Глава 1

Начинать день с кофе Виктор привык давно. Привык он и к тишине квартиры, к вечерами капающему крану, починить который всё никак не доходили руки, к скрипу старого паркета и виду соседней пятиэтажки из окна. Сегодня был важный день. Три месяца назад, получив диплом о высшем юридическом образовании, он уже знал, что этот день наступит. После бесконечных анкет, проверок, собеседований, прохождения полиграфа, подписания документов о неразглашении государственной тайны и двух недель мучительного ожидания результатов проверки Виктор наконец сидел на своей кухне в форме следственного отдела. Часы показывали шесть утра. За окном давно рассвело. Кто-то спешил на работу, кто-то выгуливал собаку, дворник лениво сгребал прошлогодние листья в кучу. До начала рабочего дня оставалось ещё два с половиной часа. Вставать так рано было совершенно необязательно, но тревога, жившая где-то под рёбрами, не позволила ему выспаться. Допив кофе, Виктор вымыл кружку и неспешно обошёл свою однокомнатную квартиру в старой хрущёвке. Жильё он снимал у пожилой женщины, которая несколько лет назад переехала в Сочи и, судя по всему, возвращаться в богом забытый Тамбов не собиралась. Убедившись, что всё выключено и закрыто, он надел начищенные до блеска лакированные туфли. Виктор часто шутил, что настоящего государственного служащего можно узнать по обуви. Пока остальные ходят в кроссовках, чиновники и следователи будто рождаются сразу в туфлях. На остановке он закурил сигарету. Пять лет учёбы. Подработки по вечерам. Ночные смены грузчиком на складе. Курсовые, зачёты, практика. Он добился своего. Мечта исполнилась. Тогда почему внутри было так тревожно? Подъехал автобус. В столь ранний час салон почти пустовал. Виктор сел у окна. Пока автобус медленно катился по просыпающемуся городу, он смотрел на знакомые улицы. Школа, в которой он учился. Кафе, где работал официантом на втором курсе. Старый парк, где когда-то признался девушке в любви и через полгода там же получил отказ. Всё это осталось позади. Сегодня начиналась новая жизнь. Через двадцать минут автобус остановился возле серого четырёхэтажного здания Следственного комитета. Виктор глубоко вдохнул и вошёл внутрь. На посту охраны его встретил седой мужчина лет шестидесяти. — Здравствуйте. Я Виктор Колычев. С сегодняшнего дня работаю здесь. Вам должны были сообщить. Охранник поднял голову, прищурился так, что вокруг глаз собрались глубокие морщинки, внимательно осмотрел его с ног до головы и заглянул в журнал. — Колычев... Есть такой. Проходите. — Спасибо. Преодолев турникет, Виктор направился в отдел кадров. За столом сидела женщина лет пятидесяти в очках. — Колычев? — Да. — Молодой ещё совсем, — вздохнула она, доставая пластиковую карточку. — Вот ваш пропуск. Не терять. Теряете — пишете объяснительную. Проносить посторонних нельзя. Опаздывать нежелательно. Всё понятно? — Так точно. — Не в армии. — Понял. Женщина впервые улыбнулась. — Освоитесь. Первый день у всех одинаковый. Через несколько минут его проводили к начальнику отдела. Кабинет оказался просторным. За массивным столом сидел полковник. — Колычев, значит? Дело ваше читал. Учились хорошо. Посмотрим, как покажете себя в работе. — Постараюсь не подвести. — Стараться мало. Нужно делать. Полковник поднялся и подошёл к двери кабинета. — Теперь ты под руководством Макарова Дмитрия Александровича. Он указал на мужчину за соседним столом. На вид тому было лет тридцать пять. Высокий. Широкие плечи натягивали ткань рубашки. Предплечья покрывал лёгкий загар. Каштановые волосы были коротко подстрижены, а серые глаза смотрели спокойно и внимательно. Он сидел с идеально прямой спиной, словно годами тренировался держать осанку. Из тех мужчин, рядом с которыми другие автоматически начинают сутулиться. Макаров что-то изучал в папке и даже не поднял голову. — Приятно познакомиться. Виктор протянул руку. Дмитрий мельком посмотрел на неё, затем пожал. Рукопожатие оказалось крепким. — Ага. И снова уткнулся в бумаги. Повисла неловкая пауза. Полковник усмехнулся. — Не обижайся. Макаров с людьми сходится хуже, чем с уголовными делами. — Очень смешно, товарищ полковник. — Вот видишь. Заговорил. Виктор невольно улыбнулся. Кажется, сработаться