ГЛАВА 6 - Между двумя мирами

Ночь была необычайно тихой. Такой тихой, что казалось, будто весь мир замер после взрыва. Высоко над Сеулом висела полная луна, холодная и бледная, освещая пустую дорогу серебристым светом. Ветер едва шевелил верхушки деревьев, а где-то вдалеке слышался приглушённый шум города, который даже не подозревал о произошедшем. Небо было чистым, без единого облака, и звёзды мерцали над тёмными холмами, словно безразличные свидетели чужой трагедии. Мун Бек шёл через густые кусты, тяжело дыша после аварии. Каждый шаг отдавался болью во всём теле. По лицу стекала кровь, на руках остались порезы от разбитого стекла, но он не обращал на это внимания. Его белый пиджак, который ещё несколько часов назад выглядел безупречно, теперь был испачкан кровью и грязью. На светлой ткани расплывались тёмные пятна, а один рукав был разорван почти до локтя. На руках он нёс Эрику. Она всё ещё не приходила в сознание. Её голова безвольно лежала у него на плече, светлые волосы спутались и были испачканы кровью. На виске виднелась рана, а дыхание оставалось слабым и неровным. Каждый раз, когда Мун Бек чувствовал её едва заметное дыхание, он невольно сжимал челюсти чуть сильнее. Он уже потерял слишком много людей. Слишком много. И сейчас не собирался терять ещё одного. Ветки царапали одежду, цеплялись за ноги, но он продолжал идти вперёд. Взрыв остался далеко позади, однако в памяти всё ещё стоял грохот разлетающегося металла и вспышка огня, осветившая трассу. Когда кусты наконец закончились, перед ним появилась другая дорога. Пустая. Освещённая только луной и редкими фонарями. Мун Бек остановился на несколько секунд, переводя дыхание. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, а кровь продолжала медленно стекать по шее под воротник рубашки. Он посмотрел на Эрику. Она по-прежнему не открывала глаза. — Даже не думай умирать, — тихо произнёс он. Голос прозвучал хрипло и непривычно жёстко. Ответа не последовало. Только лёгкое движение её ресниц от ночного ветра. Мун Бек поднял голову и посмотрел вдоль дороги. Вдали мерцали огни города. До помощи было ещё далеко, но теперь у них хотя бы появился шанс выбраться. Он крепче перехватил Эрику на руках и снова пошёл вперёд под холодным лунным светом, который сопровождал их среди ночной тишины. Мун Бек продолжал идти вперёд, не позволяя себе остановиться ни на секунду. Каждый шаг давался всё тяжелее. После аварии его тело будто налилось свинцом: правая рука почти онемела, разбитое плечо отзывалось острой болью при каждом движении, а кровь, пропитавшая белый пиджак, уже начинала подсыхать. Он чувствовал слабость. Перед глазами иногда темнело, дыхание становилось всё тяжелее, но он лишь крепче прижимал к себе Эрику. Сейчас она была важнее его собственного состояния. Наконец впереди показалось небольшое одноэтажное строение. Со стороны оно больше походило на старый гараж или мастерскую, чем на жилой дом. Стены были сложены из серого кирпича, железная крыша местами покрылась ржавчиной, а возле ворот стояли старые автомобильные детали и несколько канистр. Единственным источником света была тусклая лампа над входной дверью, вокруг которой кружились ночные мотыльки. Мун Бек остановился возле двери и на мгновение прикрыл глаза. Всё тело требовало одного — упасть прямо здесь, на холодную землю, и больше не двигаться. В ушах стоял гул после взрыва, ноги едва держали его, но он заставил себя сделать глубокий вдох. — Ещё немного... — едва слышно произнёс он самому себе. Он поднял руку и несколько раз постучал в дверь. За ней почти сразу послышались неторопливые шаги. Замок щёлкнул. Дверь медленно открылась. На пороге появился пожилой мужчина лет шестидесяти с густой сединой и короткой аккуратной бородой. На нём была простая клетчатая рубашка с закатанными рукавами, а на лице читалось спокойствие человека, которого уже трудно чем-либо удивить. Но это спокойствие исчезло в ту же секунду, как только он увидел стоявшего перед ним Мун Бека. — Мун Бек... Что, чёрт возьми, с тобой? — Мне нужна помощь, — тихо произнёс Мун Бек. Его голос звучал непривычно хрипло. Он слегка опустил взгляд на девушку у себя на руках. — Не мне... Ей. Не говоря больше ни слова, Мун Бек переступил порог. Мужчина сразу отступил в сторону, освобождая проход, и только теперь заметил, насколько тяжело тот дышит. Несмотря на привычно спокойное выражение лица, было видно, что он держится буквально из последних сил. За гаражом скрывалось неожиданно уютное помещение: старая деревянная мебель, шкафы, заставленные медицинскими книгами и инструментами, запах лекарств и спирта. В углу стояла металлическая кровать, накрытая чистой белой простынёй. Мун Бек осторожно подошёл к ней и так же осторожно уложил Эрику. Светлые волосы рассыпались по подушке, а кровь на виске уже начала подсыхать. Она по-прежнему не приходила в сознание, лишь едва заметно дышала. Мужчина сразу принялся за осмотр. Он посветил фонариком ей в глаза, аккуратно ощупал голову, проверил пульс, затем осмотрел руки и плечи, на которых остались многочисленные порезы от разбившегося стекла. Несколько минут в комнате слышалось только его сосредоточенное дыхание и тихий звон медицинских инструментов. Наконец он облегчённо выдохнул. — Ей повезло. Мун Бек молча смотрел на него. — Сотрясение есть, рана на голове неприятная, но неглубокая. Остальные порезы поверхностные. Несколько дней будет тяжело, но жить она будет. На лице Мун Бека не дрогнул ни один мускул. Только напряжённые плечи едва заметно расслабились. Пожилой мужчина поднялся и только теперь внимательно посмотрел на самого Мун Бека. Его взгляд сразу остановился на окровавленном пиджаке. Потом на рассечённой брови. На порезах, покрывавших руки. На крови, которая продолжала медленно капать на деревянный пол. Он тяжело вздохнул. — Теперь твоя очередь. Мун Бек коротко покачал головой. — Я в порядке. Мужчина усмехнулся. — В порядке? Он подошёл ближе. — Ты едва стоишь на ногах. — Со мной всё нормально. — Не лги мне. На несколько секунд между ними повисла тишина. Пожилой мужчина слишком давно его знал, чтобы поверить этим словам. Он сделал ещё шаг и тихо сказал: — Мун Бек... если сейчас упадёшь, то уже ничем ей не поможешь. Мун Бек ничего не ответил. Он лишь бросил короткий взгляд на Эрику, словно проверяя, действительно