До заката полчаса

«Папа! Я видела папу!» Крик девушки был настолько громким, что после него на пару секунд, что тянулись вечность, замолкло все остальное. Рэндалл не слышал ни стука собственного сердца, ни тяжелого дыхания в своих прокуренных легких. Ногти Джули все еще впивались ему в предплечья, надавливая. Но боли не было. Было только липкое чувство страха, что поднималось от самых пальцев ног до горла, заставив парня издать сдавленное: - Что? - все, что он смог выдавить из себя. Руки Рэндалла ретировались, теперь они лежали на талии девушки, прижимая ближе к себе, а нос упирался в копну темных волос, он не отпускал ее. Не знал почему, не знал зачем, но не отпускал. Будто бы эти объятия могли выбить из памяти Джули все то, что она увидела и пережила за эти три недели. - Он был там, он был жив, он был в фургоне, - дрожащие ладони Джули наконец отпустили парня, прикрывая лицо, - я видела его, клянусь, Рэндалл! - всхлип, что заставил парня буквально съежиться. Он не то, чтобы не любил женские слезы, он их до ужаса боялся. Парень вдруг оказался прямо перед девушкой, пачкая колени в сырой земле, обхватив хрупкие плечи, подминая ткань ее рубашки под пальцами. - Эй, - его голос был тихим, а лицо таким же хмурым, как обычно, но его выдавала одна деталь - его глаза. Они бегали по лицу девушки, провожая взглядом каждую слезинку, что скатывалась с бледных щек, - я верю, ладно? Я верю, что ты видела отца. Блять, да тут такое творится, что увидь ты там апостола Петра, то я бы попросил передать от меня привет, - он слегка улыбнулся, не своей этой дурацкой ухмылкой, а вполне человеческой и теплой, его большой палец вдруг легонько прошелся под правым глазом девушки, смахивая слезы, - представляю, как бы он на меня злился. Я за эти две недели много раз вспоминал о нем, но не в самом лучшем ключе, - протараторил он свою шутку, пытаясь заставить Джули хотя-бы улыбнуться. Девушка в свою очередь подняла на него взгляд, немного отстраняясь и вдруг тоже слегка улыбнулась, кивая, как будто-бы говоря, что «попытка засчитана». - Я должна пойти туда еще раз, - она решительно вытерла остатки слез, растирая кожу на лице до красноты, но заметив взгляд Рэндалла слегка стушевалась, ее взор был за его спиной, направленный на руины. Рэндалл тоже обернулся, а после резко встал, мотая головой. - Нет, нет, нет! - парень взмахнул руками, смотря на девушку сверху вниз, - ты что, мать твою, издеваешься? Ты тут билась, как рыба на суше, потом пять минут ревела, а теперь хочешь назад? Слушай, у вас мазохизм это - семейное хобби, да? - Рэндалл протянул руку Джули, чтобы та встала, она без вопросов обхватила его грубую ладонь, цепляясь за нее. Джули немного пошатываясь выпрямилась, отряхнула джинсы вместе с рубашкой, слушая возгласы парня. - Слушай, - она тоже стала взмахивать руками подобно Рэндаллу, - я не прошу идти со мной! Но ты мне нужен и ты это знаешь, - девушка испепеляющим взглядом смотрела на своего единственного друга здесь, она правда не знала считает ли он их взаимоотношения «дружбой», но хотела надеяться, - если у меня есть шанс спасти своего отца, то я должна.. - девушка ходила взад-вперед, отвернувшись от парня, но тот не дал закончить ей свою пламенную речь. - Дура, - послышалось за спиной, Джули резко обернулась, раскрыв рот, чтобы продолжить этот взаимный «обстрел» оскорблениями, но Рэндалл сунул руки в карманы джинс, отвернувшись от нее, - Придем завтра, ты за сегодня итак.. - парень выдохнул, теперь смотря прямо ей в глаза, - достаточно подействовала на мои нервы. Хотелось сказать, что «ты итак за сегодня натерпелась», ну или «мне не хочется, чтобы ты вновь была в опасности», но сарказм парня броней стоял перед Джули. Рэндалл развернулся на одних пятках, идя в сторону пикапа, иногда со всей злости отшвыривая ветки от своего лица, матеря то ли их, то ли сложившуюся ситуацию. Иногда он останавливался, оборачиваясь. Она идет? Впрочем, не важно. До заката было еще пару часов, не заблудится. Но тихое шарканье позади него успокаивало что-то внутри, какое-то бессознательное желание заботиться о ком-то. Но Рэндалл не признал бы этого, ни за что не сказал бы вслух. Только теперь почему-то подушечки пальцев, где он касался ее лица - до жути горели, горели от прикосновений и оттого насколько эти прикосновения были неправильными, неосознанными. Голова пульсировала, а где-то глубоко в душе тянуло противное: «Какого черта?», заставляя