Пять минут до руин

Как вы пережили свою ту самую первую и самую болезненную влюбленность? То чувство, что даже любовью назвать нельзя, это какая-то форма странной и больной одержимостью человеком. Тебе нравится, как он смеется, как он ест. Даже его странные, глупые шутки, что еще пару месяцев назад вызвали бы у вас если не рвотный рефлекс, то точно бы отпугнули и заставили покрутить пальцем у виска, сейчас пробивают на такой искренний смех. И пока ты смеешься - первым делом ты смотришь на него. На его эту улыбку, на его взгляд, который чаще всего направлен не на тебя. Как там говорят, если ты хочешь проверить влюблен ли в тебя человек, то взгляни на кого он смотрит, когда смеется. Кстати, так давно слышу про этот метод, но ни разу не проверяла, действительно ли это так? И Джули тоже знала про этот дурацкий способ. Еще три недели назад она бы точно проверила этот способ на Майкле Корнере, что учился на первом курсе колледжа и не пропускал ни одной юбки, ныряя между ног школьниц и студенток не хуже, чем китайский подводный дайвер. Идиотская аллегория, да? Но и Джули не читала так много книжек, чтобы придумать что-то поизящнее. Конечно, она делала вид, что читала. А еще каждый раз врала о том, что любит металл и этот японский чай из водорослей, который оставлял неприятный осадок в желудке и где-то в душе, потому что она никогда не понимала, как можно было любить это болотное месиво. Также ей говорили ее подруги и про Майкла Корнера, что наглым образом тоже оставлял ей осадок в желудке и где-то в душе. В желудке - потому что если бы она сказала ему хотя-бы слово, то ее бы наверняка вырвало на пол от волнения и попыток не перепутать легкое: «Привет, Майкл! Как дела?» и чутка другого: «Майкл, может ты возьмешь меня в жены, а я рожу нам шесть таких же кучерявых детей и мы вместе будем надеяться на то, что интеллект передается от матери?». А вот осадок в душе - это дело другое, это уже что-то про то, что он никогда не выбирал Джули, какой бы «крутой» она не была! И как бы смешно не шутила, как бы классно не одевалась и как-бы нарочито долго затягивалась толстой сигаретой, смакуя фильтр, показывая всем своим видом, что она - взрослая, что он вот-вот одумается и поймет, что рядом с ним обязана быть именно она, а не «очередная», как ласково их прозвала у себя в голове Джули, девушка. Только вот у этих «очередных» ноги были длиннее, чем вся она вместе взятая, а ее подростковые щеки не втянулись до конца, оставляя дурацкую детскую припухлость, где у этих «очередных» виднелись такие острые скулы, что они бы смогли порезать напряжение в воздухе между ней и Майклом. Но это - лирика. Она отвлеклась, гоняя мысли в голове. Так вот, первая влюбленность. Джули вдруг поняла, что это - полный бред! Может она вдруг поумнела лет на десять, а может для такого внутреннего преображения достаточно было лишь столкнуться с монстрами, потерять отца и пару десятков раз на день думать о том, что возможно она сегодня умрет. И где же сейчас эта ее сумасшедшая одержимость Майклом Корнером? А будь он тут - он бы спас ее? Ну, будь она в опасности. Наверняка - нет, он бы уже бежал сверкая пятками прятаться за кем-нибудь, кто не позволит ему марать его красивые и наверняка дорогие кроссовки. Получается, что смелому и крутому Майклу Корнеру нужен еще кто-то покруче и посмелее рядом? Обдумывая все эти незначительные и такие глупые вещи в голове, Джули обернулась, наконец-то тарахтения старого пикапа Донны чуть стихло в ее сознание. - А я не умею водить, - сухо, даже как-то хрипло вышло из горла девушки, она улыбнулась, расслабляя плечи и откидываясь назад. Салон пикапа пах овощами, тухлятиной и сырой тканью, будто бы машина стояла под дождем несколько месяцев без перерыва. С пассажирского сиденья можно было рассмотреть острый профиль Рэндалла, его огромный шрам от щеки до уголка рта и крепкую хватку пальцев на руле. - А