Сбой?

– Я понимаю, но может, всё же с тобой отправится кто-то из наших для безопасности? В разговор вмешался Оптимус: «Искорка, я могу тебя сопроводить», — произнес Прайм, глядя на девушку. Искорка со смущением перевела тревожный взгляд на Уилла. – Думаю, я справлюсь сама. Спасибо, – ответ предназначался Оптимусу, но она не смотрела на него. Он ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на неё, никак не выдавая своих эмоций. Лишь в грудном отсеке искра обожгла болью. Леннокс заметил странную реакцию, а вернее, взгляд Оптимуса, направленный на девушку, поэтому поспешил перевести тему. – Искорка, я думаю, тебе пора, всё же не стоит оттягивать время, – произнёс Леннокс, уводя девушку. До Мэриленда девушка добралась без приключений и происшествий. Оказавшись в Кантерлотской школе, она ощутила нахлынувшие воспоминания о своём первом появлении здесь. Улыбка непроизвольно появилась на лице девушки, тёплые воспоминания грели сердце. – Ого, вот это да! – послышался голос Пинки из открывшегося портала. Пятеро подруг, присвистывая, стояли перед Принцессой. – Слушайте, эти фокусы с порталом и другим миром впечатляют, но вы же не хотите сказать, что нам помогут эти фокусы? – с презрением и сарказмом произнёс Сантос. – Я бы на твоём месте заткнулся и послушал моего друга, вы уже один раз ошиблись в своих утверждениях, – ответил Леннокс. – Уилл, Сантос прав, всё очень серьёзно, – произнёс Генерал Моршауэр, глядя на Искорку. – А я, по-вашему, шутки рассказываю?! Вы даже не представляете, кто перед вами, генерал. – Уилл, успокойся, я понимаю всё, – Искорка оглядела всех присутствующих. – Я понимаю, что вы растеряны и подавлены сложившейся ситуацией, но доверьтесь мне. Я хочу вам помочь, ведь если пострадает ваш мир, то пострадает мой и множество других. – Искорка, – отозвался Оптимус, – я верю тебе и буду с тобой до последнего вздоха. Я стану вашим верным щитом. Смутившись словами Оптимуса, Искорка легонько кивнула ему. Остальные же не спорили с лидером автоботов, приняли это как факт, хотя и смутились таким порывом, особенно Рарити. – Тогда, вперёд, осуществлять план! – сказал Кейд. Немного позже. – Ты заметил, что с Сэнсэем что-то не так? – обратился Дрифт к Хаунду. – А кто этого не заметил? Это всё из-за нашей гостьи. Я впервые увидел Прайма таким. Его искра буквально сходит с ума, боюсь представить, что происходит с его процессорами. – Извините, что вмешиваюсь. Что такое искра? – встряла Рарити в разговор. – Душа, – произнёс Кейд, подходя к девушке сзади. – Она отвечает за чувства и воспоминания. – Дрифт, Хаунд, что с ним происходит? Он уже десять минут стоит и просто смотрит на неё, – произнёс Кейд. – И с Искоркой тоже что-то происходит, не зря же она читает книгу вверх ногами. – Есть подозрения, но озвучивать я их не смею, – сначала Дрифт посмотрел на Искорку, а потом перевёл взгляд на Оптимуса. – Всё это очень странно, прямо как в моём романе, который я читаю, – сказала Рарити. Кейд покосился на девушку, но промолчал. Искорка всё это время пыталась сосредоточиться на проблеме, но думать не получалось: руки дрожали, лицо горело. «Так, ты правительница Эквестрии, возьми себя в руки, ты всё сможешь. На меня действуют волны и частоты от искры Оптимуса. Так, стой, почему только Оптимуса? От всех автоботов или нет?» Оптимус подошёл к Искорке ближе, хотел прикоснуться к ней, но вовремя отдёрнул руку. Он прошёл мимо эквестрийки и подошёл к Ленноксу. Искорка же, покраснев, направилась на площадку сверху, наружу, на свежий воздух. – Уилл, она меня избегает. Она боится меня? – Не думаю. Просто она растеряна. Оптимус, только честно, что с тобой происходит? Оптимус не ответил, а Леннокс больше не спрашивал. Он знал ответ, но хотел верить, что ошибается. Тем временем Искорка, находящаяся наверху, пыталась прийти в себя. «Если я так и дальше себя буду вести, то не помогу, а только усугублю ситуацию». – Искорка, я видела, как ты ушла, и решила прийти с тобой поговорить, – тихо сказала подошедшая сзади Флатершай. – Я не знаю, что со мной происходит, Флати. У меня произошёл какой-то сбой, всё