парня с еще большей яростью откидывать от своего лица лезущие прямо в глаза тонкие ветки деревьев. «Рэндалл, ты полный идиот» - строгий внутренний голос появился в самый неподходящий момент. Он все твердил одну и ту же мысль: «Зачем ты дал ей эту надежду? Ты что, и впрямь, сам поверил, что она спасет своего отца? Поверил, идиот! Понесся за семнадцатилетним ребенком, веря в то, что она кого-то там сможет вернуть!» Шаги парня становились все тяжелее, а диалог внутри все больше царапал душу: «Или что, увидел девчонку, которой нужна помощь и не смог ей отказать?» - Рэндалл слегка мотнул головой, отгоняя это все. Он не ее родитель, не пошел бы он - она бы нашла другого! - Спасибо тебе, - Джули оказывается уже не отставала, а шла вровень с ним, смотря на парня, - правда спасибо, и кстати, шутка про Апостола Петра была неплохой. - Конечно, в отличие от тебя, я умею шутить, - кольнул парень, но в голосе не было привычной грубости, только усталость, - не плачь больше. Джули слегка усмехнулась, проводя пальцем по застывшим дорожкам слез на лице: - Почему? - вдруг сердце девушки слегка затрепетало, неужели он и вправду тогда так сильно испугался за нее? И в этот самый неподходящий момент, почему-то, но ее щеки слегка покраснели, Рэндалл заметил это, быстро отворачиваясь. - Твой нос, он после слез красный, как жопа обезьяны, - парень хмыкнул, открывая дверь пикапа, но с пассажирской стороны, кивая в сторону девушки, как бы приглашая, - а я собираюсь ходить напуганным только по ночам. Джули села на свое сиденье, пряча лицо в ладонях, будто бы прикрывая виновника этой шутки: - Сам ты.. - начала было девушка, но Рэндалл прервал ее хлопком двери, обходя машину. Джули следила за ним хмурым взглядом, пока тот не сел за руль, копаясь немного с ключом зажигания. Он обернулся на нее, глядя прямо в глаза: - Это шутка, - почему-то он задумался о том, что сейчас она еще обидится. А Джули итак за сегодня натерпелась, он отвел взгляд, прокручивая ключ, - просто не плачь, я не умею успокаивать женщин. Она улыбнулась, искренне. А после кивнула, следя за тем, как пальцы Рэндалла обхватили руль, надавливая на педаль газа. - Ладно, - ее голова устало упала на сиденье. А парень завел двигатель, направляясь в город. В голове теперь трубила новая мысль: «Она смутилась, покраснела.» - на лице парня всего лишь на секунду появилась улыбка, но он стер ее также быстро, как осознал, что выглядит, как полный болван. ——— На кухне дома Мэттьюсов теперь было не так «уютно», как раньше. Не было ни мамы Кенни, ни Джима, ни разговоров в принципе. Итан больше не сидел за столом, разрисовывая бумагу в незамысловатые каракули, пачкая при этом пальцы, мебель и иногда свое лицо. Теперь кухня казалась особенно пустой, а часы на стене тикали слишком громко, будто бы подтрунивая над чувствами девушки. Джули тихонько открыла дверь, прокрадываясь через коридор. Взгляд упал на обеденный стол, а после пробежался по всей комнате. Будь отец жив, то он точно бы сейчас стоял у окна, смотря на то, как дочка захлопывает дверь старого пикапа. И ее этот «взрослый друг», уехавший чересчур быстро, чтобы не показаться тому подозрительным, наверняка разозлил бы Джима больше, чем факт того, что она ушла не предупредив. Может быть почитал бы ей нотации, на что она бы как походит человеку ее возраста закатывала глаза, цокая, возможно, еще бы топнула ногой. Но дома было пусто - слишком пусто. Девушка провела рукой по своим волосам, сжимая их, а после опустилась на пол, сползая по входной двери. Лопатки уткнулись в твердое дерево, а нос - в поджатые колени. Прошло, наверное, пару часов прежде чем Джули, лежавшая на своей кровати, смотря в окно вдруг услышала голоса. - Мы обязательно найдем это озеро, милый, ладно? - Табита хлопнула входной дверью, заставляя дочь дернуться, - Милая, ты дома? Скрип лестницы, шарканье босых ног о ламинат и девушка спустилась, рассматривая, как мама и Итан разбегаются по дому - будто бы все нормально, будто бы они пришли с закупки вещей в супермаркете жарким, летним днем. - Где вы были? - Джули опиралась виском о стену, сложив руки на груди, - я волновалась. Итан в это время побежал по лестнице вверх - в свою комнату, он не обратил внимание на сестру, будто бы загоревшийся какой-то своей идеей, подобно Джиму, что также пропадал на работе, если его что-то цепляло, заставляя того забыть даже о физических потребностях, таких как сон или еда. - Были в