ли она всё ещё дышит. И только после этого медленно закрыл глаза, впервые позволив себе признать, что собственное тело уже давно находится на пределе. Пожилой мужчина молча обработал глубокий порез на предплечье Мун Бека и наложил тугую повязку. Затем поставил перед ним стакан воды и несколько секунд внимательно смотрел на него. За долгие годы знакомства он видел его разным — спокойным, холодным, беспощадным, но таким уставшим видел впервые. Он нарушил молчание негромким голосом: — Что произошло? Мун Бек сидел на старом деревянном стуле, упершись локтями в колени. Его белый пиджак уже лежал на полу, пропитанный кровью, а рубашка была порвана в нескольких местах. Он медленно провёл ладонью по лицу, стирая засохшую кровь, и лишь потом поднял взгляд. — Это была не случайная авария. Мужчина ничего не сказал, позволяя ему продолжить. — Нас ждали. Мун Бек говорил спокойно, но в голосе появилась непривычная жёсткость. — Машину намеренно вытолкнули с дороги. Потом оставили достаточно времени, чтобы бензин вытек. Они рассчитывали, что мы не выберемся. В комнате воцарилась тишина. За окном тихо шелестели деревья, а где-то вдали едва слышно проехал одинокий автомобиль. — Кто-то заказал наше убийство, — наконец произнёс Мун Бек. — Осталось только понять... кто именно. Пожилой мужчина скрестил руки на груди. — Подозреваешь кого-то? Мун Бек ненадолго задумался. Перед глазами мелькнули лица. Танос. Сон Джэ. Ган Джэ. Люди, потерявшие из-за него деньги. Конкуренты. Те, кому он когда-либо переходил дорогу. Список был слишком длинным. — В моём мире врагов хватает, — тихо ответил он. — Но эта атака была подготовлена слишком хорошо. Кто-то знал, где мы будем, по какой дороге поедем и когда именно нужно ударить. Он перевёл взгляд на Эрику, неподвижно лежавшую на кровати. Её дыхание стало ровнее, но сознание так и не возвращалось. — Пока она не очнётся, мы никуда не поедем. Пожилой мужчина кивнул. — И что собираешься делать? Мун Бек медленно поднялся со стула и подошёл к окну. Луна всё ещё освещала пустую улицу, будто ничего не произошло. — Ничего. Мужчина удивлённо посмотрел на него. — Что? — Пока — ничего. Мун Бек не отрывал взгляда от темноты за стеклом. — Если те, кто это устроил, считают, что мы погибли... не будем их разочаровывать. Он говорил тихо, но каждое слово звучало уверенно. — Пусть ищут обгоревшие останки. Пусть обсуждают, что Мун Бек наконец исчез. Пусть делят мой бизнес раньше времени. Он едва заметно усмехнулся. — Чем дольше они будут уверены в моей смерти, тем спокойнее себя почувствуют. Пожилой мужчина понимающе кивнул. — А спокойный враг совершает ошибки. — Именно. Мун Бек снова посмотрел на Эрику. Его взгляд задержался на её забинтованной голове. — Мы останемся здесь. Он говорил уже скорее самому себе. — До тех пор, пока она не придёт в сознание. В комнате снова стало тихо. За стенами старого дома ночь продолжала жить своей жизнью, а где-то далеко, в самом сердце Сеула, люди уже наверняка начинали верить, что Мун Бек и девушка, которую он увёз с собой, больше никогда не вернутся. Только сам Мун Бек знал: иногда лучшая возможность нанести ответный удар — позволить врагу поверить, что он уже победил.

***

Эрика медленно приходила в себя. Сначала появился запах. Тёплый. Домашний. Запах жареной яичницы с маслом и свежезаваренного кофе неожиданно вытянул её из тяжёлого забытья гораздо сильнее, чем любые лекарства. Голова всё ещё гудела после удара, виски пульсировали тупой болью, а тело казалось чужим и невероятно тяжёлым. Она медленно приоткрыла глаза и несколько секунд просто смотрела в деревянный потолок, пытаясь понять, где находится. Воспоминания возвращались постепенно. Казино. Разговор с Сон Джэ. Правда о Кейт. А потом... Машина... Ослепительный свет. Удар. Переворачивающаяся машина. Взрыв. Эрика резко приподнялась на локтях, тут же поморщившись от боли в голове. Комната была небольшой и совсем не походила на роскошный особняк Мун Бека. Старые деревянные стены, простая мебель, небольшое окно, через которое пробивалось утреннее солнце. Всё выглядело тихо и даже уютно. Из соседнего помещения доносился звук сковороды. Она осторожно поднялась с кровати и, придерживаясь рукой за стену, сделала несколько шагов к дверному проёму. Там стоял Мун Бек. Спиной к ней. Он был настолько сосредоточен на приготовлении завтрака, что не сразу заметил её. На нём не было пиджака — лишь тёмные брюки, а торс оставался открытым. На его спине отчётливо выделялись многочисленные старые шрамы. Одни были тонкими, почти незаметными, другие — длинными и грубыми, пересекавшими плечи и лопатки. Они выглядели как следы десятков пережитых драк, ножевых ранений и выстрелов. Каждый шрам словно рассказывал отдельную историю, о которой он никогда никому не рассказывал. Несмотря на болезнь, его фигура оставалась крепкой и подтянутой. Было заметно, что он годами тренировался и привык жить в постоянном напряжении. В движениях не чувствовалось ни капли показной силы — только выработанная привычка человека, который всегда должен быть готов к опасности. Эрика неожиданно поймала себя на том, что слишком долго смотрит на него. Ей хотелось отвернуться. Но взгляд словно сам цеплялся за эти следы прошлого. За человека, которого она всё ещё не могла понять. Человека, которого должна была ненавидеть. Мун Бек будто почувствовал её взгляд. Он спокойно повернулся. Несколько секунд молча смотрел на неё, после чего на его лице появилась та самая улыбка. Спокойная. Почти обезоруживающая. Будто вчера не было ни аварии, ни крови, ни взрыва. — Доброе утро, — произнёс он так, словно они встретились за обычным завтраком. Эрика мгновенно отвела взгляд. Почему-то именно сейчас ей стало неловко. Она сама не понимала почему. Наверное, потому что он поймал её за тем, что она слишком внимательно его рассматривала. Она негромко кашлянула, пытаясь скрыть смущение. — Ты... уже на ногах? Мун Бек усмехнулся. — Странный вопрос от человека, который только что проснулся после сотрясения. Он выключил плиту, поставил сковороду на стол и, не переставая улыбаться, добавил: — Садись. Эрика закатила глаза, но всё же села за небольшой деревянный стол, чувствуя, что эта странная, почти мирная тишина не продлится долго. За пределами старого дома их всё ещё ждал мир, который был уверен, что они