Часть 1 Шумные будни и хмельные обещания

После бесчисленных битв, разрушенных городов (и бесконечных счетов за эти самые разрушения от Магического Совета) над Магнолией наконец-то воцарилось мирное небо. Гильдия «Хвост Феи» вернулась к своему привычному, абсолютно хаотичному состоянию. Здесь снова летали столы, гремели кружки и раздавался оглушительный хохот. Но кое-что всё-таки изменилось. Время шло, и даже самые отпетые бунтари начали взрослеть. Ну, или хотя бы делать вид.

Семейный очаг и новые союзы

В углу трактира, убаюкивая крошечный пищащий сверток, сидел Гажил. На его суровом лице застыло выражение крайнего недосыпа, но когда кто-то из парней проходил слишком близко, Железный Убийца Драконов издавал предупреждающее рычание. Рядом сияла счастливая Леви, аккуратно поправляя сползающее одеялко. Гажил стал отцом — зрелище, к которому гильдия привыкала с трудом, но искренне им гордилась. Чуть дальше, за центральным столом, Нацу с энтузиазмом рассказывал о своей последней миссии, активно жестикулируя куском мяса. — ...и тут я такой: «Удар крыла Огненного Дракона!», а он бабах! — Нацу, ты чуть не сжёг мою сумку! — притворно возмутилась Люси, сидевшая рядом. Нацу замер, широко улыбнулся и, ни капли не смущаясь чужих взглядов, притянул Люси к себе за талию, утыкаясь носом в её плечо. Люси густо покраснела, но отстраняться не стала, лишь мягко перебирала его розовые волосы. То, что эта парочка наконец-то начала встречаться, спасло гильдию от многолетних споров и ставок — все вздохнули с облегчением. У барной стойки атмосфера была куда более официальной, если это слово вообще применимо к «Хвосту Феи». Мастер Макаров, сидя на стуле и потягивая целебный чай (который Полюшка строго велела не разбавлять алкоголем), смотрел на своего внука. — Время пришло, Лаксус, — тихо, но твердо произнес старик. — Мои старые кости уже не справляются с этим дурдомом. Ты готов. Я объявляю тебя следующим мастером гильдии. Лаксус молча скрестил руки на груди. В его глазах не было прежнего высокомерия — только глубокое уважение к деду и осознание груза ответственности. — Я не подведу, старик, — коротко кивнул он. Новость о новом мастере гильдия встретила оглушительным рёвом одобрения. И, разумеется, это стал отличный повод для грандиозной пьянки. Градус повышается... как и ставки К полуночи веселье достигло апогея. Бочки с выпивкой пустели со скоростью звука. Больше всех, как обычно, преуспела Кана, вокруг которой уже выросла гора из пустых кувшинов. Но в этот вечер у неё появился неожиданный собутыльник. Лаксус, решивший «обмыть» новую должность, сидел напротив Альбероны. Алкоголь уже вовсю шумел в головах обоих, стирая любые барьеры и здравый смысл. — Слышь, Мастер Лаксус... — икнула Кана, крутя в руках пустую кружку и туманным взором глядя на блондина. — Раз уж ты теперь у нас самый главный босс... тебе нужна... ик... сильная женщина рядом. Чтобы строить этих идиотов! — И кто же... по-твоему... потянет эту роль? — Лаксус ухмыльнулся, его язык уже заплетался, а перед глазами всё слегка плыло. — Да я, кто еще! — Кана с грохотом опустила кружку на стол. — Спорим, ты не выдержишь моего характера? — Это я-то не выдержу?! — Лаксус подался вперед, опасно прищурившись. Алкогольный азарт и упрямство взяли верх. — Да я хоть завтра на тебе женюсь, Альберона! Выходи за меня! — А вот и выйду! Ловлю на слове, громовержец недоделанный! Давай сюда свою клешню! Они с размаху ударили по рукам, скрепив уговор, и... тут же дружно отключились, упав лицами прямо в тарелки с недоеденными закусками. Гильдия вокруг продолжала шуметь, никто даже не обратил внимания на эту сцену. Все были слишком пьяны. Ни Лаксус, ни Кана в тот момент не понимали, что эта хмельная шутка занесет их туда, откуда обратной дороги уже не будет... В одно время с ними, в уютном съёмном домике у реки, Джувия вовсю обустраивала их общее с Греем гнездышко. Грей, правда, до сих пор периодически терял одежду по привычке, из-за чего Джувия то и дело падала в счастливые обмороки, но они наконец-то жили вместе, и её «Грей-сама!» теперь звучало в сто раз радостнее.

