Глава 17

Я просыпалась медленно, мягко выходя из мира снов. Солнечный свет, ещё слишком ранний и серый, бойко пробивался через плотные шторы, а в комнате стояла сонная тишина. Я лежала на боку, а Сонхун обнимал меня за талию и дышал в затылок. Развернулась в тёплых объятьях, осторожно, чтобы не разбудить. Посмотрела на его спокойное и умиротворённое лицо: длинные ресницы, расслабленные скулы и приоткрытые губы - во сне он выглядел ещё моложе и красивее, словно древнегреческая скульптура из мрамора или белого камня, выточенная мастером со знанием дела. Сонхун мирно спал, а я немного пользовалась моментом, кто знает что нас ждёт дальше, а сейчас мне было хорошо, почему бы не воплотить некоторые фантазии в жизнь? Улыбнулась и кончиками пальцев убрала прядь волос с его лба и продолжила касание по переносице, оно было невесомым, почти воображаемым. - Хун-а, – шёпотом сказала я, растягивая и смакуя новое слово. Это звучало необычно, но мило, мне нравилось. Но потом увидела, как дрогнули его ресницы – Сонхун не спал. Я замерла. - Что ты сказала? – голос был сонный, а слова были тихими, но в них не было ни капли непонимания. - Ничего, – я попыталась отвернуться, но тут же была притянута обратно. «Нет, ну я сама себя закапываю! Обязательно вслух было говорить?! Мне двадцать лет, у меня почти три высших образования, а я занимаюсь тем, что придумываю милое прозвище… А кто он для меня кстати? Мы теперь встречаемся? Или просто спим в одной кровати? Боже, это даже звучит странно! С другой стороны, что я так паникую? Ну, подумаешь, сократила имя… Не слизняком же назвала, в конце концов! Хотя вроде парням не нравится подобные умилительно-ласкательные прозвища...» - Я всё слышал, – теперь он открыл глаза и смотрел прямо на меня, а рука на моей талии аккуратно выводила круги на боку. Сонхун улыбнулся, медленно довольно, как кот, получивший неожиданный ломтик любимой колбасы. – Скажи ещё. - Не буду, – быстро отказалась и отвела взгляд, но он не отстал. - Вия-а, – он добавил в конце суффикс «а», делая из моего имени такое же милое обращение. Я уткнулась носом в подушку, пряча горящие щёки и неконтролируемую счастливую улыбку. – Или лучше сказать милая? Дорогая? Любимая? – теперь он навис надо мной, держась на локтях и перебирая все возможные прозвища. Я не выдержала и остановила его, приложив пальцы к его губам. Он удивлённо замер. - Это не то... Ты придумываешь! – да не сразу, но с ответом я нашлась и быстренько убрала руки. - Придумываю? – улыбнулся Сонхун и опустился к моему уху, щекоча дыханием и периодически дотрагиваясь губами до уха. – Я всё слышал, и более чем уверен, что это был не сон, – он поцеловал меня чуть ниже мочки, задев цепочку в ухе, я попыталась прижать плечо к нему, потому что было приятно и немного щекотно, – скажи ещё. Он перешёл на другое ухо, нежно целуя каждый сантиметр кожи и вызывая мурашки по всему телу. - Я даже не знал, что у меня есть такое имя, - ласково сказал Сонхун в перерывах между поцелуями. - Потому что его нет, – никогда не думала, что отпираться, когда тебя целуют будет так сложно. - Нет, есть, - не согласился он, – теперь есть, только для тебя. Сонхун наконец поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза были серьёзными, но при этом тёплыми и нежными. Он улыбался, глядя на меня, и явно наслаждался этим всем. Как и я. - Хун-а, – сдалась, смущённо отводя глаза. - Да, – Сонхун выдохнул и поцеловал меня. Он касался моих губ мягко, не спеша, даже немного лениво, будто у нас была впереди вся жизнь и спешка не требовалась вовсе. Я сразу почувствовала разницу между двумя вчерашними