погибли. Голова всё ещё слегка кружилась, но запах горячей еды оказался сильнее неприятных ощущений. Мун Бек поставил перед ней тарелку с яичницей и кружку горячего кофе, после чего сам сел напротив. На этот раз он уже накинул на плечи тёмную рубашку, но застёгивать её не стал. Сквозь распахнутый воротник по-прежнему виднелись старые шрамы и знакомая полоска на груди, которую Эрика уже замечала раньше. Он выглядел так, словно ночь с аварией вообще не существовала, хотя под глазами залегли едва заметные тени, выдававшие бессонные часы. Он кивнул в сторону тарелки. — Ешь. Стив сказал, что, пока ты без сознания, я должен проследить, чтобы ты нормально ела. Эрика подняла взгляд. — Стив? Она на секунду задумалась. Эрика взяла вилку, но есть не спешила. — Кто он такой? Мун Бек ненадолго замолчал. Вопрос оказался гораздо сложнее, чем можно было подумать. Он медленно провёл пальцами по кружке с кофе, будто вспоминал события, которые предпочёл бы оставить в прошлом. — Когда-то очень давно... ещё до того, как я возглавил всё это... был человек, который руководил организацией. Он говорил спокойно, но в голосе впервые появилась едва уловимая задумчивость. — Именно Стив убедил его взять меня к себе. Эрика внимательно слушала. — Он увидел во мне то, чего остальные не замечали. Тогда я был всего лишь озлобленным мальчишкой, который ненавидел весь мир. Остальные считали, что из меня ничего не выйдет. А Стив сказал главарю дать мне шанс. Мун Бек невольно усмехнулся. — Не знаю, жалел ли он потом о своём решении. Эрика тихо спросила: — И что было дальше? Улыбка исчезла с его лица. Он опустил взгляд на кружку. — Потом всё закончилось. Я тебе уже рассказывал. В комнате стало тихо. — На организацию напали. Это было не обычное нападение. Их пришли уничтожить. Он говорил ровным голосом, словно рассказывал чужую историю. — Почти никто не выжил. Эрика заметила, что его пальцы сильнее сжали кружку. — Главаря убили. Людей, которые были рядом со мной, тоже. Он ненадолго замолчал. — Стив оказался одним из немногих, кому удалось выбраться живым. Эрика тихо спросила: — А ты? Мун Бек посмотрел ей в глаза. — Мне тоже повезло. Он не стал рассказывать подробности. Только пожал плечами. — После этого наши дороги разошлись. Он устал от всего этого. Спрятался здесь, подальше от города, и больше никогда не возвращался в этот мир. Эрика оглядела маленький дом. Теперь она начинала понимать, почему это место выглядело таким одиноким. — Но тебе он всё равно помогает. — Только мне. Мун Бек кивнул. — И только потому, что когда-то сам втянул меня в эту жизнь. Он произнёс это без злости. Скорее как простой факт. — Наверное, считает, что до сих пор несёт за это ответственность. Эрика опустила взгляд на тарелку. — А ты? — Что я? — Ты жалеешь, что тогда согласился? Мун Бек некоторое время молчал. За окном шелестели деревья, а из соседней комнаты доносился негромкий звон медицинских инструментов — видимо, Стив что-то убирал после ночного осмотра. Наконец Мун Бек едва заметно улыбнулся. — Иногда мне кажется, что выбора у меня никогда и не было. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл Стив. В руках он держал небольшую аптечку и полотенце, переброшенное через плечо. Окинув кухню быстрым взглядом, он сразу заметил, что Эрика уже сидит за столом. На его лице появилась лёгкая удовлетворённая улыбка, но почти сразу он перевёл взгляд на Мун Бека, словно без слов спрашивая, как она себя чувствует. — Очнулась, значит, — спокойно произнёс он. Эрика кивнула. — Голова ещё болит, но уже лучше. Стив подошёл ближе, аккуратно осмотрел повязку на её голове и удовлетворённо хмыкнул. — Так и должно быть. Ещё несколько дней резких движений лучше не делать. Он похлопал Мун Бека по плечу и, ничего больше не сказав, вышел в соседнюю комнату, оставив их снова наедине. Эрика некоторое время молча смотрела ему вслед. Затем машинально коснулась повязки на голове и тихо поморщилась. — Подожди... Она перевела взгляд на Мун Бека. — А что вообще произошло? Мун Бек сделал глоток кофе и ответил так же спокойно, будто рассказывал о самом обычном дне. — Машину намеренно столкнули с дороги. После удара она несколько раз перевернулась. Бензин начал вытекать почти сразу. Я вытащил тебя за несколько секунд до взрыва. Он говорил коротко, без лишних подробностей. — Потом мы добрались сюда. Эрика несколько секунд молчала, переваривая услышанное. Перед глазами снова вспыхнули обрывки воспоминаний: ослепительные фары, звон разбивающегося стекла, ощущение невесомости и огонь. Она медленно выдохнула. — Значит... кто-то действительно хотел нас убить. — Да. — И сейчас все думают, что мы мертвы? — Скорее всего. Эрика неожиданно выпрямилась. Несмотря на боль, в её глазах снова появилось знакомое упрямство. — Тогда нельзя терять время. Мун Бек спокойно продолжал есть, словно заранее знал, что она скажет дальше. — Нужно ехать обратно в город. Найти тех, кто это сделал. Пока они уверены, что всё получилось, мы сможем выйти на них раньше, чем они успеют спрятаться. Она говорила всё увереннее. — Если это Танос, Сон Джэ, Ган Джэ или кто-то ещё, нельзя просто сидеть здесь. Мы... Мун Бек молча слушал её до конца. Не перебивал. Не спорил. Лишь смотрел на неё своим привычным невозмутимым взглядом. Когда Эрика закончила, он взял вилку и с лёгким раздражением бросил обратно в тарелку. Металл громко звякнул о керамику. Он устало закатил глаза. И коротко произнёс: — Нет. Эрика ещё несколько секунд молча смотрела на Мун Бека. Его короткое «нет» повисло в комнате тяжёлым грузом. За окном тихо шумел ветер, где-то в соседней комнате Стив перебирал медицинские инструменты, но здесь, за небольшим деревянным столом, воздух словно стал тяжелее. Она медленно поднялась со стула. — Почему нет? Мун Бек даже не изменился в лице. — Потому что нам нельзя высовываться раньше времени. — Это ты так решил? — Это единственное правильное решение. Эрика усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Ты постоянно всё решаешь за меня. Мун Бек спокойно посмотрел ей в глаза. — Потому что ты сейчас не способна принимать решения. Эрика почувствовала, как внутри снова начинает закипать злость. — Не способна? Серьёзно? — У тебя сотрясение, — сухо ответил он. — Ты едва на ногах стоишь. — И что? Это не значит, что ты можешь командовать мной! Мун