с Дмитрием Александровичем будет непросто. Он ещё не знал, что через несколько лет именно этот угрюмый мужчина станет его лучшим другом. Дмитрий молча указал на пустующий стол возле окна. — Твоё место. Стол был завален папками, старыми протоколами и какими-то бланками. На краю стояла кружка с давно засохшим кофе. Виктор только успел положить телефон и удостоверение, как на столе Дмитрия зазвонил служебный телефон. — Макаров. Несколько секунд он слушал собеседника. — Понял. Выезжаем. Положив трубку, Дмитрий поднялся из-за стола. — Это, малой, как тебя там? — Виктор. — Витёк, значит. Поздравляю с первым рабочим днём. — Спасибо. — Не благодари. Поступил вызов. Поехали, посвятим тебя в ряды следователей. Виктор вскочил со стула. Сердце сразу забилось быстрее. Первый вызов. Настоящее дело. Он быстро схватил телефон, удостоверение и поспешил за Дмитрием. --- Служебная машина неспешно двигалась по улицам Тамбова. За рулём сидел Макаров. Одной рукой он держал руль, второй листал поступившие на планшет материалы. — Волнуешься? — Немного. — Это нормально. Главное — не вздумай падать в обморок. Виктор усмехнулся. — Настолько всё плохо? — Иногда хуже. Несколько секунд они ехали молча. — Знаешь главную ошибку молодых следователей? — Какую? — Они приезжают на место преступления и начинают смотреть на труп. — А куда надо смотреть? Макаров бросил на него короткий взгляд. — Везде. За окном центр города постепенно сменился серыми панельными домами. Облупленные фасады. Разбитые лавочки. Переполненные мусорные контейнеры. Один из тех районов, где полицейские появляются чаще коммунальных служб. --- Возле старой пятиэтажки уже стояли патрульная машина и автомобиль криминалистов. На лестничной площадке пахло сигаретами, кошками и чем-то кислым. Поднявшись на третий этаж, они вошли в квартиру. Первое, что почувствовал Виктор, — тяжёлый запах застоявшегося воздуха. Квартира была небольшой и явно давно не видела ремонта. Выцветшие обои местами отклеились от стен. На старом диване лежала гора одежды. В углу работал телевизор без звука. По комнате перемещались сотрудники полиции и криминалисты в перчатках. Кто-то фотографировал помещение. Кто-то собирал следы. Возле окна эксперт снимал отпечатки пальцев. — Здорово, Дим. — Привет. Макаров пожал несколько рук и уверенно направился в центр комнаты. На полу, возле журнального столика, лежало тело женщины лет сорока. Белая простыня закрывала её почти полностью. Макаров присел рядом и осторожно отогнул край ткани. Виктор остался стоять в дверях. Тело оказалось настоящим. Не фотографией из учебника. Не картинкой из интернета. Настоящим человеком. Женщина лежала на спине. Лицо слегка посинело. На шее виднелись тёмные следы давления. Одна рука была неестественно согнута. На полу рядом лежал разбитый стакан. — Колычев. Виктор вздрогнул. — Подойди. Он сделал несколько шагов. — Посмотри внимательно. Виктор присел рядом с телом. Стараясь не показывать волнения, он начал осматривать место происшествия. Шея. Положение тела. Следы борьбы возле дивана. Перевёрнутый стул. Разбитое стекло. Несколько секунд Дмитрий молча наблюдал за ним. — Ну? Какой вердикт? Виктор задумался. — На первый взгляд смерть могла наступить в результате удушения. Он указал на шею погибшей. — Видны характерные следы сдавливания. Также в комнате присутствуют признаки борьбы. Перевёрнутая мебель, разбитый стакан. Возможно, потерпевшая оказывала сопротивление. Один из криминалистов одобрительно хмыкнул. Виктор продолжил: — Но точную причину смерти сможет установить только судебно-медицинская экспертиза. Пока это лишь предварительное предположение. На лице Дмитрия появилась едва заметная улыбка. — Молодец. Виктор облегчённо выдохнул. Макаров несколько секунд смотрел на него с лёгким недоумением. Парень говорил о смерти так спокойно, словно обсуждал прогноз погоды. С ясным, почти невинным лицом. Без показной бравады. Без отвращения. Это одновременно внушало уважение и почему-то немного настораживало. — Ладно, Витёк, — сказал Дмитрий, поднимаясь на ноги. — Посмотрим, какой ты умный, когда дело дойдёт до допросов. Закончив работу в квартире, они приступили к обходу жильцов. Подъезд встретил их запахом сырости, кошачьей