жадными страстными и голодными поцелуями и этим. Он не углублял его, просто снова и снова прижимался, лаская и играя, дразня меня. Нетерпеливо выгнулась ему навстречу, и он довольно улыбнулся, проводя кончиком языка по моей губе, я тихонько застонала от удовольствия. Это было лучшее утро в моей жизни и осознала я это, когда Сонхун целовал меня, нависая сверху. Когда мы наконец отстранились, он в последний раз коснулся уголка моих губ, а потом аккуратно заправил за ухо выбившуюся прядь. - Мне нравится, – тихо произнёс Сонхун, – и это утро, и то, как ты произносишь моё имя. - Не привыкай, – буркнула я, но сама еле сдерживала улыбку. Парень улыбнулся, искренне широко, а потом ответил: - Поздно. Я уже привык. Он лёг обратно на спину, а я к нему на плечо. Мы лежали так не очень долго, но нас обоим это нравилось. Лежать в обнимку, слушая дыхание друг друга... Это ли не счастье? *** Что ж, как говорится хорошего понемногу, а то привыкнешь ещё, а оно возьмёт и кончится… На часах было около восьми утра, но торопиться было некуда, сегодня имелась только фотосессия после обеда и танцевальная репетиция вечером, а утро полностью свободным. Но голод всё же давал о себе знать, да и не особо хотелось, чтобы подруги видели, как я выхожу из комнаты Сонхуна. «Пристанут ещё с вопросами, а я сама ещё не вдупляю, что мы творим...» Шли на кухню мы вместе, потому что я — голодная, а Сонхун… Что-то мне подсказывало, по той же причине. На кухонном столе по прежнему лежал томик «Джейн Эйр», который вчера был мною слегка забыт. Сонхун взял книгу и пролистал пару страниц. В его руках она выглядела совсем маленькой. - Тебе нравится читать? - Ага. С самого детства, а когда в подростковом возрасте начала мировую классику читать, так вообще перестала представлять вечер без книги. В моей комнате стоит огромный шкаф с книгами. Не смогла оставить в Китае, так что привезла сюда… Есть пожелания или на мой выбор? - перевела тему. - Я тебе верю, - хмыкнул Сонхун и добавил, - командуй. -:Расскажешь про учёбу в Китае? - вдруг спросил он. - А что ты хочешь знать? - Всё, что ты захочешь мне рассказать, - Сонхун посмотрел мне в глаза, я улыбнулась. - Хм, что бы рассказать… Китайский начала учить ещё в школе, собственно тогда же и появилась мечта об учёбе заграницей. В семнадцать поступила в Шанхайскую консерваторию, а потом и в Пекинский университет… У меня была особое расписание, так что я могла успевать везде. Я замолчала, когда Сонхун неожиданно обнял меня со спины, зарывшись носом в волосы. - Ты чего? - Я очень горжусь тобой, - тихо сказал он. - Ты делала и продолжаешь делать великие вещи. Но, пожалуйста, не забывай о себе, тебе тоже нужен отдых… - Знаешь, - я выдохнула, а на глаза от его слов навернулись слёзы, - моя семья не была бедной, но папа очень много работал, а мама тащила на себе весь быт и нас с сестрой, - перевела дыхание, было тяжело говорить, - они никогда не говорили, что им тяжело. Очень любили нас и из-за этого тратили свои здоровье, силы, свою жизнь, чтобы обеспечить нас. Мне всегда казалось, что пока я дышу, я могу продолжать работать… Это продолжалось столько лет, что, боюсь, я разучилась отдыхать, - одинокая слеза всё же скатилась по щеке, быстро смахнула её и продолжила мыть овощи в раковине. Сонхун выключил воду, заставив меня развернуться к нему лицом. Прижался ко мне всем телом в тёплых уютных объятьях, уткнулась ему в шею, вдыхая успокаивающий запах. Он отстранился, а потом взял моё лицо в обе ладони и поцеловал сначала в обе щёки, а потом в губы — нежно, аккуратно, как маленького ребёнка. - Моя умница. Моя маленькая