Vivere militare est.

❝ Если вы хотите узнать подлинные чувства человека, всегда стоит его спровоцировать. ❞ Уинстон Грэхем.

Яркие, рваные тени мелькали перед глазами. Во сне Вика бежала через дремучий, удушающий лес, где ветви деревьев, словно костлявые пальцы, цеплялись за её одежду. Позади слышалось тяжелое дыхание и хруст. Кузнецову преследовал огромный белый волк. Белое животное, предвестник смерти. Зверь настиг её мгновенно, сбивая с ног, придавливая к сырой земле. Вика не сопротивлялась. Она завороженно смотрела в огромные, бездонные чёрные глаза, в которых не было ни капли жалости. Она не кричала, когда острые клыки с хрустом разрывали её горло, лишь тихо, безнадежно всхлипывала, чувствуя, как жизнь вытекает из неё вместе с горячей кровью. Вика резко дернулась, приходя в себя, тут же с глухим стуком ударилась плечом о холодную металлическую батарею. Страх липкий, страх смерти – всё ещё вибрировал в её жилах. Оглядевшись, она плотно поджала губы, вспоминая события вчерашнего дня, медленно повернула голову к кровати. В её взгляде, устремленном на мужчину, закипала неприкрытая ненависть. Уваров, услышав лязг металла, отложил бумаги и несколько секунд молча наблюдал за девушкой. По её растерянному виду и сбивчивому дыханию он легко догадался, что её посетил кошмар. - Ну как тебе, пташка? – спросил он, неспешно поднимаясь с кровати. - Выспалась? Кузнецова смотрела на него с такой яростью, что, казалось, в комнате должен был вспыхнуть пожар. Единственным её желанием в этот момент было плюнуть ему прямо в лицо, но она заставила себя сдержаться, сейчас это было бы слишком просто. - Воды можно? – хрипло спросила она, осторожно потирая занывшую руку в месте сжимания наручников. - Нужно, – коротко ответил Вадим, достав бутылку, протянул её девушке. - Не побоишься? Мало ли, нацисты и водичку отравили, – с ядовитой усмешкой добавил он. - Думаю, тогда бы я не сидела сейчас в вашей комнате, – зло отрезала Вика, выхватывая бутылку. Вика жадно сделала несколько глотков, чувствуя, как холодная вода обжигает горло. Затылок неприятно ныл, руки окончательно затекли, а этот человек продолжал отпускать свои ядовитые шуточки. В голове крутилось множество оскорблений, но сейчас, в состоянии полного изнеможения, она не могла подобрать слов, которые бы по-настоящему задели его. Она пообещала себе, что обязательно придумает что-то посильнее. - Что вам от меня нужно? – спросила Вика, стараясь, чтобы голос звучал максимально серьезно. - Видишь, на «вы» научилась разговаривать, – усмехнулся Вадим. Он подошел к ней вплотную и резким движением расстегнул наручники. - Сразу так поговорить было нельзя? Кузнецова бросила на него испепеляющий взгляд, встала и начала растирать затекшие запястья, поправляя одежду. В мыслях она обрушивала на него целый поток проклятий, откровенно и грязно оскорбляя его в своем воображении. - С вами по-нормальному больше не получится, – отрезала она, отходя от него как можно дальше. - Сядь, – коротко приказал Уваров, указав на стул. Вика послушно села. Она знала, что вступать в открытый конфликт сейчас опасно, хотя гнев внутри неё только нарастал. - Еще раз спрашиваю: что вам от меня нужно? – девушка отводила взгляд в сторону, лишь бы не встречатся с его холодными глазами. - Чтобы взрослые детишки не лезли туда, куда не нужно, – ответил он, буквально прожигая её взглядом. Вика вдруг рассмеялась, этот смех больше походил на истерику. Она прижала ладонь ко лбу, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. - Поздно об этом говорить. Мы знаем больше, чем нужно, и обязательно прикроем вашу лавочку, – вздохнула она, упрямо вскинув подбородок. Мужчина обошел стол и сел рядом с ней, прихватив небольшую аптечку. Без предупреждения он резко и больно дернул её запястье на себя. - Громкие слова не находишь? – холодно спросил он, обрабатывая яркие синяки на коже. - Я