Бек медленно поднялся со стула. Теперь они стояли друг напротив друга. — Именно сейчас могу. — Нет, не можешь! Она сделала шаг вперёд. — Мне надоело, что ты постоянно говоришь, что делать. То сиди дома. То тренируйся. То не выходи. То не разговаривай с Таносом. Теперь вообще решил похоронить нас заживо, пока весь город считает нас мёртвыми! Мун Бек глубоко вдохнул. Было заметно, что он изо всех сил пытается сохранить спокойствие. — Ты вообще понимаешь, что происходит? — Прекрасно понимаю! — Нет. Его голос стал жёстче: — Не понимаешь. Эрика уже не собиралась останавливаться. — Просто тебе нравится всё контролировать! Ты привык, что все вокруг делают только то, что ты скажешь! На скулах Мун Бека заходили желваки. — Потому что иначе они долго не живут. — Или потому что тебе нравится чувствовать власть? Он молча смотрел на неё. Она продолжала. — Ты даже не спросил, чего хочу я! В этот момент терпение Мун Бека закончилось. — Потому что меня сейчас совершенно не интересует, чего хочешь ты! Его голос впервые за долгое время сорвался на крик. Даже Стив, находившийся в соседней комнате, замер, услышав этот тон. Мун Бек сделал шаг вперёд. — Ты хоть понимаешь, сколько людей сейчас хотят нашей смерти?! Эрика не отступила. — А ты понимаешь, что это моя жизнь?! — Именно поэтому я пытаюсь её сохранить! — Нет! Она почти выкрикнула эти слова. — Ты пытаешься сохранить только свой контроль надо мной! В комнате повисло напряжение. Мун Бек несколько секунд молчал. Потом тихо усмехнулся. Но эта усмешка была холодной. — Думаешь, я поссорился с Таносом из-за тебя? Эрика замерла. Он продолжил уже спокойнее, но каждое слово звучало как удар. — Не льсти себе. Он смотрел ей прямо в глаза. — Этот конфликт начался задолго до твоего появления. Ты была лишь поводом, который ускорил неизбежное. Эрика ничего не ответила. Слова больно задели её. Мун Бек отвернулся к окну. — Мир не вращается вокруг тебя. Несколько секунд стояла полная тишина. Эрика медленно опустила взгляд. Потом подняла его снова. В глазах больше не было слёз. Только холодная решимость. — Тогда я ухожу. Мун Бек резко повернулся. — Куда? Она направилась к двери. Не оборачиваясь, тихо ответила: — Куда надо. Эрика уже стояла у самой двери. Ладонь легла на холодную металлическую ручку, но прежде чем выйти, она всё-таки остановилась. Не оборачиваясь, она произнесла тихо, но так, чтобы каждое слово дошло до него. — Не переживай. На её губах появилась горькая усмешка. — Больше ты меня не увидишь. Она ненадолго замолчала, будто сама пыталась поверить в собственные слова. — А если и увидишь... то точно уже не как своего человека. Мун Бек не ответил. Он продолжал стоять посреди комнаты, неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Эрика больше ничего не сказала. Дверь резко распахнулась. Через секунду с такой же силой захлопнулась. Глухой удар эхом разнёсся по небольшому дому. Наступила тишина. Такая тяжёлая, что казалось, будто даже стены перестали дышать. Мун Бек ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь. Не двигаясь. Не моргая. Его лицо оставалось таким же спокойным, как всегда. Но лишь до одного момента. Внезапно он резко развернулся. Кулак с силой врезался в деревянный стол. Раздался глухой треск. Столешница дрогнула так сильно, что кружка с кофе перевернулась, тёмная жидкость разлилась по дереву, а тарелка с завтраком со звоном слетела на пол и разбилась на десятки осколков. На поверхности стола появилась глубокая трещина, медленно поползшая почти до самого края. В комнате снова стало тихо. Мун Бек тяжело дышал. Правая рука так и осталась лежать на расколотом столе. Костяшки мгновенно покрылись кровью — старые раны после аварии снова открылись, и тёмные капли медленно стекали по пальцам. Услышав шум, из соседней комнаты быстро вышел Стив. Он остановился в дверях, окинул взглядом разбитую посуду, расколотый стол, кровь на руке Мун Бека и лишь тяжело вздохнул. — Успокойся. Мун Бек даже не посмотрел на него. — Я спокоен. Стив тихо усмехнулся. — Нет. Он подошёл ближе. — Я слишком давно тебя знаю. Мун Бек медленно выпрямился. — Не начинай. Но Стив словно не услышал этих слов. Он несколько секунд внимательно смотрел на дверь, за которой только что исчезла Эрика, а затем перевёл взгляд обратно на Мун Бека. — Видно, эта девчонка стала тебе дорога. В комнате снова повисла тишина. Мун Бек лишь холодно посмотрел на него. — Не начинай, Стив. — Почему? — Потому что ты говоришь глупости. Стив слегка покачал головой. — Правда? Он кивнул в сторону разбитого стола. — Ты никогда не бил мебель из-за людей, которые тебе безразличны. Мун Бек ничего не ответил. Он лишь отвернулся к окну. За стеклом по-прежнему шумели деревья, а утреннее солнце медленно поднималось над горизонтом. «Дорога...» Это слово неприятно отозвалось где-то глубоко внутри. Он не хотел даже мысленно произносить его. Не позволял себе. Потому что в его мире привязанность всегда превращалась в слабость. А слабость неизбежно заканчивалась потерей. Он давно убедил себя, что больше никого не подпустит настолько близко.Но в последнее время всё изменилось слишком незаметно. Она спорила с ним. Не боялась смотреть ему в глаза. Не пыталась ему льстить. Видела его без маски хладнокровного главы организации — уставшим, раненым, больным, способным сомневаться и молчать. Такого Мун Бека не знал почти никто. И, возможно, именно это сейчас причиняло боль сильнее, чем разбитые костяшки. Он медленно сжал окровавленную руку в кулак. Не из-за того, что она ушла. А из-за того, что впервые за много лет ему действительно не хотелось, чтобы кто-то уходил. Прохладный воздух сразу ударил в лицо, как только Эрика вышла за порог дома. Она остановилась на несколько секунд, глубоко вдохнув. После душного помещения улица казалась непривычно просторной. Ветер осторожно перебирал её светлые волосы, а повязка на голове слегка натягивалась при каждом движении. Голова всё ещё кружилась, но уже не так сильно, как утром. Боль притупилась, оставив после себя лишь неприятную тяжесть где-то в затылке. Она не знала, куда идёт. Да и, если честно, ей было всё равно. Ноги сами несли её вперёд. За спиной остался маленький дом Стива. Вместе с ним остались и слова Мун Бека, которые продолжали звучать у неё в голове. Она пыталась прогнать их, но чем дальше уходила, тем