Часть 5

Диалог с Лизкой на качелях Это было за день до появления Валлария с принтером. Тогда я ещё наивно полагал, что всё можно решить разговором. Как выяснилось позже, это была моя вторая по величине ошибка за последние несколько тысяч лет. Первая случилась в Египте. Я вышел на прогулку с твёрдым намерением вывести Лизку на чистую воду. Лизка сидела на качелях одна. Остальные дети в песочнице занимались чем-то очень важным: делили формочку в виде звёздочки и пытались доказать друг другу, что песок вкуснее манной каши. — Можно рядом? — спросил я, забираясь на соседние качели. — Можно, — ответила Лизка. Мы немного покачались. Секунд тридцать. Потом минуту. Потом ещё минуту. Неловкое молчание между двумя бессмертными существами оказалось ничуть не легче обычного. Наконец я не выдержал. — Ты знаешь, кто я. — Знаю. — И? — И что? — И тебя это не удивляет? Лизка пожала плечами. — Варварий, я прожила больше жизней, чем ты заполнил отчётов. Меня уже сложно чем-то удивить. Я обиделся. — Отчётов было очень много. — Именно. Она посмотрела на небо. Потом на меня. Потом снова на небо. Словно сравнивала. — Ты Варварий. Апостол седьмого ранга. Канцелярский ангел. Отвечал за распределение душ по сектору «Европа — Азия». Допустил ошибку в Египте. Получил выговор. Потом ещё один. Потом ещё один. После чего руководство решило, что проще отправить тебя на Землю, чем продолжать хранить в архиве твоё личное дело. У меня отвисла челюсть. — Откуда ты всё это знаешь? — Я читала. — Что читала?! — Твоё личное дело. — Моё что?! — Оно лежало без пароля. Я закрыл рот. Потом открыл. Потом снова закрыл. Потому что это звучало очень похоже на правду. Небесная безопасность никогда не отличалась профессионализмом. Однажды они потеряли Архангела на две недели и нашли его в отделе бухгалтерии. — Я всё помню, — тихо сказала Лизка. — Каждую жизнь. Каждую смерть. Каждый раз, когда ты меня искал. Она слегка качнулась на качелях. — Я была жрицей. Бззз. — Купцом. Бззз. — Поэтом. Бззз. — Котом. — Подожди, котом? — Хорошая жизнь была. — А человеком? — Гораздо хуже. Я задумался. Спорить было трудно. — Но зачем ты прячешься? Лизка остановила качели ногами. Спрыгнула на землю. И вдруг стала очень серьёзной. Не как ребёнок. Не как взрослая. А как кто-то очень старый, который устал быть старым. — Ты правда не помнишь? У меня внутри неприятно ёкнуло. — Что именно? — Я была твоей старшей. Она смотрела прямо мне в глаза. — Мы работали вместе. Ты был стажёром. — Ой. — Да. Именно «ой». — Насколько большим было это «ой»? — Исторически значимым. Это звучало нехорошо. Очень нехорошо. — Когда распределяли души после войны, ты перепутал два файла. — Всего два? — Один из них был мой. — А второй? — Смертник. Я закрыл глаза. — Не продолжай. — Продолжу. — Пожалуйста, не надо. — Поздно. Она вздохнула. — В итоге я прожила семнадцать секунд. — Мне очень жаль... — Зато каких! Она неожиданно рассмеялась. — Представь. Родилась. Удивилась. Испугалась. Взорвалась. — Лизка! — Что? Всё честно и по хронологии. Я спрятал лицо в ладонях. — Это была случайность. — Конечно. — Правда. — Я знаю. — Ты не сердишься? Лизка посмотрела на меня так, будто вопрос был самым глупым за последние пятьсот лет. — Варварий, я пережила четыреста семьдесят три смерти. Она загибала пальцы. — Меня топили. — Угу. — Травили. — Угу. — Сжигали. — Угу. — Однажды я работала в колл-центре. — Ой. — Вот именно. Она улыбнулась. Тепло. По-настоящему. — Я давно тебя простила. У меня словно камень с души свалился. Правда, тут же прилетел другой. Образно. — Я просто устала, — сказала она. — Хочу пожить нормально. Без судов. Без отчётов. Без архангелов. Без вечности. Она посмотрела на площадку. На горку. На детей. На мороженое в руках какого-то мальчишки. — Хочу мультики смотреть. — Понимаю. — Мороженое есть. — Понимаю. — Не платить налоги. — Особенно понимаю. — И чтобы никто не говорил, что мне пора переходить на следующий уровень существования. Она протянула мне ладонь. Маленькую, детскую. — Давай договоримся. — Это сделка с душой? — Нет. — Магический контракт? — Нет. — Клятва перед Вселенной? — Да успокойся ты уже. Она закатила глаза. — Это называется дружба. — А-а... — Попробуй. Людям обычно нравится. Я осторожно пожал её руку. И в ту же секунду из песочницы прилетел идеально слепленный куличик. Прямо мне в лоб. Лизка даже не моргнула. — Поздравляю. — С чем? — Теперь ты официально свой. — По каким критериям? — Тебя впервые атаковали без причины. — Понятно. — Добро пожаловать в детство, Варварий. Она улыбнулась. — Дальше будет только страннее.