и так дал тебе слишком много информации. Вадим заглянул ей в глаза, пытаясь выудить хоть какую-то эмоцию, кроме злости. - Вы серьезно?! – взбесилась Вика, и из её глаз брызнули слезы. - Мы почти мертвецы! Вы проводите на нас опыты, умирают невинные люди! - Какая драма... – лицо Уварова мгновенно стало пустым, эмоции исчезли, словно он переключил личность. - Кузнецова, скажи честно: что бы ты выбрала? Свою жизнь или чужую? - Я бы выбрала спасти всех! – Вика резко отвернулась. - Но здесь такая система не работает. К примеру, я мог бы тебя спокойно убить, и мне бы никто не помешал, – он встал и подошел к столу за сигаретами. - И могу сделать это в любую минуту. - Да что я вам сделала?! Я просто хочу жить! – перешла на крик Вика. - Рот закрой, – грубо оборвал её Вадим, и девушка мгновенно замолчала. Он достал телефон, открыл форточку и закурил. Через несколько секунд в трубке раздался голос. После короткого монолога в стиле «Я не ясно выражаюсь?», Вадим сбросил вызов. Спустя пару минут в дверь постучали. Вадим открыл, пропуская в комнату другую ученицу. Даша подошла к Вике, в её глазах читалось острое желание обнять подругу, поддержать её, но она вовремя остановилась. В этой комнате, под надзором Уварова, любая проявленная слабость или привязанность могла быть использована против них. Безопаснее было сохранять дистанцию. - Ну что, подружки, как вопрос будем решать? – Вадим облокотился о край стола, с ленивым интересом рассматривая школьниц. Ему было искренне любопытно, какую стратегию выберет этот дуэт. - В предателя играть не буду, – сразу, без тени сомнения высказала Вика, глядя на него с вызовом. - А тебе и не нужно, – усмехнулся он, в этом смешке проскользнула какая-то зловещая ирония. Даша заметно напряглась. Логика игр Уварова была для неё чуждой и пугающей, но в глубине души она надеялась, что он не выдаст её связь с Поляковым. Ей было жизненно важно продолжать следить за состоянием Игоря, и больше ничего. - Ну что же... Друзей закладывать не хочешь, значит? – Вадим принял задумчивый вид, прикладывая палец к губам, словно всерьез обдумывая условия сделки. – Будешь следить за поваренком. Даша непонимающе нахмурилась, не до конца уловив смысл, но Вика вздрогнула, тело мгновенно окаменело. - Не стану! – почти вскрикнула девушка. - Кузнецова, у тебя нет выбора, – голос Вадима стал холодным и жестким. - Старкова мне задолжала за твою жизнь. И я вполне могу забрать этот долг прямо сейчас, – заметив, как побледнела Даша, он довольно ухмыльнулся. - При чем тут повар? – озадаченно спросила Даша, переводя взгляд с одного на другого. - А ты у подружки спроси, с кем она по подземельям бегает. Новый любовный роман? – с издевкой поинтересовался физрук. - О боже, закройте рот, пожалуйста, – с иронией отозвалась Вика, хотя внутри неё всё сжималось. При Даше ей было легче общаться с ним, присутствие подруги создавало иллюзию защиты, и она меньше боялась, что Вадим причинит ей физическую боль. Вика посмотрела на Дашу, которая стояла рядом, испуганная и растерянная, лихорадочно перебирая в голове все возможные сценарии развития событий. - Мы можем уйти? – спросила девушка. Вадим, который до этого момента с явным удовольствием наслаждался их растерянностью, медленно перевел взгляд на Вику. Он не спешил отвечать, намеренно выдерживая паузу, чтобы девушка почувствовала, что каждое её движение и каждое слово здесь зависят исключительно от его прихоти. Он оттолкнулся от стола, сделал один плавный шаг в её сторону, сокращая дистанцию. - Уже хочешь сбежать, пташка? – тихо, почти шепотом произнес он, заглядывая ей в лицо. - Мы ведь даже не обсудили детали твоего нового «хобби» по слежке за поваром. Он на мгновение задержал взгляд на её губах, а затем, словно передумав, слегка отступил, давая ей пространство, но всё ещё преграждая путь к выходу своим телом. - Можешь идти. Но помни: если я узнаю, что ты решила проигнорировать мою просьбу или, не дай бог, попыталась скрыть что-то важное... – он сделал многозначительную паузу, и его голос стал ледяным. - Долг Старковой будет выплачен в полном объеме. И поверь, мне будет очень приятно забирать его. Вадим отступил к двери, открывая её и жестом указывая на выход, при этом на его губах играла тонкая, едва заметная улыбка хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется. Даша и Вика, словно спасаясь от невидимого преследователя, почти вбежали в пустые душевые, тяжело дыша. Оказавшись за закрытой дверью, Даша резко обернулась к подруге, её голос дрожал от напряжения. - Черт, Вик! О чем он вообще говорил? – спросила она, пытаясь восстановить дыхание и справиться с охватившим её беспокойством. Вика прислонилась спиной к холодному кафелю. Несмотря на то что её всё ещё перетряхивало от пережитого стресса, она старалась говорить максимально спокойно, чтобы не напугать Дашу ещё сильнее. - Это я и хотела рассказать вчера... Володя работает на какого-то князя. Они следят за Ingrid, пытаются найти способ остановить их, – тихо произнесла она. - То есть как? – непонимающе воскликнула Старкова, всплеснув руками. - Почему они просто не сообщат в ФСБ или куда-то выше? - О да, конечно! – в голосе Вики проскользнула горькая ирония. - И что дальше? Мы просто умрём через три дня из-за отсутствия вакцины? А если их поймают и они случайно распространят вирус? Слишком много вариантов, Даш, и почти все они ведут в могилу, – выдохнула она, закрывая глаза. - Они далеко продвинулись в исследованиях? – с надеждой спросила Даша, умывая лицо ледяной водой. Вика коротко кивнула. - Ты знаешь что-нибудь новое? – продолжала Даша, вытирая лицо полотенцем. - Да. Мой вирус отличается от остальных. Но чтобы понять, как это работает, мне нужно взять кровь у Андрея, Макса и Лизы, – закончила Вика. - А у меня с Ромой? – напряглась Даша. Вика медленно сползла по стене, садясь на пол и обхватив колени руками. - Я уже взяла у вас кровь, пока ты спала. Рома сам согласился дать образец. - Ты же понимаешь, что повару теперь придётся всё рассказать? - Знаю я. Только вот наличие камер и микрофонов всё портит. Мы что-нибудь придумаем. Вика медленно поднялась, чувствуя, как в висках снова начинает стучать. Девушкам нужно было срочно собираться на занятия. День обещал быть изматывающим, а последний месяц перед каникулами и вовсе казался им теперь затянувшейся игрой на выживание.

***

Вика и Даша пришли к молчаливому соглашению: информация о поваре должна остаться строго между ними. Рисковать, впутывая остальных в эту опасную игру, было нельзя, лишние уши могли привести к катастрофе. Пользуясь редкой минутой уединения, Вика нацарапала короткую, записку для Володи. В ней было всего несколько слов: «Уваров знает о тебе. Теперь я должна следить за тобой». Даша, действуя максимально осторожно, передала клочок бумаги во время ужина. Вадима за столом не было, что дало им призрачное чувство безопасности, однако Даша шепнула ему предостережение: камеры могут записывать не только картинку, но и звук. Остаток дня прошел в затишье. Девушки попытались предупредить остальных о Совейлевой, но Максим и Андрей лишь скептически переглянулись, не поверив ни единому слову. Рома, впрочем, поддержал их, заявив, что с самого начала чувствовал фальшь в поведении девушки, и Лиза с ним согласилась. Проблема была в одном: выловить Совейлеву в одиночестве, чтобы прижать её к стенке, никак не получалось. Учебный процесс шел своим чередом, пока не наступила физкультура. Вадим Юрьевич, чей взгляд стал еще более пронзительным и холодным, то и дело выдергивал Вику из общего строя. - Кузнецова, ко мне в кабинет! – командовал он резким, не терпящим возражений тоном. Там, под прикрытием рутины, он заставлял её заполнять бесконечные журналы в обмен на оценки, одновременно