громче они становились. Сеул постепенно оживал вокруг неё. Утренний город давно сменился дневным, а затем и вечерним. Высокие стеклянные небоскрёбы отражали закатное солнце, превращаясь в огромные золотистые зеркала. Между ними бесконечным потоком двигались машины, улицы заполняли люди, спешившие по своим делам, а вывески магазинов одна за другой начинали загораться яркими неоновыми огнями. Из небольших кафе доносился запах свежей выпечки и кофе, где-то играла музыка, а над дорогами переливались рекламные экраны, окрашивая город в синие, красные и фиолетовые оттенки. Эрика шла медленно. Иногда ей приходилось останавливаться, потому что голова вновь начинала слегка кружиться. Но она продолжала идти. Не оглядываясь. Не думая о том, что кто-то может искать её. К вечеру ноги уже едва слушались. Она устала настолько, что перестала замечать время. И только подняв голову, поняла, где оказалась. Перед ней возвышалось знакомое здание. Казино. Огромные золотые буквы ярко светились над главным входом, а дорогие автомобили один за другим подъезжали к красной дорожке. Люди в дорогих костюмах и вечерних платьях неспешно заходили внутрь, словно этот вечер ничем не отличался от остальных. Эрика несколько секунд просто смотрела на здание. Потом сделала шаг вперёд. И вошла. Внутри всё было по-прежнему. Тяжёлый запах дорогих сигар, смешанный с ароматом крепкого алкоголя и дорогого парфюма, сразу ударил в нос. Воздух был наполнен приглушёнными разговорами, смехом, звоном бокалов и непрерывным перестуком игральных фишек, которые крупье ловко передвигали по зелёному сукну столов. Огромные люстры отражались в полированном мраморе пола, а разноцветные огни игровых автоматов мелькали со всех сторон, создавая ощущение бесконечного праздника. Но Эрика почти ничего этого не замечала. Она шла вперёд. Усталость постепенно брала своё. Перед глазами всё ещё иногда темнело. И в какой-то момент она не заметила человека, идущего ей навстречу. Они столкнулись. Эрика покачнулась и по инерции уткнулась лбом ему в грудь. — Простите... — тихо произнесла она, машинально делая шаг назад. Но мужчина даже не сдвинулся с места. Наоборот. Она услышала негромкий смешок. Медленно подняв голову, Эрика встретилась взглядом с широко улыбающимся лицом. Эта улыбка была слишком знакомой. Слишком самоуверенной. Сон Джэ. Он смотрел на неё сверху вниз так, словно совершенно не удивился этой встрече. Уголки его губ медленно поднялись ещё выше. — А я уж думал... ты действительно умерла. Улыбка не сходила с лица Сон Джэ. Он ещё несколько секунд внимательно рассматривал Эрику, словно убеждался, что перед ним действительно она, а не призрак. Затем без лишних слов легко взял её за запястье. — Пойдём. Она не стала сопротивляться. Сил спорить уже не осталось. Он уверенно провёл её через главный зал казино. По пути им кланялись сотрудники, кто-то почтительно отходил в сторону, освобождая дорогу. Музыка всё ещё играла, за игровыми столами слышались возбуждённые голоса игроков, звон фишек, смех и звон бокалов, но с каждым шагом эти звуки становились всё тише. Они свернули в длинный коридор. Толстые ковры приглушали шаги. Здесь уже не было ярких огней игровых автоматов. Только дорогие картины на стенах, тёплый свет настенных ламп и полная тишина. Сон Джэ остановился возле массивной деревянной двери. Открыл её. — Заходи. Эрика молча вошла. Кабинет оказался просторным. Почти всю дальнюю стену занимало панорамное окно с видом на вечерний Сеул. Внизу мерцали тысячи огней, превращая город в бесконечное море света. Посреди комнаты стоял длинный стол из тёмного дерева, рядом — кожаные кресла, а в углу располагался небольшой бар с дорогим алкоголем. Сон Джэ закрыл дверь. Щёлкнул замок. В комнате стало почти идеально тихо. Он неторопливо прошёл к своему креслу и опустился в него так, словно вернулся домой после обычного рабочего дня. Затем закинул ноги на стол и сцепил руки на груди. На его лице всё ещё играла та самая беззаботная улыбка. Он некоторое время просто смотрел на Эрику. Не говорил ни слова. Будто специально заставлял её нервничать. Наконец нарушил молчание. — Ну... Он слегка наклонил голову набок. — И зачем ты сюда пришла? Эрика замерла посреди кабинета. Она открыла рот, собираясь что-то сказать... Но слова так и не появились. Она и сама не знала ответа. Пришла ли она за правдой. За помощью. Или просто потому, что ей больше некуда было идти. Она лишь молча смотрела на Сон Джэ, пытаясь разобраться в собственных мыслях. А он продолжал улыбаться, терпеливо ожидая её ответа. Сон Джэ продолжал внимательно смотреть на неё, не убирая с лица своей привычной улыбки. Он словно никуда не торопился. Для него молчание тоже было частью разговора. Он слегка постучал пальцами по деревянной поверхности стола. — Ну... — протянул он. — Я всё ещё жду ответ. Эрика медленно опустила взгляд. Она сама не понимала, зачем пришла. Несколько секунд в кабинете стояла полная тишина. Сон Джэ вдруг тихо усмехнулся. — Тогда я сам попробую угадать. Он чуть наклонился вперёд. — Где Мун Бек? Эрика промолчала. — Вы же были вместе. Он внимательно следил за каждым изменением на её лице. — Что произошло? Она всё ещё молчала. — Он тебя выгнал? Никакой реакции. — Или... Улыбка Сон Джэ стала ещё шире. — Ты сама от него ушла? Эрика медленно закрыла глаза. Ей не хотелось об этом говорить. Совсем. Она до сих пор слышала их ссору, его холодный голос, слова, которые он бросил ей перед тем, как она хлопнула дверью. Сон Джэ понял всё без слов. Он тихо рассмеялся. — Вот оно что... Он откинулся на спинку кресла. — Значит, вы всё-таки поссорились. Эрика тяжело выдохнула. — Это не твоё дело. — Конечно, моё. Он пожал плечами. — Ты сейчас сидишь в моём кабинете. Несколько секунд он молча смотрел на неё. Потом вдруг негромко хлопнул ладонью по столу, будто его осенила какая-то мысль. — Подожди... Он улыбнулся ещё шире. — Так ты пришла сюда просить моей помощи? В его голосе не было злости. Только откровенное удивление. — Серьёзно? Эрика медленно подняла на него глаза. В них уже не было той растерянности, что несколько минут назад. Только усталость. И боль. — После того, что я узнала... Она запнулась. Слова давались тяжело. — После того, что случилось с моей сестрой... Её голос стал совсем тихим. — Я больше не могу воспринимать Мун Бека