большая умница. Я улыбнулась в его объятьях. Постояв так немного, продолжили готовку завтрака. Пока он занимался отваркой риса, я быстренько разобралась с ингредиентами для похмельного супа, а то подружкам будет тяжело, когда проснутся. Поставила филе курицы варится, а потом сделала две яичницы с жидким желтком, Сонхун выложил на две тарелки риса, сверху кусочек сливочного масла, за тем я доложила яичницы, в заключение немного соевого соуса и кунжута. К этому времени курица сварилась, я добавила картошки, моркови и имбиря. Через пять минут похмельный суп был готов, а мы сели есть свой завтрак. Постепенно подтянулись и остальные участники. На кухне запахло крепким кофе. А моих красавиц всё не было видно. Так мы сидели ещё какое-то время, а потом послышался грохот из моей комнаты. - Что… Это было? - подал голос Джейк. - Кто-то таки упал с моей кровати, - спокойно ответила я, не поднимая головы, но даже так слышала русский мат, доносящийся через стенку. - И, судя по гневным возгласам, это была Мирэ. Дверь открылась, и оттуда выплыла Дара, одетая в мои чёрные штаны и того же цвета майку. Глаза были полузакрыты, а лицо сонное, слегка нахмуренное. Хисын весь напрягся. - Доброе утро, - улыбнулась я, смотря как Дара пьёт воду из бутылки. Девушка замерла, открыла глаза и уставилась на меня. Потом она глянула на Сонхуна, потом снова на меня. - Угу, доброе. Я хмыкнула и продолжила копаться в телефоне. Снова послышался грохот. - Опять кто-то упал? - спросил Джей. - Нет, - Дара посмотрела на меня, - эти две дурочки сейчас разнесут тебе всю комнату. - Будем надеяться, что в порыве гнева они друг друга не убьют, - хмыкнула я. На кухню вошли Мирэ и Лина, обе недовольные, мрачные и отёкшие. Они синхронно плюхнулись на стулья. - Всё болит, - захныкала Лина. - Башка раскалывается, - буркнула Мирэ. - Пить надо меньше, - влезла Дара. - Ой, молчи уже, - одновременно сказали две подруги, потом грозно посмотрели друг на друга. - Из-за тебя я всё себе отлежала, - кинула претензию Лина. - Из-за меня? - воскликнула Мирэ. - Это ты на мне спала! - Имейте совесть, вы все втроём всю ночь на мне лежали, - вновь вмешалась Дара. - Это потому что ты как труп спишь, не шелохнувшись. - Это называется крепким сном, - нахмурилась девушка. - Это называется «я не человек», - возразила Мирэ. Я улыбалась, слушая перебранку, а потом всё же предложила: - Имбирный суп будете? Мирэ перевела взгляд на Дару и спросила: - Какого чёрта она такая довольная с утра пораньше? - Она мне «доброе утро» пожелала, - ответила та, садясь рядом с ними на стул. - Без сарказма? - вклинилась Лина. - Прикиньте. Закатила глаза и пошла наливать подругам похмельного супа. Поставила перед ними три глубокие пиалы. - Где ты сегодня спала? - спросила Мирэ, прищурившись. - Я не спала, - ничуть не смутившись, ответила я. Все уставились на меня с удивлёнными взглядами, кроме Сонхуна — он продолжал пить свой кофе и смотреть в телефон. Как-то резко в голову закралась мысль «а что он там делает так заинтересованно?», но я быстренько отогнала её. Устало вздохнула и указала на уже многострадальный томик «Джейн Эйр». - Книгу всю ночь читала. - И о чём она? - судя по голосу, Лина мне не верила. - О несчастной девушке и о столь же несчастной любви, - победно ответила я. Сейчас просто перечитывала книгу в оригинале на английском, но подругам об этом знать не обязательно. Блондинка уставилась на Дару, та нервно повела плечом: - Либо она подготовилась, либо говорит правду. Мирэ уже хотела что-то сказать, но тут Рика вошла в кухню и произвела своим появлением почти фурор. Она уже была в