Похмельный синдром и законные узы

Утро в «Хвосте Феи» всегда начиналось одинаково: со стонов, поисков минералки и тихих проклятий в адрес Тони (или любого другого бармена, который накануне слишком щедро подливал ром). Лаксус проснулся от того, что его голову будто пытался расколоть топором Грей, причём используя для этого магию созидания льда. Блондин с трудом разлепил глаза и обнаружил, что лежит на полу за барной стойкой. Рядом, свернувшись калачиком вокруг пустой бочки, мирно посапывала Кана. — Моя голова... — прохрипел Лаксус, садясь и потирая виски. В этот момент двери гильдии с грохотом распахнулись. На пороге стояла Мираджейн. На её лице сияла улыбка такой первозданной, ангельской чистоты, что Лаксусу мгновенно захотелось спрятаться обратно под барную стойку. Инстинкт самосохранения Убийцы Драконов вопил об опасности. — Доброе утро, молодожёны! — пропела Мира, держа в руках какую-то официальную бумагу с золотой печатью. От её крика Кана резко села, стукнувшись затылком о бочку. — Мира, ради всего святого, потише... И кого ты там назвала молодожёнами? — проворчала Альберона, пытаясь сфокусировать взгляд. — Вас, конечно! — Мира подпорхнула к ним и радостно замахала бумагой перед их носами. — Лаксус, Кана, поздравляю! Вы вчера официально зарегистрировали брак! В гильдии мгновенно повисла гробовая тишина. Даже Нацу, который в этот момент пытался отобрать у Грея трусы, замер с открытым ртом. — Что?.. — Лаксус медленно поднялся, чувствуя, как хмель окончательно выветривается, уступая место чистому ужасу. — Какая регистрация? Мира, это не смешно. — А я и не шучу, — Мира заговорщически подмигнула. — Вчера, после того как вы ударили по рукам, вы потащили всю гильдию к дежурному магическому нотариусу Магнолии. Лаксус орал, что «Громовержцы слов на ветер не бросают», а Кана обещала пропить его плащ, если он струсит. Мастер Макаров, плача от счастья, выступил свидетелем и лично поставил печать мастера гильдии. Вот, смотрите — подписи, магические оттиски ауры. Всё законно! Кана выхватила бумагу. На пергаменте действительно красовались их размашистые, явно нетрезвые подписи, скрепленные гербом Фиора. — Мать моя королева карт... — прошептала Кана, бледнея. — Я вышла замуж? За этого шкафа с молниями? — Эй! Это я женился на ходячей винной бочке! — огрызнулся Лаксус, хотя в глубине души его паника нарастала. Он посмотрел на деда. Макаров сидел за столом, демонстративно читая газету вверх ногами и делая вид, что он тут вообще ни при чём. — Ну, раз уж вы теперь муж и жена... — Люси, стоявшая рядом с Нацу, неловко улыбнулась. — Может, стоит попробовать? Ну... пожить вместе? Лаксус и Кана переглянулись. В глазах обоих читалось явное нежелание признавать поражение. Сдаться сейчас и побежать аннулировать брак — значило признать, что они испугались. А упрямства у этой парочки было больше, чем магии во всем Фиоре. — Хм, ладно, — Кана дерзко усмехнулась, подпирая бока кулаками. — Посмотрим, на сколько тебя хватит, дорогой муженёк. Собирай вещи, ты переезжаешь ко мне. Только учти: если тронешь мою заначку коллекционного вина — поджарю картами. — Это я посмотрю, как ты выдержишь порядок в доме, Альберона, — процедил Лаксус, скрестив руки. — Вечером буду.

Семейные будни других хвостатых

Пока новоиспечённые супруги пытались осознать свой новый статус, у остальных жизнь шла своим чередом. В доме Грея и Джувии полным ходом шла «притирка характерами». — Грей-сама! Джувия приготовила ваш любимый холодный суп! — радостно воскликнула водная волшебница, ставя на стол тарелку. Грей сидел за столом... абсолютно голый. — О, спасибо, Джувия... Стоп, а где моя рубашка? И штаны?! — Грей в панике огляделся. — Джувия постирала их! И все остальные ваши вещи тоже! Теперь Грей-сама принадлежит только Джувии и домашнему уюту! — её глаза превратились в сердечки. Грей вздохнул, понимая, что сопротивляться этой лавине любви бесполезно, и просто принялся за суп. А на окраине города, в небольшом домике, Гажил сурово смотрел на развешанные детские пелёнки. — Леви, почему они розовые? Мои сыновья должены носить суровые, железные цвета! — ворчал он, пока маленький ребенок на его руках весело тянул отца за пирсинг на носу. — Гажил, у нас и дочь и сын, — ласково улыбнулась Леви, выходя из кухни с бутылочкой теплого молока. — И ей очень идет розовый. И перестань рычать, ты её напугаешь. — Я не рычу, я пою ей колыбельную в стиле хэви-метал! — буркнул Гажил, но аккуратно передал малышку жене, бережно придерживая её крошечную головку своими огромными, мозолистыми руками. Вечером Лаксус с одним небольшим чемоданом стоял у порога дома Каны. Когда он вошел, его взору предстал относительный хаос: повсюду лежали карты, пустые бутылки (правда, аккуратно составленные в углу) и кучи неразборанных вещей. — М-да, — Лаксус нахмурился. — Здесь нужен капитальный ремонт и генеральная уборка. — Не нравится — выход там, — донесся голос Каны из комнаты. Она вышла к нему в просторной домашней майке и шортах, с полотенцем на мокрых волосах. Без своего боевого грима и кувшина в руках она выглядела на удивление... домашней и даже милой. Лаксус на секунду завис, разглядывая её. Кана заметила его взгляд и впервые за день слегка смутилась, отведя глаза. — Ладно, — Лаксус прошел внутрь и поставил чемодан. — Я мастер гильдии, я справлялся со стадом идиотов. Справлюсь и с одной ведьмой. — Кто тут ведьма, искрометный ты наш?! — Кана тут же вернула боевой настрой. Они стояли посреди комнаты, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза. Между ними буквально проскакивали искры — и на этот раз не только магические. Ни один из них еще не знал, во что выльется этот безумный брак, но скучно им точно не будет. Продолжение следует...