как человека... В кабинете повисла тишина. Сон Джэ перестал улыбаться. Он внимательно посмотрел на неё, словно пытался понять, насколько искренне она это говорит. Эрика продолжила, почти не поднимая глаз. — Каждый раз, когда я смотрю на него... я вспоминаю Кейт. Она сжала пальцы так сильно, что побелели костяшки. — И не понимаю... как можно жить дальше после того, что он сделал. Сон Джэ медленно откинулся на спинку кресла. Его взгляд стал задумчивым. Но отвечать он пока не спешил. Сон Джэ некоторое время молча смотрел на неё. Его взгляд медленно скользил по её лицу, словно он пытался понять, что сейчас происходит у неё в голове. Потом он тяжело вздохнул, переплёл пальцы и, уже без привычной насмешки, заговорил спокойнее. — Хорошо. Он слегка наклонился вперёд. — Допустим, ты больше не хочешь иметь ничего общего с Мун Беком. Эрика молча слушала. — И чем же, по-твоему, я могу тебе помочь? Она открыла рот, но слова так и не появились. Сон Джэ заметил это и едва заметно усмехнулся. — Вот именно. Он поднялся из кресла и неторопливо подошёл к панорамному окну. Внизу переливались огни вечернего Сеула, по улицам двигались бесконечные потоки машин, а казино продолжало жить своей привычной жизнью. — Ты понимаешь, куда пришла? Он говорил, не оборачиваясь. — Для большинства людей ты всего лишь девчонка, которая случайно оказалась рядом с одним из самых влиятельных людей города. Он наконец повернулся к ней. — Несносная, упрямая девчонка. На его лице снова появилась лёгкая улыбка. — Ладно... начнём с простого. Он сделал несколько шагов в её сторону. — Стрелять умеешь? Эрика после небольшой паузы кивнула. — Немного. — Немного... — повторил Сон Джэ, словно пробуя это слово на вкус. — Хорошо. Он тут же задал следующий вопрос. — А управлять людьми умеешь? Она промолчала. — Вести бизнес? Тишина. — Договариваться с людьми? Она медленно опустила глаза. — Нет. — Скрываться от полиции? Снова молчание. — Понимаешь, как отмываются деньги? Никакого ответа. Сон Джэ продолжал спокойно перечислять, будто зачитывал длинный список. — Знаешь, как работает казино? — Нет... — Умеешь читать людей за карточным столом? Эрика покачала головой. — А отличить человека, который пришёл просто играть, от того, кто пришёл тебя убить? Она вновь ничего не сказала. В кабинете стало очень тихо. Сон Джэ медленно развёл руками. — Вот видишь. Он подошёл к своему креслу и снова сел, не сводя с неё взгляда. — Ты хочешь войти в этот мир, но совершенно его не знаешь. Его голос оставался спокойным, без издёвки, и от этого слова звучали ещё тяжелее. — Здесь недостаточно уметь держать пистолет. Он постучал пальцем по столу. — Здесь нужно думать быстрее остальных. Видеть предательство раньше, чем человек сам поймёт, что собирается тебя предать. Просчитывать последствия каждого слова. Он ненадолго замолчал. Затем посмотрел ей прямо в глаза. — Так скажи мне... Пауза. — Как мне вообще брать тебя хоть куда-то? Сон Джэ ещё несколько секунд молча наблюдал за ней. Затем медленно поднялся из кресла. В кабинете стояла такая тишина, что было слышно лишь приглушённую музыку из игрового зала за толстой дверью. Он неторопливо обошёл стол и остановился совсем рядом с Эрикой. Расстояние между ними стало настолько маленьким, что она невольно задержала дыхание. Он слегка наклонился к ней, его голос прозвучал почти шёпотом: — Ты слишком доверчивая. Эрика не отступила, хотя чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Сон Джэ усмехнулся. — Даже сейчас не знаешь, чего ожидать. Он на мгновение задержал взгляд на её лице, словно проверяя реакцию, а затем едва заметно наклонился ближе к её уху. — Хотя... Он выдержал короткую паузу. — Кажется, я знаю, как решить эту проблему. Эрика медленно повернула к нему голову. — И как же? На его лице появилась привычная самодовольная улыбка. — Очень просто. Он сделал полшага назад, сохраняя зрительный контакт. — Ты должна заслужить моё доверие. Эрика нахмурилась. — И что это значит? Сон Джэ пожал плечами. — Это значит, что одних слов недостаточно. В этом городе никто никому не верит. Особенно таким людям, как мы. Если хочешь быть рядом со мной, тебе придётся доказать, что ты не предашь меня так же, как однажды предала доверие Мун Бека. В кабинете воцарилась тяжелая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом работающей вентиляции. Его взгляд, до этого расслабленный и насмешливый, мгновенно изменился. В нем вспыхнул опасный, голодный огонь. Он медленно сократил расстояние между ними до минимума. Его пальцы, чуть грубоватые, но удивительно ловкие, коснулись края ее одежды. Сон Дже не спешил, он наслаждался моментом, наблюдая за ее реакцией. Он начал медленно, дюйм за дюймом, стягивать с нее вещи, наслаждаясь тем, как открывается ее кожа под тусклым светом лампы. Эрика лишь наблюдала, как у Сон Джэ нужно было завоевывать доверие. — Знаешь...— прошептал он ей прямо в губы, обжигая дыханием, — я ведь не привык останавливаться на полпути. Надеюсь, ты готова к тому, что будет дальше? Его ладонь скользнула по ее талии, сжимая кожу, пока он продолжал избавлять ее от лишней одежды, полностью сосредоточившись. Сон Дже остановился всего в паре сантиметров от неё, когда одежда уже почти не скрывала её тело. Он не спешил продолжать, намеренно заставляя напряжение в воздухе достичь предела. Его взгляд, тяжелый и темный, медленно скользнул по её фигуре, задерживаясь на самых интимных местах, прежде чем снова встретиться с её глазами. Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла — только чистый, неразбавленный вызов. Он придвинулся еще ближе, так что она могла почувствовать жар, исходящий от его мускулистого тела. — Слушай, Эрика... Ты ведь сама хочешь, чтоб я тебе доверял? — его голос стал ниже, приобретая опасную, бархатистую хрипотцу, — доверие в нашем мире — штука дорогая. И просто словами его не купишь. Если ты действительно хочешь быть рядом со мной, тебе нужно доказать это делом. Заслужи его... действиями. Он провел тыльной стороной ладони по её бедру, едва касаясь кожи, словно дразня, и в его глазах промелькнул тот самый безумный блеск, о котором ходили слухи. — Ну же? Покажи мне. Сон Дже не стал дожидаться ответа, его терпение было на исходе. Он резко притянул её к себе за талию, заставляя её тело плотно прижаться к его мускулистому торсу. Его ладонь, горячая и властная, скользнула выше, под край оставшейся одежды, оглаживая изгиб её тела. Он чувствовал, как учащается её дыхание, и это только подстегивало его животный инстинкт. — Вот так... не стой как истукан, — выдохнул он ей в шею, оставляя там быстрый, почти болезненный поцелуй, от которого по коже могли побежать мурашки. Он на мгновение отстранился, лишь чтобы взглянуть ей прямо в глаза, и в этом взгляде читалось нескрываемое желание. Его рука переместилась к её бедрам, сжимая их с силой, которая граничила с грубостью, но в то же время была чертовски возбуждающей. Он медленно опустился перед ней на колени, не отрывая от неё хищного взгляда, и его пальцы коснулись самого края её белья. — Ну же... покажи, на что ты способна. Удиви меня. Сон Дже действовал резко, без тени сомнения. Одним мощным движением он подхватил её под бёдра, буквально подбрасывая вверх, и усадил на край массивного дубового стола. Бумаги разлетелись в стороны, но ему было плевать. Он встал между её разведенных ног, нависая сверху, как хищник над добычей. — Слушай внимательно, — прорычал он, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. Он грубо схватил её за бёдра, принуждая раздвинуть ноги ещё шире и обхватить его талию, — обхвати меня. Крепко. Я хочу чувствовать, как ты меня держишь. Не дожидаясь, пока она окончательно придет в себя, он начал срывать с себя одежду. Рубашка полетела куда-то на пол, обнажая его крепкие, покрытые легким слоем пота мышцы. Его движения были резкими, почти лихорадочными. Он избавился от штанов, и его взгляд, ставший по-настоящему безумным, пригвоздил её к месту. — Ну же, Эрика... не заставляй меня ждать. Сон Дже смотрел на неё сверху вниз, тяжело дыша. Его глаза потемнели, а на губах играла та самая дерзкая, самоуверенная усмешка. Он буквально требовал от неё чего-то большего, чем просто покорность. — Повторяю, Эрика... Ты должна заставить меня поверить, что ты стоишь того, чтобы я отдал тебе всё. Сделай так, чтобы я забыл, как меня зовут, — прохрипел он, не давая ей ни секунды на раздумья. Она не заставила себя ждать. Вместо слов она подалась вперед, резко, всем телом. Её пальцы впились в его волосы, крепко сжимая затылок и притягивая его лицо к своему. Она начала целовать его — жадно, почти агрессивно, словно пыталась выпить его самого. Это не был нежный поцелуй, это была борьба, в которой она взяла инициативу на себя. Сон Дже издал низкий, утробный рык, когда её язык коснулся его губ. Он тут же ответил с той же яростью, накрывая её рот своим, вплетая пальцы в её волосы и прижимая её к холодной поверхности стола так сильно, что у неё перехватило дыхание. Её ногти полоснули по его спине, оставляя на коже яркие красные полосы. Сон Дже дернулся от этого резкого прикосновения, но не от боли — это был чистый, дикий кайф. Он почувствовал, как по его позвоночнику пробежал разряд тока, смешанный с жаждой. Когда она резко расставила ноги, давая ему полный доступ, он на мгновение замер, глядя на неё сверху вниз с выражением полного безумия в глазах. — Черт... Эрика, ты просто сумасшедшая, — выдохнул он, и в его голосе смешались восторг и предупреждение. Он не собирался быть нежным. Он подался вперед, вклиниваясь между её бедер. Его ладони, тяжелые и горячие, с силой впились в её ягодицы, прижимая её к краю стола так, что она почувствовала каждый сантиметр его напряжения. Сон Дже прижался к ней всем телом, наслаждаясь тем, как она открывается ему, и в этот момент в нем окончательно проснулся тот самый «псих». Он больше не контролировал себя, он просто хотел забрать то, что теперь считал своим по праву. Сон Дже чувствовал, как внутри него всё натягивается, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. Он подался вперед, притираясь своим пахом к её влажному теплу, и издал звук, похожий на стон раненого зверя. Его дыхание стало рваным, обжигающим её кожу. — Блять, Эрика, — прохрипел он, прижимая её плечи к столу так сильно, что, казалось, на коже останутся следы. Его движения стали резкими, лишенными всякой осторожности. Он не собирался медлить или играть в романтику. Он рванул её бедра на себя, максимально раскрывая её для себя, и одним мощным, уверенным толчком вошел в неё, заполняя её целиком. Его глаза широко распахнулись, а лицо исказилось от гремучей смеси удовольствия и дикого, первобытного триумфа. — Да... вот так... именно это мне и было нужно! — выдохнул он, начиная двигаться в ней с бешеной, неистовой скоростью, не давая ей даже вздохнуть. Сон Дже двигался в ней с яростной, почти животной ритмичностью. Каждый его толчок был глубоким и сокрушительным, заставляя стол под Эрикой жалобно скрипеть. Он не обращал внимания на то, как она впивается ногтями в его плечи; наоборот, эта боль лишь подстегивала его безумный темп. В голове у Эрики всё смешалось. С каждым резким движением Сон Дже, с каждым новым всплеском ощущений, её сознание проваливалось в воспоминания. Перед глазами всплывал образ Мун Бека. Она видела, как он, серьезный и сосредоточенный, поправлял её локоть, когда она целилась в тире. Звук выстрела, запах пороха, его спокойный голос: «Дыши ровнее, Эрика, не спеши...». Тот диалог, что состоялся с ним перед ее уходом. Эти воспоминания дико контрастировали с тем хаосом, который творился сейчас. Она чувствовала, как реальность рассыпается на куски под напором Сон Дже. — Смотри на меня! Не закрывай глаза! — прорычал он, хватая её за подбородок, чтобы заставить встретиться с его безумным взглядом. — Забудь обо всем... только я. Сон Дже, казалось, совсем потерял связь с реальностью. Его движения становились всё более рваными и глубокими, он вбивался в неё с такой силой, будто пытался оставить на ней клеймо. Его кожа блестела от пота, а на лице застыла маска дикого, почти болезненного экстаза. — Сука, Эрика, ещё — выдохнул он сквозь стиснутые зубы, когда очередная волна наслаждения накрыла его с головой. Он не давал ей передышки, не позволяя мыслям о стрельбе или Мун Беке окончательно захватить её разум. Он буквально вытеснял всё лишнее своим присутствием, своим жаром и этой неистовой, грубой страстью. Его руки сжали её бёдра так сильно, что пальцы оставили багровые следы, но он лишь сильнее ускорился, чувствуя, как она дрожит под ним. — Да! Ещё! Не смей останавливаться! — проревел он, когда