я почему-то не сомневался, - грубоватый тон, что должен обидеть, но почему-то девушку это не задело, - ты уже говорила об этом, этот город не должен влиять на память. Вроде как, пока влияет только на рассудок. Джули расслабилась на своем сиденье, пальцами теребя край рубашки, из груди вырвался легкий смешок: - Ты, как обычно, я диалог стараюсь поддержать, - темные глаза девушки чуть закатились, на склерах были видны кровеносные, полопавшиеся сосуды, а вот уголки губ слегка поползли вверх. Она вытянула ноги вперед, ощущая расслабление в мышцах, на пару секунд прикрыв глаза. Возвращаясь к мыслям - так вот, когда мы улыбаемся мы тоже смотрим на тех, кто нам нравится? Подумав об этом девушка открыла глаза, глянув на Рэндалла, что смотрел вперед и лишь слегка ухмылялся на реплику про его разговорчивость, а Джули вспомнив свои рассуждения резко отвернулась к окну, пряча улыбку, возвращая свое привычное выражение лица. Тот же, заметив это ,повернулся, оглядел ее профиль, будто бы они играли в странные гляделки, где смысл игры был абсолютно противоположный. Парень прокашлялся, прочищая горло. Его пальцы еще крепче перехватили руль, он подобно Джули откинулся на своем сиденье: - В чем смысл глупой болтовни? - он вновь взглянул на девушку, уголки губ предательски ползли вверх, но он сдерживался - не надо тут выходить из образа. А Джули на его реплику обернулась, на пару секунд словив с ним зрительный контакт и пожав плечами сама задумалась: - Наверное, это делают для того, чтобы не сойти с ума, знаешь, - она не зная куда деть руки теперь перебирала пальцами, смотря на лес вокруг них, - может Сара не такая уж и сумасшедшая, просто менее болтлива, а наедине со своими мыслями даже самый здоровый человек свихнется! - речь звучала даже складно, только ухмылка и довольный вид девушки выдавал сарказм в ее тоне, а глаза блестели. Она хотела пошутить про то, что будь Рэндалл пообщительнее - может быть не кинулся бы привязывать средневозрастных женщин к деревьям, угрожая им ножом. Но вслух сказать это парню, что вез ее на руины, чтобы она опробовала свои новые, «глупые» теории та не решилась. А вот парень это понял, даже цокнул, он итак был недоволен этим раскладом. Он - за рулем, вез ее непонятно куда и непонятно зачем, а все из-за того, что Джули вдруг поняла, что уговаривать его - бесполезно, нужно обходить и давить на чувство вины и жалости. И каждая его попытка отказать заканчивалась: «Да я пойду одна!» и капризным хлопком дверью или молчаливом уходом в сторону леса. И каждый, каждый чертов раз Рэндалл цокал, закатывал глаза и схватив рубашку или куртку - шел за ней, прося ее остановиться. - Знаешь, будь я менее разговорчив, то нервничал бы сейчас куда меньше, - парень вновь сосредоточился на дороге, морща нос от странного запаха салона и не выдержав, открыл окно, прокручивая старый механизм, а пока то медленно опускалось, Джули взглянула на него вопросительно, как бы задавая вопрос: «И как это по твоему работает?», а Рэндалл даже не обернувшись почувствовал этот взгляд и пробурчал себе под нос: - Меньше бы сейчас носился с ребенком, которому неймется без приключений на задницу, - окно наконец-то открыто полностью и в салон проник запах хвойного леса, - это про тебя, если ты не поняла. Девушка лишь кивнула, угрюмо глянув на парня, а после сложила руки на груди. - Ну так я и не просила идти со мной, - в голосе не было обиды, просто легкая досада. Ей все равно до последнего хотелось верить в то, что Рэндалл видит смысл в ее теориях. А парень услышав этот тон вновь отвел взгляд куда-то в сторону, ругаясь под нос. Последнюю фразу он решил оставить без комментариев, просто закончив этот глупый диалог, но уголок губ вновь дрогнул. Он ее все таки разозлил, даже если та не подавала виду. Так что теперь они - квиты. Машина остановилась, поднимая пыль в воздух, отсюда до руин было минут пять пешком.