форме Сеульской школы искусств (SOPA), которая ей безусловно шла. Тёмно-синий пиджак на белой приталенной рубашке с галстуком, юбка была плиссированной с красной полоской и доходила до середины бедра, открывая длинные стройные ножки. Светлые волосы рассыпались неряшливыми локонами по плечам. Рика взяла бутылку воды и осторожно отпила. - Тебе идёт, - сказала Лина. - Юбка слишком короткая, - Ни-Ки пытался выглядеть невозмутимым, но его взгляд снова и снова возвращался к её открытым ногам. Рика возмущённо закатила глаза. - Тебя спросить забыла. - Смотреть же будут, - не сдавался парень. -'Ну пусть смотрят, мне то что? - все присутствующие переключились на этот спор. - Там ветрено, задираться будет, - вкинул Ни-Ки ещё один аргумент. Рика возмущённо поставила бутылку на стол, а потом поняла подол юбки. - Здесь шортики есть, балбес. Девочки прыснули, даже Дара улыбнулась. Парни тоже не сдерживали озорные улыбки. Я встала и занялась остатками риса — решила сделать немного каши. Но даже стоя к остальным спиной, чувствовала на себе его тёплый взгляд, уголки губ сами собой поползли вверх, освещая моё лицо. И в это момент утреннюю тишину разорвал звонок. Я глянула на засветившийся экран собственного телефона на столе и замерла. Звонила моя бабушка, но внутри сердце пропустило несколько ударов, я мешкала, но всё же ответила и поставила на громкую связь, чтобы не отвлекаться от готовки. - Бабуль, чего не спишь? - говорила на русском, а голос звучал до того бодро и жизнерадостно, что аж челюсти сводило. Ребята за столом притихли, кто с ложкой в руке, кто с кружкой у рта. Девочки тоже замолчали и переключили всё своё внимание на меня. - Да не спится, - ответила бабушка из динамика голосом ещё бодрее, чем у меня, хотя у неё там было совсем раннее утро. - Вот вспомнила, что с тобой хотела поговорить. Занята? - Нет, завтракаем, - выдохнула я, прозвучало слегка растерянно и нервно. Уже дрожащими пальцами продолжала мешать кашу металлическим венчиком. - Вот и хорошо, - бабушка то ли не заметила моего напряжения, то ли просто сделала вид, - ешь побольше, рожать легче будет. Я что сказать-то хотела. Тут недавно с Ленкой разговаривала. Представляешь у неё внук, ну этот Коля, который на скрипке ещё играл, уехал в Корею и бизнес открыл. Разбогател… Как бы я не пыталась напрячь память никакого «Колю со скрипкой» вспомнить не могла. Но это не помешало замереть сердцу в самом нехорошем предчувствии. - А, ну молодец, - выдавила я сквозь зубы. - Вот именно, молодец, - радостно подхватила бабушка. - Мы с Ленкой подумали и решили, что вам стоит познакомится поближе. Завтра вечером сходите на свидание, пообщаетесь и…. - Нет, - слово вырвалось быстро и резко, словно удар. На кухне повисла ещё большая тишина. Я сжала венчик так, что костяшки на руках побелели. - Что значит «нет»? - голос из динамика теперь был жёстче и с нотками недовольства. - То и значит, - сказала я после паузы, помешивая кашу, будто это могло успокоить бурю внутри. - Я не пойду. Даже потянулась к телефону, чтобы сбросить звонок, но голос заставил руку замереть в воздухе. - Не смей скидывать трубку. Ты обязана пойти. Коля очень хороший мальчик, придёт с гвоздиками, не перепутаешь. Адрес ресторана сейчас скину… - С гвоздиками? - я не выдержала и нервно усмехнулась. - Он меня хоронить собрался? Спиной чувствовала, как сдерживаются подруги, чтобы не засмеяться в голос. - Вия! – возмущённо воскликнула бабушка. – Зачем ты так говоришь?! Ты же не молодеешь! - К чему это? – мой голос приобрёл стальные нотки. – Мне всего двадцать. А у меня в этом возрасте уже ребёнок был. Закусила