втягивая из её сознание любые крупицы информации о «поваренке-шпионе». В другой раз он вызвал Дашу. Виктор перестал обращаться к Томаре напрямую, и это создавало вокруг него ауру раздражения. Казалось, что внутри него что-то надломилось. Он чувствовал, что в этой шахматной партии появился новый игрок, которого он пока не может вычислить. Май подходил к концу, наполняя воздух душным предчувствием грозы, в этот день удача, до этого обходившая девушек стороной, наконец улыбнулась им. Вика и Даша вошли в душевые в тот самый момент, когда там не было ни души, кроме двух фигур: Виниковой и Совейлевой. Сквозь пар и шум капающей воды доносились ядовитые смешки и обрывки разговора о матери Даши. Слова Совейлевой, пропитанные жестоким наслаждением, заставили Дашу замереть. В её глазах вспыхнул опасный, безумный огонь. Она медленно, хищно надвинулась на Женю, её голос прозвучал пугающе тихо: - Вижу, тебя жизнь совсем не учит, да? Виникова, почувствовав сгустившееся напряжение, поспешила проскользнуть мимо них. Вика, с холодным спокойствием наблюдая за происходящим, просто отступила в сторону, пропуская её из душевой и фактически отрезая путь к отступлению, второй. - А что, Старкова, это неправда?! – Совейлева, не чувствуя приближающейся беды, гордо закинула голову, в её голосе звучал неприкрытый триумф. - Все газеты трубят, что твоя мать, обыкновенная наркоманка и проститутка! Мир для Даши в этот миг сузился до одной точки. С диким, нечеловеческим криком она вцепилась в волосы блондинки, с силой наматывая золотистые пряди на кулак и с силой дергая голову девушки назад. - Дрянь! – закричала Старкова, вкладывая в этот крик всю боль и ненависть последних месяцев. В следующее мгновение она с размаху запустила колено в голову Совейлевой, впечатывая её в кафельную стену. Вика, стоявшая в проходе, с едва заметной, почти жестокой улыбкой потянулась к ручке двери. Она хотела закрыть её, чтобы насладиться этим актом возмездия, чтобы звук ударов и стонов остался в этих стенах. Но стоило ей коснуться металла, как дверь с силой распахнулась наружу. В проеме возникли фигуры парней, которых та, предчувствуя подвох, успела позвать заранее. Их взгляды, полные агрессии, впились в девушек, и Вика поняла, их маленькая победа только что обломилась. Авдеев вошел в душевую первым, тяжело ступая по мокрому кафелю; следом за ним, перекрывая выход, втиснулись Морозов и Павленко. В помещении всё ещё висел густой пар, смешанный с запахом пота и агрессии. - Что тут происходит? – сурово спросил Андрей, но, увидев, как Даша с яростью вбивает колено в тело Совейлевой, не раздумывая вмешался. Он резко обхватил Старкову сзади, отрывая её от жертвы и фиксируя руки. Вика, видя, что Андрей занят только Дашей, а Совейлева, пошатываясь и сплевывая кровь, замахивается для ответного удара, кинулась наперерез. - Чекнутая сука! – закричала Вика, перехватывая удар, с силой толкая Женю назад. - Вас разняли, а ты всё продолжаешь?! Пользуясь моментом, Кузнецова нанесла резкий удар кулаком в челюсть блондинки и тут же попыталась сделать подсечку, чтобы окончательно свалить её на пол. Однако не успела она завершить движение, как почувствовала стальную хватку на своих плечах. Максим Морозов сгреб её в кольцо, намертво сцепив руки у неё за спиной и прижимая к себе. - Отпусти меня по-хорошему! – закричала Даша, отчаянно вырываясь из хватки Авдеева, её лицо было красным от гнева и слез. ‐ Успокоились обе! – рявкнул Морозов, стараясь перекрыть шум борьбы. Старкова обернулась и одарила его таким убийственным взглядом, что даже Максим на секунду смутился. - Я не буду молча слушать, как мою мать поливают дерьмом! Эта сука заслужила всё, что получила! – прошипела Даша, задыхаясь от ярости. - Да блядь, это просто слова! – вмешался Андрей, пытаясь разрядить обстановку, хотя сам не до конца понимал глубину конфликта. - О, просто