почувствовал, что финиш уже совсем близко. Он прижался к ней всем телом, почти ломая, отдаваясь этому безумию до самого конца. Сон Дже окончательно потерял контроль. Его движения стали хаотичными, почти неистовыми, когда он почувствовал, что наступает пик. Он вжимал её в стол так сильно, что, казалось, дерево вот-вот треснет под их общим напором. Его мышцы на спине перекатывались под слоем пота, а тяжелое, рваное дыхание обжигало её лицо. — Эрика... черт, черт, — сорвался он на хриплый, почти животный стон. Его тело напряглось до предела, и он сделал несколько последних, самых мощных толчков, буквально вбиваясь в неё всем своим весом. Он замер, тяжело дыша ей в шею, и его тело содрогалось от волн накрывающего оргазма. Сон Дже не отстранился сразу — он продолжал прижимать её к себе, чувствуя, как бешено колотится её сердце под его ладонью. В кабинете повисла тяжелая, густая тишина, прерываемая лишь их судорожными вдохами. Он медленно отстранился, откидывая назад челку, мокрую от пота, и посмотрел на неё — в его глазах всё ещё плясали остатки безумия, но теперь в них читалось восхищение. Сон Дже тяжело откинулся на спинку стула, который стоял рядом, и притянул её к себе, усаживая на свои колени. Его тело всё ещё мелко дрожало от пережитого шторма, а на губах застыла та самая дерзкая, слегка безумная усмешка. Он вытер капли пота со лба тыльной стороной ладони и посмотрел на Эрику, чей взгляд всё ещё был немного затуманенным. — Ну что... Кажется, ты прошла проверку, — выдохнул он, и в его голосе проскользнула странная смесь удовлетворения и чего-то похожего на уважение. Он притянул её ближе, зарываясь лицом в её волосы, которые растрепались от его рук. — Не думай, что это был финал. Это было только начало. Теперь я точно знаю, что ты не из пугливых. Он коротко усмехнулся, ощущая, как внутри него медленно оседает адреналин, сменяясь тягучим, ленивым спокойствием. Сон Дже не привык быть нежным, но сейчас, в этом полумраке кабинета, он позволил себе на мгновение просто побыть рядом, чувствуя её тепло. Сон Джэ ещё несколько секунд смотрел на Эрику, будто взвешивал происходящее. Затем медленно встал и, как ни в чём не бывало натянул на себя одежду. Напряжение в комнате постепенно начало спадать, но ощущение игры никуда не исчезло — оно просто сменило форму. Он коротко усмехнулся, словно только что принял для себя какое-то решение. — Ладно. С сегодняшнего дня ты будешь работать со мной. Эрика нахмурилась и начала одеваться. — Работать? — Да. Он спокойно кивнул. — Менеджером. В комнате повисла короткая тишина. Сон Джэ продолжил, уже более деловым тоном: — Будешь рядом. Счета, встречи, передача информации, контроль людей, которые думают, что могут делать что хотят. Он чуть прищурился. — Начнёшь с малого. Посмотришь, как всё устроено изнутри. Эрика всё ещё стояла на месте, не до конца понимая, шутка это или нет. — И если ты справишься… Он слегка усмехнулся. — Станешь моей правой рукой. Он откинулся на спинку кресла и добавил уже тише: — Но предупреждаю сразу. Здесь не любят тех, кто делает ошибки. В кабинете снова стало тихо. Теперь это была уже не игра и не проверка словами. Это было предложение, за которым стояла совсем другая реальность. Сон Джэ слегка наклонился в кресле, наблюдая за тем, как Эрика на секунду замолчала после его слов. В её взгляде мелькнуло что-то знакомое — не доверие, но уже и не полное отрицание. Она медленно усмехнулась. — Я где-то уже это видела. Сон Джэ приподнял бровь. — Что именно? Эрика чуть качнула головой, словно вспоминая. — «Работа», «доверие», «новая роль»... — она посмотрела прямо на него. — Мне уже так говорили. В комнате на секунду стало тише. Сон Джэ усмехнулся, но без раздражения — скорее с интересом. — Ты про Мун Бека? Эрика ничего не ответила, но молчание было достаточным ответом. Сон Джэ откинулся на спинку кресла и медленно покачал головой. — Это не одно и то же. Он постучал пальцами по столу, будто расставляя акценты. — У него ты была под контролем. Он держал тебя рядом, потому что не мог иначе. Ограничивал, решал за тебя, закрывал тебя от всего мира. Он чуть наклонился вперёд. — Это не работа. Это клетка, просто с красивыми стенами. Эрика нахмурилась. Сон Джэ продолжил спокойнее: — У меня всё проще. Он развёл руками. — Ты работаешь. Ты приносишь пользу. Ты получаешь деньги. Пауза. — Огромные деньги, если справляешься. Эрика внимательно смотрела на него, пытаясь понять, где подвох. — И всё? Сон Джэ слегка улыбнулся. — И всё. Он встал и подошёл к окну, глядя на огни города. — Я не собираюсь делать из тебя чью-то собственность. Он повернулся через плечо. — Мне нужны люди, которые понимают, зачем они здесь. Он снова посмотрел на неё. — А не те, кого держат рядом, потому что «так надо». В его голосе не было давления — только холодная уверенность человека, который считает, что предлагает выгодные условия. Эрика стояла неподвижно. И впервые его предложение звучало не как ловушка. А как сделка. Сон Джэ на секунду замолчал, будто взвешивая, как именно она воспримет его следующие слова. Затем он слегка кивнул самому себе и повернулся к ней полностью. — Поэтому с завтрашнего дня, — спокойно произнёс он, — тебя будет обучать мой человек. Эрика нахмурилась. — Обучать чему? Сон Джэ чуть усмехнулся, но без привычной игривости — скорее деловым, сухим тоном. — Всему, что тебе нужно. Он сделал шаг в сторону стола и опёрся ладонью о его край. — Ты сама сказала, что хочешь быть полезной. Я не беру людей «для вида». Пауза. — Мне нужны профессионалы. Он посмотрел на неё прямо, без тени улыбки. — И если ты действительно собираешься остаться в этом мире… тебе придётся стать одной из них. В комнате снова повисла тишина. Эрика медленно опустила взгляд, переваривая услышанное. Это уже не было предложением работы в обычном смысле. Это звучало как вход в систему, из которой не так просто выйти. Сон Джэ выпрямился и добавил спокойнее: — Откажешься — уйдёшь сейчас, то дальше разбирайся сама. Он слегка пожал плечами. — Согласишься — начнёшь учиться с завтрашнего дня. Он направился обратно к креслу, бросив через плечо: — Выбор за тобой. И на этом разговор закончился. В кабинете снова стало тихо — только огни ночного Сеула за окном продолжали мерцать, словно город уже знал, что для Эрики эта история только начинается.