, глубже, заставляя Коралину забыть про дождь за окном, старый дом, работу, кошмары… всё. Остался только он. И его руки на ее талии. И сердце, которое колотилось слишком быстро. Она первой притянула его ближе. Заки тихо выдохнул ей в губы, будто это движение окончательно выбило из него остатки самообладания. — Коралина… Ей всегда нравилось, как он произносит ее имя. Не «Кора», как остальные. Полностью. Будто оно имело значение. Она запустила пальцы в его мокрые кудри, и Заки почти сразу прикрыл глаза. У него вырвался тихий смешок: — Вот это нечестный прием.. — Я только начинаю. — О нет… Коралина улыбнулась — той самой хитрой улыбкой, от которой у него еще в детстве начинались проблемы. Он снова поцеловал ее, уже жаднее, и случайно задел кружку на подоконнике. Та с грохотом упала на пол.