идет не по плану. – Сбой в сердце? – с улыбкой произнесла подруга. – Нет, с чего ты решила? Моё сердце работает адекватно, как и должно, – ответила Искорка с сомнением. – Флати, я боюсь, что подведу всех из-за своего сбоя. – Может, стоит потренироваться? – О чём ты? – Ну, прикоснуться к нему, может, тебе не стоит сопротивляться тому, что ты чувствуешь? – Флатершай, мы же не в сказке. Мир на грани краха, возможно, и не только этот. Я ведь правитель, я не могу позволить себе что-то подобное. И как я должна прикоснуться к нему? Привыкнуть к его присутствию? – Обыкновенное прикосновение, общение, может, прокатишься на нём, то есть с ним, то есть у него… ой, ну ты поняла, – Флатершай покраснела и отвела взгляд на горящее солнце на горизонте. – Ты уже посадила его? – Да, как только вышла, чуть не забыла. Искорка задумалась о словах Флатершай. Вместе с подругой она вернулась в более приподнятом состоянии. Вернувшись, она сразу встретилась с голубыми окулярами Прайма. Подойдя к Ленноксу, Искорка озвучила свою проблему: «Мне нужно Оптимуса потрогать». – Что? – Глаза Уильяма стали как пять копеек. – Ты не так меня понял, Уилл, – девушка начала быстро оправдываться. – Я хотела сказать, что мне нужно привыкнуть к нему, чтобы не возникло проблем, когда я буду использовать элементы. – Ааа, – понимающе простонал Леннокс. – Я думаю, чтобы Оптимуса “потрогать”, проблем не возникнет. Искорка никак не решалась подойти к Прайму. Уилл сказал, что Оптимус поедет в ночной патруль, но девушка лишь поглядывала на автобота. Но Оптимус сам подошёл к ней с предложением прокатиться с ним в патруле. Искорка согласилась, хотя внутри у неё бушевал ураган противостояния. Прайм же не ожидал положительного ответа, но когда она согласилась, его оптика стала будто ярче. Он, не мешкая, трансформировался и открыл дверь, приглашая девушку внутрь. Девушка сглотнула, но села в тягач. Ремни сразу же обвились вокруг талии и плеч. – Оптимус, вы могли бы так сильно не сжимать меня, – дрожа, произнесла Искорка. – Извини, я не хотел сделать тебе больно, – ремни ослабили хватку, но всё ещё оставались на девушке. Искорке показалось, будто тягач, вернее Оптимус, дрогнул после того, как она позвала его по имени. Но его голос был спокоен. Минут 15 они ехали в полной тишине. Искорка волновалась, но ей нравилось сидеть здесь, у него в кабине. Сердце быстро стучало, но каждый удар приносил удовольствие. – Ты такая красивая, – резко выпалил Прайм. – Аа, ты тоже, то есть спасибо. – Тоже красивый? – Ну да, ничего такой, привлекательный, – девушка резко закрыла рот ладонью, покраснев. – Привлекательный, значит. Искорке показалось, что он сказал это с улыбкой. Боже, что я творю? Какой ещё "привлекательный". О Искорка, соберись, ты же серьёзный пони, то есть человек. Девушку начала бить дрожь, она попыталась усмирить своё тело, но получалось плохо. Девушка надеялась лишь на то, что Оптимус не чувствует, как её колбасит не по-детски. Вообще, трансформеры могут чувствовать такие вещи? Они же железные, тем более мы для них как пушинки, вряд ли он чувствует, что меня колбасит во все стороны. Таким выводом девушка старалась утешить себя. Оптимус прервал молчание, тем самым разрезав тишину, в которой Искорка так упорно рассуждала в своей голове. – Искорка, – она вздрогнула при упоминании её имени. – Я хотел поинтересоваться у тебя. – Да, конечно, – собрав все свои мысли в кучу, ответила она. – В каком ты сейчас статусе? – Что? Я не совсем поняла вопрос. Про какой статус он говорит? Про статус правительницы? – У тебя кто-нибудь есть? Партнёр, с которым ты в отношениях? – Аа, нет, нету, – Искорка с облегчением выдохнула, а потом до неё дошёл смысл его слов, и она напряглась. Зачем ему такая информация? Зачем вообще у неё такое спрашивать? Какая разница, в отношениях она или нет? Искорку ещё сильнее затрясло, она не знала, как реагировать на такие вопросы, да и как вообще реагировать на самого Оптимуса. Вжавшись в кресло, она опомнилась, что кресло – это тоже Оптимус, поэтому поспешила отпрянуть от него настолько, насколько это позволяло.