губу. Больно, почти до крови. Я пустила всё самообладание на сдерживания едкого комментария. Понимала, что если сейчас не сдержусь, то нагрублю, а у неё сердце слабое, да и лет немало уже. Нужно быть мудрее. - Давай не будем ругаться и… - Не будем ругаться?! Я тебе уже сколько об этом твержу, а ты просто ноль реакции. Кого ты ждёшь? Принца на белом коне? Смирись, любви как в книгах не бывает, понизь стандарты и найди кого-нибудь нормального! - Это моё дело, - моим голосом гвозди можно было забивать. - Нет уж, милочка! Это и моё дело. Ты пойдёшь на свидание. Если не ты, то Рика. Я повернулась и увидела, как сестра выронила из рук недоеденную булку, в её глазах была паника вперемешку с ужасом и недовольством. У меня самой бешено колотилось сердце, за неё я боялась больше, чем за себя. - Ба, ей всего семнадцать. Она ещё ребёнок, а ты хочешь послать её на свидание со взрослым мужчиной… - И что? Это же просто свидание. И вообще, в моё время в её возрасте уже детей рожали. Услышала скрежет собственных зубов, челюсти больно сводило от напряжения. Ярость билась во мне необузданным зверем, желая выйти наружу, выплеснуться, сравнять здесь всё с землёй. Вся кухня словно затаила дыхание в ожидании бури, но это было лишь началом. - И мне не понятно, в чём твоя проблема? Так сложно сходить на свидание? Я же не прошу тебя забеременеть от него, просто ужин… - Прекрати, пожалуйста, - состояние то ли разреветься, то ли рухнуть без чувств прям здесь. - Что прекратить? Ты просто не желаешь слушать правду! - она упорно гнула своё. Я не выдержала. - Не хочу слушать правду? - я говорила ровно, стараясь не сильно выдать эмоции, но слова наконец вырвались на свободу. - Это ты меня не слышишь. Сколько раз просила перестать заниматься сводничеством? Может я сейчас открою тебе страшную тайну, но я в состоянии сама решить, куда и с кем мне ходить. Что до свидания, я схожу, но это будет в последний раз, потому что мне уже осточертело выслушивать в тысячный раз заезженную фразу «ты такая красивая, в жизни даже лучше, чем на фотографиях». А потом польётся череда тупых и скучных вопросов, завершившись требованиями из разряда «хочу прилежную жену, чтобы дома сидела, детей рожала, а меня не доставала, в браке главное штамп в паспорте и дети», - я замолчала, переводя дыхание, после столь длинной речи. Более, чем уверена,что она не произведёт никакого эффекта, но хотя бы выговорилась. - Брось, ты преувеличиваешь, - голос из динамика был значительно тише, теряя напор вместе с уверенностью. Преувеличиваю? - зло усмехнулась я. - Они все как под копирку тащатся на эти грёбанные свидание с букетом скорее мёртвых чем живых красных роз. Но Коленька решил переплюнуть их всех и придёт с гвоздиками. Он на свидание идёт или цветы к памятнику возлагать? - Да при чём здесь памятник? - недовольно сказала бабушка. - Да при том, что эти гвоздики может себе даже пятиклашка позволить, потому что они продаются на каждом углу дешевле бутылки воды. И дело даже не в цене, а в нежелании приложить хоть какие-то усилия. Ему плевать. Не только на свидание, но и на меня. Я для них не человек, а просто функция, не понравится — найдёт другую. - И что? - А то, что я не железная, - мой голос звучал неестественно ровно, точно у робота. - У меня тоже есть чувства. Ты спрашиваешь, кого я жду — хорошо, я отвечу. Я жду того, кто не будет относиться ко мне как к красивой вещи, как к должному и неизменному. Того, кто будет интересоваться моим чувствами, эмоциями, желаниями. Это банальное уважение. Неужели это так сложно понять? - Хорошо, я скажу, чтобы он принёс розы, - бабушка старалась говорить мягче, но слабо помогало. - Я их не приму. Меня тошнит от их запаха, и я тебе об этом уже говорила, - последняя фраза больше походила на обиженного ребёнка - Ладно, но ты пойдёшь. И не смей скандал закатывать. Послышались короткие гудки. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Было ощущение, что ещё немного и меня вывернет на изнанку. Резким движением выключила плиту и, взяв телефон, ушла к себе в комнату с фразой: - Выходим в два часа, не опаздывайте. За мной захлопнулась дверь, позволяя скрыться от всего и всех. *** На кухне повисла тишина, тягучая и липкая, как патока. На столе перед парнями лежал телефон Сонхуна с открытым приложением для перевода — почти с самого начала он понимал о чём говорит девушка. Рядом сидящий Джейк тоже почитывал перевод, а когда его глаза в ходе процесса начали округляться, то к нему подключились и остальные. Так что «крик души» Вии услышали и поняли абсолютно всё. - Ух, - Дара отпила немного воды и продолжила, - никогда не было и вот опять. - И давно её так? - тихо спросил Сону. - Ты про сватовство? - девушка с горечью усмехнулась. - Дай-ка вспомню… Лет с шестнадцати, если не ошибаюсь. - Треш! - сказал Джейк. - Задница, - поддержала Лина. - Да вообще кранты! - не выдержала Мирэ. - Наш корабль тонет, а мы не можем спасти единственного утопающего? Мы же её так потеряем! - девушка взъерошила тёмные волосы. - И что ты предлагаешь? - Дара анализировала ситуацию. - Она сейчас как раненный зверь — мать родную к себе не подпустит, не говоря уже о ком-то из нас, - кинула взгляд на Сонхуна. Тот сидел молча, снова и снова проводя пальцем по экрану и неосознанно сжимая телефон в ладонях. Он смотрел в одну точку перед собой, и в его взгляде не было ничего хорошего. - Получается, мы можем просто ждать? - уточнила Рика всё ещё бледная после разговора. - Ждать, - согласилась Дара. - А ещё не создавать ей проблем, то бишь не косячить по мере возможностей. Жуй и шуруй на занятия, пообедать не забудь. Вы тоже, - она обратилась к парням, - думайте, что говорите, - потом добавила тише для Сонхуна, - если она узнает, что ты без спроса перевёл её разговор — она разозлится. Не мне тебя учить, но я предупредила. Дара встала и поставила пустую пиалу от супа в раковину. Остальные девушки последовали её примеру и все вместе ушли сначала из кухни, а потом и из квартиры. Сонхун тоже поднялся и ушёл к себе в комнату. Парни остались в гордом одиночестве. - Ну? - спросил Хисын, в его голосе слышалось несвойственное возмущение. - Что делать будем? У кого какие предложения? - У меня есть одно, - сказал Ни-Ки. - Спрятаться по комнатам, пока молнией на смерть не шибануло. - Практично, - выдал Чонвон. - То есть мы просто сбежим? - уточнил Джей. - Нет, мы… - запнулся Хисын. - Всё равно ничем помочь не можем, так хоть под горячую руку не попадём. Целее будем, в общем, - на этом все и разошлись. *** Я просто сбежала с кухни, не в силах посмотреть на остальных. Не в силах посмотреть ему в глаза. Может Сонхун и не понял слов, но он столько раз видел мою слабость, что сейчас наверняка с лёгкостью считал мои эмоции. Шумно выдохнула и сползла по двери на пол. Ноги не держали, дыхание было рваным, а руки неимоверно дрожали. «Что со мной не так? Почему именно сегодня, именно сейчас? Ну, почему?!» Запрокинула голову, стараясь совладать с эмоциями, но у меня ничего не выходило. Из глаз предательски полились слёзы — они стекали по щекам и подбородку, капали на одежду, затуманивали взгляд. Не вовремя вспомнила утренние объятия и поцелуи, сердце больно сдавило. «Хун-а. Что же я делаю, Хун-а?»