Дискомфорт

Зал совета на Тир Нан Ог был открытым небу. Наполнен светом, который казался издевательски ярким для сегодняшнего собрания, резал глаза, хотелось зажмуриться. Ветер колыхал ветви и лианы, бросая резкие тени на каменные плиты. В воздухе висело напряжение. Моргана сидела на троне, рядом с ней, по разные стороны – Небула и Рокси. Старшие феи сидели полукругом, Винкс – также напротив них, а младшие позади, на каменных скамьях. – Иллидис уже влияет на внешний мир, – эхо мрачно разнеслось по залу, отражаясь от колонн, – я собрала вас, чтобы вы доложили обстановку. Диана, Аврора и Сибилла, слушаю вас. Рокси перевела взгляд с одной на другую, отметив их встревоженный вид и усталость. Такими их не видели с момента освобождения из заточения на острове. Свет падал сверху, оставляя под глазами фей глубокие тени – будто каждая из них уже не спала несколько ночей.  Первой заговорила Диана, её голос был громким и ровным, привыкшим раздавать команды своим боевым феям. – Реки Амазонии изменили свое течение, – безрадостно начала она, – феи-амазонки пытаются обратить их вспять, но пока безрезультатно, – и замолчала, лишь сжимая кулаки, давая словам осесть.  Флора сжала руку Блум, они прекрасно осознавали, как, казалось бы, простое течение может повлиять на весь мир: начнут массово исчезать целые виды, наступят потепления, засуха и ураганы, появятся новые русла, которые смоют города. И это лишь малая часть того, что будет, если это не остановить.  Рядом с Дианой встала Аврора.  – Вьюги стали непредсказуемыми. Возникают внезапно и также внезапно исчезают. Опаснее всего, что они появляются в самых неожиданных местах, и невозможно предугадать, какой силы будет непогода и сколько продлится, – фея холода замолчала, но было видно, что её тревожит что-то ещё, – мои феи говорят, что слышат шепот в ветре. Это пугает их.  Стелла и Муза переглянулись. Хранительница Мелодии лишь многозначительно вздохнула. Никто не прерывал старших фей, они говорили по очереди, и вот, наконец, слово перешло третьей – Сибилле, которая все это время не открывала глаз. Можно было подумать, что та просто задремала, или, возможно, так она видела больше, чем остальные. Проявив уважение к королеве, фея справедливости склонила голову, а затем заговорила: – В горах, – начала она, – исчезают тени. Сначала мне думалось, что это ошибка зрения. Но потом феи-фавны доложили, что у некоторых из них тени отделились и двигались сами по себе.  Доклад был окончен, но пауза затянулась. В зале стало невыносимо тихо. Непоколебимое лицо Морганы выдавало мрачность её мыслей лишь глазами, на мгновение ставшими стеклянными. Она взглянула на Небулу, и та незаметно кивнула. – Это ещё не все, – вышла фея войны, – ученицы школы земных фей видят странные сны. Они напуганы, почти не вникают в занятия, а опасные происшествия участились из-за их невнимательности. Они напуганы, отказываются есть и спать.  Фея животных слушала, находя в этих бедных феях себя, только она по ошибке приняла это как часть своего больного сознания и чуть было не заставила себя с этим жить.  Королева подняла руку, заставляя всех обратить на себя внимание. – Мы не можем это игнорировать, но принимать какие-либо категоричные решения пока слишком рискованно, – женщина обвела взглядом всех присутствующих, без слов прося их о благоразумии, – занятия отменить, учениц отправить по домам, – озвучила она первый указ, – старшие феи распределятся по территориям для укрепления защитного барьера, – перевела взгляд  на команду света, – А вы вернетесь в Гардению. Следите за тем, что там происходит. Если аномалии начнутся и там – вы должны быть готовы. Собрание окончено.  