Глава 9

Полёт планировался недолгий – всего 4 часа. Я хотела подремать, но, увы, моим планам не суждено было сбыться: пришлось заняться срочными делами по предстоящему туру и выступлениям на музыкальных премиях. Так прошло около часа, меня тошнило и болела голова, но выпить таблетки я не могла, ибо толку не было бы: очень маленькое количество лекарств хоть как-то действовало на меня, остальная масса просто не давала эффекта. Так же было и с алкоголем – я могла выпить хоть три бутылки в одиночку, а потом с максимальным результатом решить тест по математике или задачку по физике. Так что любой недуг я переносила на силе воле, просто не давая жалеть себя. Глаза против воли начинали слипаться... *** *в мыслях Сонхуна* Почему она всё время столько работает?! Я более, чем уверен, что за ночь она и раз не передохнула, потом это выступление... Она постоянно решала какие-то вопросы. Мне кажется, или она бледнее обычного? А взгляд прям как у святой мученицы, смотреть же больно! Виа сидит так близко, но я всё равно ничем не могу ей помочь... Я честно старался не пялиться, но взгляд постоянно возвращался к ней. По моему ей нехорошо... Вот она закрыла глаза и как-то неистественно села. Самолёт качнуло, и её голова начала клониться на бок. Я подался вперёд и одной рукой держал ноутбук у неё на коленях, а на другой лежала её голова. Ноутбук был быстро закрыт, а Виу аккуратно, чтобы не разбудить, уложил к себе на плечо. Так мы провели остаток полёта. Я знал, что ей будет неловко, если она узнает о данной ситуации, поэтому перед посадкой переложил её. Как только наши тела перестали соприкасаться, сердце тоскливо заныло. Хотелось прижать её к себе и больше никогда не отпускать... *** На удивление смогла хоть немного поспать. Не особо помню, как уснула, но этот пусть и короткий сон слегка облегчил головную боль. Из аэропорта мы поехали в гостинницу, потому что здесь планировалось провести ни только сегодня, но и завтра. Для каждого была отдельная комната, но особо довольствоваться этим было некогда: до мероприятия оставалось около трёх часов. Мы все вместе сидели и обедали, но тут Джеин громко охнула, глядя в телефон: -Госпожа, вы тоже приглашённый гость?! – её и без того большие глаза увеличились от удивления. -Угу, – кивнула я, – они прислали мне приглашение ещё месяц назад. -Но как же это... С группой же должен идти менеджер... -Вот ты и пойдёшь, – спокойно ответила я. -Я?! Нет-нет, это слишком ответственно... -Не переживай, тебе нужно просто будет следить, чтобы их не спаили ненароком. -Ох, ну... -Кстати, – я встала, – у меня есть для тебя подарок. Пошли. Мы зашли ко мне в комнату и я выудила красивый женский наряд от именитого брэнда. -Вот, держи. Одень его сегодня. -Ох, это... Очень красиво! Но, оно наверно стоит целое состояние. -Не переживай об этом, это подарок лично от меня. Отказы не принимаются, – улыбнулась я. Мы повернулись, чтоб идти обратно, но тут голова сильно закружилась, и я еле устояла на ногах. -Госпожа! Вам плохо? Может врача позвать? -Я в порядке. Джеин нахмурилась: -Вам обязательно сегодня идти, может останетесь... -Нет, я обязана сегодня прийти, – наконец смогла выпрямиться, – и ещё, не говори им, что я себя плохо чувствую, не хочу портить им настроение. -Ладно, – с трудом согласилась девушка. *** Поев, начали собираться. Парни переоделись, им уложили волосы и накрасили вейзажисты, а мы с Джеин справлялись собственными силами. Я накрасила её и помогла заплести волосы, она одела свой наряд, а потом зашнуровала моё корсетное платье: оно было чёрным и открывало плечи, но при этом на них имелись две цепочки из алых бусин, переходящих в длинные летящие рукава, на ногах были кружевные колготки и высокие каблуки с красной подошвой. Джеин я отправила к парням, а сама начала краситься. Решила сделать Смоки айс и подчеркнуть глубину глаз, также выделила губы. Уложила чёлку, а волосы оставила распущенными, собрав лишь пряди у лица на затылке и закалов их китайской шпилькой. К образу добавила чокер и серёжки и, глянув на себя ещё раз в зеркало, вышла к остальным и сразу направилась на кухню. Кухня была совмещена с гостиной, поэтому энхайпен и Джеин, сидящие там на диване, могли легко меня видеть. Я налила воды и выпила