колонии, - ласковый голос матери вдруг успокоил накопившуюся злость и тревогу, она так старалась сейчас быть нежной с ее чувствами, что стыд теперь застрял где-то в горле, не давая нагрубить, - где ты пропадала? - Табита села за стол, отодвигая стул рядом с собой, - ты не против? И Джули почему-то не противилась, она села, задирая ногу, прижав ее к груди. - Гуляла, - вяло ответила она, опираясь коленкой о щеку, - просто гуляла. Табита кивнула, проводя пальцами по волосам дочери, отчего та дернулась - воспоминания накрыли ее, как эта тварь схватила прядь у лица, рывком бросившись на нее, мать скорее всего восприняла это на свой счет, но промолчала, смотря на Джули. - А Донна сегодня сказала, что весь день не могла найти свой пикап, - почему-то сощурившиеся глаза, что будто бы смотрели прямо в душу, заставили девушку съежиться, - представляешь? И тут этот тон, этот взгляд и Джули вернулась на пару лет назад, когда сидя за столом перед родителями, те ловко обвели ее вокруг пальца, заставив сознаться в том, что она прогуляла факультатив вместе с остальным классом. Джули уже было открыла рот, но мама улыбнулась, убирая руку от лица дочери: - А я весь день не могла найти тебя, сегодня удивительный день пропавших дочерей и старых пикапов, - Табита откинулась на спинку стула, сложив руки на груди, - а потом Кристи сказала, что не могла весь день найти Рэндалла, нужно было посмотреть его этот, - женщина провела пальцами по своей щеке, а после щелкнула ими, вспоминая слово, - шов. Джули улыбнулась. Невинно, даже захлопала глазами: - Прикольно, - но в голосе все же сквозил сарказм, - получается, что сегодня все были заняты поисками друг-друга, - девушка резко встала, - я, наверное, пойду прогуляюсь. Табита кивнула, а после тоже встала, скрипнув ножками деревянного стула по ламинату, поцеловав дочь в лоб. - Не долго и недалеко, до заката полчаса. Джули лишь кивнула, прекрасно понимая мамин спектакль с завуалированным: «Я знаю, где ты была». Пока девушка прокручивала их разговор в голове, Табита уже поднималась на второй этаж, заставляя старые ступени тихо скрипеть под ногами. ———— Табита постучала в дверь комнаты Итана пару раз, сжимая правой рукой железную ручку двери, не осмеливаясь ее прокрутить. Странно было бояться собственных детей, но казалось, что именно это чувство она и испытывает. Бояться сказать что-то не то, бояться, что они когда-то озвучат ту самую, самую страшную мысль вслух: «Это ты, мама, виновата в том, что сейчас отца нет рядом!». И наверняка, они будут правы. Женщина склонила голову вниз, упираясь лбом в дверь: - Итан, милый, можно я войду? - ласковый, тихий голос, хотя сейчас ей больше всего хотелось снести эту дверь с петель и накричать на сына за то, что он испытывает надежду, что он еще верит, что все может быть хорошо. Но говорят, что материнская любовь - самая сильная. Она заставит тебя не то, чтобы пойти искать с сыном непонятное озеро, усиливая его веру в невозможное, но и встать грудью, если ребенку будет угрожать опасность. - Да, - голос мальчишки раздался через секунд десять, он чем-то зашуршал, поворачиваясь к двери. Табита сделала несколько шагов внутрь, осматривая комнату и заметила скомканное одеяло, а подняв взор выше - виноватое лицо Итана. - Что там? - женщина провела рукой по волосам сына, садясь напротив, - ты позволишь мне взглянуть? - пальцы аккуратно поправляли каштановые пряди мальчишки на лбу и этот упертый взгляд она не перепутает ни с одним в своей жизни. В груди женщины защемило - это именно те глаза, которые она видела двадцать лет подряд, когда Джим, не спавший и не евший, доказывал ей, что все хорошо и он почти закончил. Это чувство вины вперемешку с твердой решимостью и жутким упрямством. - Радио, - глухо сказал Итан, сжимая пальцами одеяло, отвернувшись от мамы, чтобы она наконец-то перестала пытаться привести порядок на его голове, - мы ведь решили, что найдем Озеро Слез! Я хочу попросить папу дать нам подсказки! - мальчишка дернул одеяло, переставая скрывать то, что так упорно прятал, - мам, ты же мне веришь? Табита рассматривала потрепанное радио, поджав губы. На ее лице появилась слабая, болезненная улыбка. - Конечно верю, - она кивнула, начиная крутить рычажки на старом оборудование, - но, наверное, милый, нам придется обойтись без подсказок. Завтра мы поищем его, я ведь обещала. Итан вдруг кивнул, а после подвинулся к маме, обнимая ее, цепляясь пальцами за кофту.