Пока все медленно расходились, тихо перешептываясь, Рокси задержалась глазами на матери – вокруг неё собрались старшие феи и Небула. Что-то не давало ей покоя. Разве это все, что сейчас они могли обсудить? Фея животных была уверена, что мама и остальные многое не договаривают, решают что-то в своем узком кругу, куда ей доступ по какой-то причине закрыт. Однако пока было страшно задавать вопросы, все таки и ей было, что скрывать. – Рокси, ты идешь? – позвала её Лейла, – Мы возвращаемся. – А? Да, иду! Огни и музыка бара на берегу встретили их привычной приятной суетой. Официанты бегали между столиками, музыканты играли на сцене, бармен смешивал напитки. Посетителей было не так много, как в летний сезон, но обстановка показывала – сегодня у жителей Гардении выходной.  Офелия стояла за стойкой, увлеченно протирала бокалы, когда к ней подошла фея животных: – Привет, – сказала она. – При… ах! – глаза официантки округлились, стоило ей взглянуть на Рокси. Она испуганно отпрянула, бокал полетел вниз, утягивая за собой поднос с ещё парой-тройкой фужеров. Звон битого стекла привлек к себе все общественное внимание.  – Что такое? – девушка подскочила к сотруднице, помогая ей собирать осколки, – Только не поранься!  – Я… извини, – собирая кусочки в тряпочку, Офелия старалась не поднимать взгляд на фею, – просто мне показалось… – Что? – Ничего, забудь. Рокси взяла запястье девушки и заглянула в глаза, мягко продавливая её на ответ. – Офелия, что ты увидела? Та помолчала с тревогой в глазах, и сдалась. – Тень. Мне показалось, будто за тобой кто-то стоял, – стараясь более не смотреть по сторонам, официантка поднялась вместе с осколками, – наверное, перетрудилась. – Да, – задумчиво ответила фея, – пожалуй.  Винкс ждали за столиком и наблюдали со стороны, но не вмешивались.  – Что произошло? – спросила Блум. И фея животных поделилась. Каждая, казалось, задумалась, пытаясь оценить, связан ли испуг Офелии с магией Иллидиса. – Не хочется быть параноиками, ей действительно могло лишь показаться, – первой выдвинула предположение Текна. – Самое тупое, что будь оно иначе, мы даже сделать ничего толком не сможем, – следом послышались возмущения Музы, – где он, враг, с которым нам бороться?  – Нет видимых угроз в виде монстров, печать нам тоже пока не доверяют. Поэтому остаётся только ждать и наблюдать, – выдохнула Лейла. – Информации слишком мало, он всегда действовал исключительно в рамках Земли, – фея технологий пальцем выводила витиеватые узоры на столе, второй рукой подперев щеку.  – Да и чего уж таить, он слишком древний. Вот бы узнать больше от тех, кто знал его ещё тогда, – добавила принцесса Солярии. Рокси прикусила губу. У неё был кандидат на эту роль, и он обещал рассказать ей больше.  – Хэй, девчонки, чего закисли? – Энди подскочил к их столику, вокруг которого уже образовалась целая грозовая туча.  – Привет, Энди, – Блум тут же обратила его внимание на себя, одаривая рядовой приветливой улыбкой, – давно не виделись! – Очень давно, – кивнул парень, и перевел взгляд на Рокси, – мисс шумахер в туфельках, что-то давно не появлялся твой ненаглядный Рон. Расстались что ли?  Компания тут же сменила кислые мины на удивленные. – «Рон»? – повторила Флора. – «Шумахер в туфельках» – послышалось, как Муза и Лейла прыснули от смеха.  – Любишь ты меня в неудобное положение ставить, Энди, – раздраженно выдохнула Рокси, совсем не понимая, как теперь выкручиваться, – ну… я же на права сдала. Вот он меня и дразнит теперь, – начать решила с безобидного, надеясь, что тема остановится на этом. Весьма наивно, кстати. – А кто такой Рон? – не оставила это без внимания Стелла, удобно складывая руки под подбородком, устремив свой жаждущий сплетен взгляд точно на подругу, – Твой бойфренд? – Да нет… не то что бы… – Чего ты отнекиваешься? Он весь август тут почти каждую твою смену вокруг тебя крутился, – Энди явно подхватил настроение феи солнца, опираясь руками о спинку стула, и выкладывая все как на духу, чем та не медля воспользовалась.  – Да? И как же он выглядит? Откуда он? – Стелла, не лезь, – осадила её Текна, но та её не слушала, воспринимая молчание Рокси как добрый знак. – Никогда его раньше не видел. А я бы запомнил! Стиль у него яркий: волосы красные, одежда рокерская. Я даже было подумал, что музыкант – предложил ему как-то раз выступить, а он на меня так посмотрел грозно. Серьезный оказался. Ну, не мудрено, не молодой уже, – Энди усмехнулся собственному остроумию, не замечая, как подруга выпрямилась по струнке, словно штырь проглотила.  По спине Рокси пробежал холодок, язык прилип к небу. Она почувствовала, как скрежещут её зубы.  – Интересное описание, – почти беззвучно произнесла Флора на ухо Блум.  – Энди, – обратилась к нему фея животных, сжимая кулаки под столом, чтобы голос звучал настолько ровно, насколько это возможно, – ты иногда слишком много пи… болтаешь. Тебе не пора на сцену? Парень поднял на неё взгляд, в котором в моменте – о чудо – что-то прояснилось. – Н-ну да, понял. Я тогда пойду, ребята ждут, – не забыв на прощание неуклюже махнуть рукой, музыкант ретировался, оставив после себя странную смесь неловкости и напряжения.  Рокси не выдержала этого, следом вышла из-за стола, подхватывая сумку со стула. – Знаете, я, наверное, тоже пойду. Сегодня был трудный день, очень устала, – криво улыбнулась она. – Рокси, – фея природы взяла девушку за руку в поддерживающем жесте, и кивнула, – отдыхай. Увидимся позже.  Так она и сбежала. И только в машине осознала, как быстро колотилось её сердце, как громко звенело в ушах. Прохладный ветерок приводил в чувства, разгонял тревогу, но вместе с облегчением приходили мысли. Что, если они все поняли? Что, если сейчас обсуждают, как это было странно? Ей следовало отреагировать иначе, но страх заполнил все внутри неё и не дал пространства для актерского маневра.  Дверь авто хлопнула. Девушка вышла у крыльца, задержавшись взглядом на том месте, где ещё вчера стоял новенький мотоцикл, и где они… Фея громко выдохнула.  – Ой, смотрите! – голос с другой стороны улицы привлек внимание.  Немногочисленные прохожие остановились, с удивлением оглядываясь по сторонам, и Рокси последовала их примеру. За короткий период времени листья успели сменить свой окрас и начать опадать, но не это стало предметом всеобщего внимания – летевшие к земле ещё мгновение назад, они застыли в воздухе. Фея прислушалась к своим ощущениям, отметив, что все звуки и даже ветер стихли. Словно время для природы остановилось. Это продолжалось ещё несколько секунд – может минуту – прежде чем все вернулось на круги своя. Горожане же переглянулись и пожали плечами. – Опять фейские фокусы, – послышалось где-то со стороны. Раздражение снова накатило новой волной, но девушка погасила этот порыв и поспешила скрыться за дверью своего дома.  Она прошла прямиком в ванную, открыла кран, плеснула в лицо водой. Хотелось смыть с лица эту напряженную маску, которая, казалось, вот-вот прирастет к ней навсегда. Глаза уставились в отражение, сразу выхватывая изменение – запотевшее зеркало, буквы.  – «Вот черт» – тут же подумалось ей, и только после этого сложила буквы в слова.

Ты видишь только то, что хочешь. А я вижу то, что ты прячешь.

Фея животных прожигала взглядом выведенные слова несколько долгих секунд, прежде чем остервенело провела ладонью по стеклу, стирая их. – Я ничего не прячу, – сказала она, глядя себе в глаза, будто убеждая саму себя в откровенной лжи, – я ничего не прячу! – повторила и тут же вышла из ванной, не выключая свет, оставив воду капать в раковину.