таблетку обезбаливающего, на долго её не хватит, но это лучше, чем ничего. Только после этого заметила, что все смотрят на меня и молчат. Первой очнулась Джеин: -Госпожа, – она поднесла руку ко рту, – это платье, этот макияж... Вы выглядите божественно! Эй, чего молчите? – это она уже говорила парням. -У нас шок тысячного уровня, – ответил Чонвон. -Угу, – кивнул Джейк, – слова от такой красоты закончились. -А волосы... Они настоящие? – спросил Ни-Ки. Я улыбнулась и кивнула. Этот вопрос был логичен, ибо мои волосы спускались почти до середины бёдер, да и натуральный русый цвет здесь было редкостью. Тут вошла одна из стилисток и охнула: -О, боже! Какая фигура! Такие плавные изгибы! А какой у вас размер груди? Ничуть не смутившись, ответила: -По русским меркам – тройка, а как это будет по вашему, честно говоря, не знаю. -А корсет... Как вы его утягивали? -У меня сил не хватило его сильно затянуть, – подала голос Джеин, – поэтому я просто его зашнуровала. -Так эта талия без утяжки?!– удивился Джей. Стилистка ещё раз охнула и, бормоча себе под нос «божественная фигура», удалилась восвояси. А я хмыкнула и сказала: -Пойдёмте, пора ехать. *** Само мероприятие проходило в старом особняке, стоящем в отдалении от шумного города. Охрана там была на высшем уровне: на территорию пускали только по приглашениям. Перед выходом из машины дала последние наставления: -Будьте аккуратны, не пейте много и следите за словами, особенно рядом с журналистами. Джеин, далеко не уходи, старайся быть попоблизости. Телефоны придётся оставить здесь, так что не разбредайтесь, – я выдохнула, – что ж, пойдёмте. Я проследила, как они все вместе идут ко входу и проходят через старого дворецкого в белых перчатках. Только потом пошла за ними. Войдя в зал, еле сдержала восторженный вздох. Безусловно здание поражало своей величественностью и снаружи, но внутри это больше напоминало императорский дворец, нежели особняк: парадные залы с лепниной, огромные зеркала, лакированные полы и окна в пол с видом на внутренний сад. Передо мной открыли огромные двери и я прошла на тёмно-бордовый ковёр, который тянулся до лестницы, а потом поднимался по ней на верхний этаж. Закрытость мероприятия подчёркивало и количество фотографов и репортёров: не более десяти или двенадцати человек. Энхайпен ещё не успели подняться наверх, так что по мимо одиночных фотографий нас попросили сфотографироваться вместе. Наши образы хорошо сочетались (парни были в дизайнерских смокингах, но у каждого со своей изюминкой). Они стояли линейкой, поэтому я встала по центру между Сону и Джейком. Дальше мы поднимались все вместе. Второй этаж напоминал огромную бальную залу: имелся небольшой оркестр из фортепиано и нескольких струнных инструментов, а несколько пар уже кружили по центру. Однако же танцы были вовсе не обязательны, и большинство гостей просто стояли у огромных окон или сидели на маленьких диванчиках и переговаривались друг с другом. Между присутствующих сновали официанты в ливреях с бакалами алкоголя на любой вкус – от шампанского до разных коктейлей, также были и разного рода маленькие закуски. Я была сразу же замечана некоторыми известными личностями и была приглашена к ним в компанию. Мне в руки всучили бакал шампанского, а я сама старалась поддержать разговор. Боковым зрением заметила, что ребята тоже неплохо справлялись – легко коммуницировали с разными гостями. Хоть о них можно было не беспокоиться. Я же была буквально на расхват. После двух часов непрерывных разговоров всё же смогла отойти в сторону и устало прислониться к стенке. Голова гудела всё сильнее, а тело слушалось с натяжкой. «Плохо. Очень плохо. Как бы в обморок тут не упасть!» Стакан с шампанским почти не изменил количество содержимого, но пару раз всё же пришлось сделать несколько глотков. Меня тошнило. Я глянула на время – в целом, можно было убираться отсюда. Уже почти сделала шаг к выходу, но кто-то положил мне руку на локоть. -Мадемуазель, уделите мне минуточку. Вы танцуете? Не хотите станцевать вальс со мной? – мужчина лет сорока в идеальном смокинге, тусклым блеском в глазах и бакалом красного вина в другой руке. Улыбка была нарочито широкой и какой-то даже вульгарной и уж точно совершенно неприемлемой для