мочи и чего-то неопределённого, но явно давно испортившегося. Казалось, сам дом устал существовать. Жильцы, впрочем, мало отличались от него. Первой дверь открыла бабушка в цветастом халате. — Следователи? А я сразу поняла, что что-то случилось. — Почему? — спросил Дмитрий. — Так полиция приехала. — Логично. Бабушка довольно кивнула. — Я всегда говорила, что логика у меня есть. Через десять минут разговора выяснилось, что она ничего не видела, зато успела рассказать про наркоманов в соседнем доме, цены на картошку и бывшего мужа, который умер ещё в девяносто восьмом. Следующим оказался мужчина лет пятидесяти в майке и семейных трусах. — Шум слышали? — Слышал. — Какой именно? — Разный. — Например? — Ну... Бум. — И всё? — Иногда бах. Дмитрий молча посмотрел на Виктора. Виктор с трудом сдержал улыбку. — А крики были? — Да тут каждый день кто-то орёт. — В квартире погибшей? — Не знаю. Стены тонкие. Орут все одинаково. Третьим жильцом оказался молодой парень с огромным питоном на шее. — Вы знаете погибшую? — Не особо. — Кто к ней приходил? — Мужики разные. — Часто? — Часто. — Какие именно? — Мужики. После получаса опросов удалось установить лишь два факта. Накануне вечером соседи действительно слышали шум и грохот из квартиры погибшей. И второй факт — у женщины регулярно появлялись разные мужчины. Ничего более полезного получить не удалось. --- Вернувшись в отдел, Дмитрий безжалостно сгрузил на Виктора стопку бумаг. — Заполняй. — Всё это? — Пока да. — А вы? — А я буду заниматься настоящей работой. — Очень справедливо. — Привыкай. Сам Дмитрий устроился за столом и принялся изучать старые материалы дела. Примерно через час возле стола Виктора появилась девушка. На вид ей было лет двадцать пять. Светлые волосы были собраны в хвост, а в руках она держала папку с документами. — Новенький? — Настолько заметно? — Конечно. У тебя ещё есть желание жить. Виктор рассмеялся. — Виктор. — Алина. — Давно работаешь? — Полгода. — И как? — Если честно, до сих пор не понимаю. — Обнадёживает. — Зато кофе здесь бесплатный. — Уже лучше. Дмитрий краем глаза наблюдал за разговором. Не потому что ему было интересно. По крайней мере именно так он говорил себе. --- Рабочий день почти подошёл к концу. Виктор уже мечтал о кровати, когда в отдел поступил вызов. Молодая женщина сообщила о мужчине, который приставал к ней возле магазина. Судя по описанию, тот был пьян и, возможно, находился под воздействием наркотиков. — Поехали, — вздохнул Дмитрий. — Домой сегодня вообще кто-нибудь попадёт? — Нет. — Понял. --- Мужчину нашли быстро. Он шатался возле круглосуточного магазина и громко ругался с фонарным столбом. Когда к нему подошли, он сначала попытался объяснить, что фонарь его оскорбил. Затем внезапно решил, что следователи тоже участвуют в заговоре. — Спокойно, гражданин, — сказал Дмитрий. — Да пошёл ты! — Уже не спокойно. Мужчина резко сунул руку в карман. Дмитрий шагнул вперёд. В следующее мгновение блеснуло лезвие складного ножа. Всё произошло слишком быстро. Мужчина замахнулся. Виктор машинально дёрнул Дмитрия назад и попытался перехватить руку нападавшего. Лезвие полоснуло по ладони. Резкая боль обожгла руку. — Чёрт! Через несколько секунд они уже вдвоём прижали мужчину к земле. Щёлкнули наручники. — Отдыхай, герой, — буркнул Дмитрий задержанному. --- В отдел они вернулись только к десяти вечера. Усталые и злые. Дмитрий хлопнул Виктора по плечу. — Хорошая работа, мелкий. Тот неожиданно шикнул от боли. — Ты чего? Виктор нехотя показал руку. Рукав рубашки пропитался кровью. Дмитрий нахмурился. — Ты серьёзно? — Да царапина. — Царапина у тебя в голове. Он усадил Виктора на стул и принялся обрабатывать рану. — Надо было сразу сказать. — Не хотел отвлекать. — Если ты истечёшь кровью в первый рабочий день, меня засмеют. — Вот она, забота наставника. — Не обольщайся. Но перевязку Дмитрий затянул аккуратно. Слишком аккуратно для человека, которому якобы всё равно. --- Домой Виктор добрался почти в одиннадцать. Сил не осталось совершенно. Он едва сумел снять обувь, принять душ и поставить будильник. Кровать показалась мягче любого облака. Едва голова коснулась подушки, Виктор уснул. Первый день следователя наконец закончился.