All because of you

Галлериан одновременно любил и ненавидел эту суку. Ненавидел эту наглость. Ма была сорокалетней женщиной, но вела себя как ребёнок:. Стоит закурить при ней и она тут же заберёт сигарету себе, возмущаясь тем, что она слишком слабая для неё. Стоит пойти с ней на ужин в какое-то кафе и заказать что-то себе – это блюдо по умолчанию принадлежит ей. Она вваливалась в его кабинет в любой момент, просила вносить за неё залоги и оправдывать в суде. Она звонила ему когда заведомо знала о том, что дома и его жена. Ненавидел её меркантильность. Если Ма нужно оплатить штраф, новые вещи или счета в баре к своему кошельку она не притронется – есть же Галлериан, наивный дурачок, который не может ей отказать! Но он всё же любил. Любил её непредсказуемость и страсть. Ма смогла внести изменения в его абсолютно скучный уклад его жизни. Этот роман, безусловно, ошибка. Но ебанутая сучка вроде неё была куда интереснее Миры, которая только и делала что ебала его мозги. А Ма в свою очередь просто позволяла ебать себя. И чёрт возьми, он любил её внешность. Ма и правда была горяча. Она симпатичная на лицо, а тело... На все одиннадцать из десяти, не иначе. Наверное не совсем этично использовать женщин ради удовлетворения своих желаний, особенно если ты судья... Но именно этим Галлериан и занимался после работы с Ма, когда врал Мире об избытке бумажной работы. А что же сама Ма? А она его просто обожает! Безвольный молодой парнишка, который стал её кошельком и превосходным ëбырем, был идеальным вариантом для неё. Он ни разу не мог ей отказать ни в чём, и это очень радовало её. И да, она упоминала что он превосходный ëбырь? *** Очередной рабочий день абсолютно истощил Галлериана морально. Куча бумажной волокиты, подсудимые-идиоты, коллеги ничего не смыслящие в работе... Но окончание у этого дня обещает быть куда приятнее, чем он сам. Ма курила трубку, сам Марлон – сигарету. Женщина, разумеется, сделала пару затяжек, возмутившись тому, насколько они слабые для неё. Что-то, всё-таки, не меняется. Они оба изрядно выпили, что абсолютно развязало Эллуке и руки, и язык. Она легла ему на колени, ехидно улыбаясь. Галлериан по одному только взгляду понял к чему всё идёт. И он был обеими руками «за». —Хэй, Галлериан, — Она выдохнула дым, — Может быть переспим? Мне скучно... Только не жалей меня как обычно! —«Не жалеть»? — Переспросил он, усмехнувшись, — Допустим, не буду. *** Галлериан намотал её длинные чëрные волосы на кулак, резко потянув за них. Дверь, как и всегда, не заперта, поэтому Ма нужно быть невероятно тихой, что ей очень доходчиво объяснили. Клокворкер, почувствовав первый толчок, закусила губу почти до крови. Что-ж, сказать Маролну чтобы он её не щадил было ошибкой... Темп постепенно ускорялся и женщине было всё сложнее сдерживаться. Она вцеплялась длинными ногтями в его спину, царапая и оставляя на бледной коже алые полосы, кусала интерьерную подушку лежащую на диване дабы хоть как-то заглушить свои стоны. Но тихой быть не получалось. В какой-то момент с её губ всё же сорвался непозволительно громкий стон, за что ей прилетела неслабая пощëчина. Да, он предупреждал что въебет если она не заткнëтся... —Сукин сын..! — Наполовину возмущенно, наполовину возбуждённо воскликнула она и тут же осеклась. Блять, это же её сын, пускай тот об этом и не знает... Больше Ма не сдерживалась – какой смысл? Она в открытую кричала, стонала и ныла как сука. Раз уж теперь ей можно быть громкой – пускай. Когда темп в очередной раз ускорился, а руки Галлериана сжались на её шее, Эллука разревелась. Не от боли, скорее от наслаждения и... Унижения. Всё это было ужасно унизительно, но от того и ужасно горячо. Никто раньше не осмеливался так обращаться с ней..! Обычно Галлериан был сдержанным и старался думать об ощущениях партнёрши, но сейчас... Сейчас он без стеснений втрахивал Ма в диван, наслаждаясь её криками и слезами. Да и её лицо выглядело ну уж очень возбуждающе: всё раскрасневшееся, глаза закатаны от удовольствия, чёлка прилипла ко лбу, насквозь мокрая от пота. Мило, не иначе. *** Ма неуверенно перевела взгляд на лицо Галлериана, надеясь на то, что он передумает. Сучëнок хотел заставить её сосать! Она никогда не занималась таким из принципа, но теперь, похоже, придётся... —Я не собираюсь этим заниматься, сукин ты сын! — Снова. Ебучая привычка заставляет её чувствовать себя дурой..! —Как будто у тебя есть выбор, — Марлон усмехнулся. Раздражённо цокнув, Ма всё же смирилась со своей участью. Она пару раз провела языком по длине члена, после чего Галлериан, взяв её за волосы, заставил взять в рот. Она начала двигаться вперёд-назад, избегая зрительного контакта. Марлон надавил ей на голову, вынуждая взять глубже. Эллука давилась рвотными позывами, но максимально пыталась доставить партнёру максимальное удовольствие. Спустя примерно десять минут он кончил в её рот. Ма, по инерции проглотив, закашлялась, отстраняясь от него. Сука, чтобы ещë хоть раз она на это подписалась! Пускай хоть ногами её пинает – ни за что на свете...! —Ненавижу тебя... — Прошипела Ма, утыкаясь ему в колени. —Я тебя тоже люблю, — С ухмылкой произнёс Галлериан, — Может быть перестанешь ненавидеть меня, если мы завтра сходим в какой-нибудь ресторан? —А ты заплатишь? — Спросила она, склонив голову влево. —Заплачу. —Тогда ладно! — Воскликнула она с хитрой улыбочкой.