такого мероприятия. -Мадмуазель, всего один вальс. Прошу, – он уже откровенно тянул меня за руку. «По акценту – явно француз. По настойчивости – сильно пьян. Только этого и не хватало!» Я постаралась высвободить руку: -Нет, спасибо, мне нужно идти... -Вы такая красивая, не могу пройти мимо и не уделить вам время! «Слышь, дядя, свали пока ещё целый, не беси меня.» Я собиралась ответить уже грубее на подобное нахальство, но меня опередили: -Боюсь, что она уже пообещала мне танец, так что будьте любезны, отпустите её, – Сонхун стоял в полушаге от нас, а голос был хоть и спокойным, но в нём ощущалась та стальная вежливость, которая не терпит возражений. Его пальцы небрежно смахнули руку мужчины с моего локтя и, притянув меня поближе за талию, сказал тихо на ухо, - подыграй мне. Осторожно взяв меня за руку, он повёл меня к танцующим. По пути подал какой-то знак Джею. *** Оркестр заиграл новую мелодию, спокойнее и глубже предыдущей. Сонхун взял меня за талию и притянул сильно ближе, чем требовал того этикет. Он вёл меня по кругу мягко, медленно, подстраиваясь под мой шаг. Мы танцевали без вычурных па или головокружительных поворотов. Мир и так то и дело кружился, наровя упасть вовсе, я вцепилась в его пиджак: -Что если я сейчас упаду в обморок? – вопрос был тихим, сил почти не осталось. -Падай, я держу тебя, – спокойно ответил он, опустил руку ниже всякого приличия и притянул меня ещё ближе. Между нами не осталось воздуха. -Слишком близко, – выдохнула я сбивчиво, на таком расстоянии чувствовала его запах слишком сильно, слишком чётко. Это дурманило меня. -Всё ещё не достаточно близко, – шепнул он. Я подняла голову, желая возразить и возмутиться, но... Не смогла. Идеальное лицо не выражало эмоций, но глаза горели беспокойным блеском. Он посмотрел мне в глаза, его пальцы на талии сжались – не больно, но требовательно. Я попыталась отвернуться. Не дал. Его рука скользнула выше по спине, меня прижали сильнее, теперь я могла с лёгкостью почувствовать тепло его тела даже через одежду. -Ты дрожишь, – тёплое дыхание Сонхуна коснулось моего виска. -Температура поднялась. -Она поднялась ещё десять минут назад, а дрожать ты начала только сейчас. Я задрала голову и посмотрела ему в глаза. В свете люстр радужки казались почти чёрными. Но теперь там не было беспокойного блеска. Там было что-то другое. Жадное и страстное. Он поглащал меня взглядом, а я тонула в его запахе. Мы танцевали слишком медленно для вальса, и, пожалуй слишком интимно для бала с людьми, стоявшими, попивая дорогой алкоголь из хрустальных бокалов, и делавших вид, что совсем на нас не смотрят. «Хоть бы слухи не поползли.» Тут я почувствовала, что ноги подкашиваются. Мир качнулся и накренился. Я вцепилась в его плечи сильнее. Он быстро прижал ещё ближе, танец продолжился в его объятьях, сильных и надёжных. «Кажется, я схожу с ума...» -Всё хорошо, я держу тебя, – выдохнул он мне в волосы. По телу пробежали мурашки, я зажмурилась и ухватилась за пиджак. Пришлось уткнуться носом ему в шею, теперь этот его дурманящий аромат, казалось пронизывал меня всю, каждую частичку моего тела. Я порывисто выдохнула. Сонхун провёл ладонью по спине от лопаток к пояснице. Один раз. Потом ещё и ещё. Парень отстранился, не сильно, лишь чтобы заглянуть мне в лицо. Свободной рукой коснулся моего подбородка так бережно и нежно, провёл большим пальцем по моей скуле. -Ты горишь не только из-за температуры, – тихо проговорил он. Пару секунд мы смотрели друг другу в глаза. Шум разговоров стих, а музыка превратилась в сплошной тягучий звук. Свет люстр потускнел. Сам мир потерял насыщенность своих красок. Так не должно было быть. Это не правильно. Пусть сил оттолкнуть его нет, но я всё ещё могу защищаться. -Ты ошибаешься. -Мы оба знаем, что это не так, – в его интонации можно было услышать нотку издёвки. Наконец музыка стихла, танец завершён, но Сонхун меня всё не отпускал. Стоял, держа за талию. Нам пора было возвращаться в зал и делать вид, что ничего не было. Нужно было разойтись, но его рука скользнула ниже на мои бёдра, Сонхун тихо сказал, чтобы услышала только я. -Потерпи ещё немного, – он нежно коснулся своими губами моего лба. Я тяжело выдохнула. Сонхун медленно, словно нехотя, отстранился.