слова?! – вспыхнула Даша, голос сорвался на крик. - Тогда и Вику в подземелье она закрыла просто так, оставив её там умирать! В душевой воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Совейлева, почуяв смену настроения парней, мгновенно сменила гнев на милость. Она с жалобным всхлипом упала на колени, закрыв лицо руками и заходясь в рыданиях. - Я не знаю, о чем вы говорите... – запричитала она, строя из себя абсолютную жертву. - Я не знаю никаких подземелий! Пожалуйста, помогите мне! Парни переглянулись. Несмотря на привязанность к девушкам, увиденная жестокость перешла все допустимые границы. Максим, всё ещё удерживая Вику, но уже чуть ослабив хватку, холодно произнес: - Вы в своем уме вообще обе? – в его голосе слышалось искреннее недоумение. - Если бы не Виникова, вы бы её вдвоём до смерти избивали? - Давайте спокойно поговорим, – вмешался Рома, стараясь выступить миротворцем в этом хаосе. Совейлева, воспользовавшись поддержкой парней, снова зарыдала, прижимаясь к плечу одного из них. Её голос звучал надрывно и жалобно: - Я понимаю, что Вика меня не любит или ревнует к нашему учителю... но Даша, за что ты так со мной? - Мразь! – только и смогла прокричать Старкова, снова рванувшись вперед в попытке вцепиться в горло лгунье. Максим окончательно выпустил Вику из захвата, полагая, что она, в отличие от Даши, сохраняет остатки самообладания. Он фатально ошибся. Агрессия в груди Кузнецовой достигла своего пика, превратившись в раскаленный свинец. Ей было уже всё равно, на кого обрушится эта ярость на Женю или на этих идиотов, которые верили каждой её слезинке. Одно лишнее слово, и она взорвется. - Так вы мужиков не поделили? – усмехнулся Андрей, не чувствуя опасности. - Я всё понимаю: взрослые дяди, все дела... Но вы уже большие девочки, не нужно придумывать истории про предательство и оскорбления, – он немного понизил тон, пытаясь смягчить ситуацию. Вика с силой хлопнула себя ладонью по лбу, издав звук, похожий на стон отчаяния. - Боже... вы действительно думаете, что мы начали драку из-за Уварова?! – голос дрожал от сдерживаемого гнева. - Тогда почему на неё накинулась Даша, а не я? Вика начала нервно отходить к окну, чувствуя, как стены душевой сжимаются вокруг неё. Она пыталась дышать глубже, чтобы успокоиться, но всё выходило скверно: перед глазами снова начали мелькать тени, а в ушах зашумело. Атмосфера в душевой накалилась до предела, превратившись в пороховую бочку. Максим, не чувствуя опасности, решил добавить своего яда, скептически усмехнувшись: - А что не так? Вы же и так к ним в кровати прыгаете, – бросил он, в голосе прозвучало неприкрытое презрение. - И что?! – резко возразила Даша, её глаза вспыхнули. - Это повод теперь нам не доверять? Или не верить, что эта крыса заодно с ними?! - Включай мозги, Старкова! – Макс рассмеялся, перебивая её. - Неужели на стариков потянуло? Понимаю ещё физрука, он помоложе будет, но Поляков? Андрей, видя, что ситуация заходит в тупик, немного ослабил хватку на запястьях Даши, но Максим продолжал провоцировать. Вика, до этого стоявшая в стороне, вдруг сделала медленный, хищный шаг в сторону Морозова. - Слово в мой адрес, и я тебе врежу, Морозов, – тихо, с пугающей уверенностью произнесла она. - Или ты свечку держал, что мы с ними чем-то занимались? - Ну да, ты же к нему бегала, чтобы «физкультурой» заняться? – усмехнулся Макс, не отводя взгляда. - Вик, вам же дают персональные занятия в комнатах, а вы ходите к ним по расписанию. Это странно! – вставил Андрей, искренне не понимая, в чём подвох. - И кто-то же вам такое сказал? – Даша замерла, прищурившись, а затем с отвращением указала на всхлипывающую Женю. - О-о, я понимаю... белобрысая крыса! - Может, хватит оскорблений? – вмешался Рома, пытаясь утихомирить всех. - Я про всех. Завязывайте. - А мы только начали, или ты не понял? – Вика подошла к Максиму почти вплотную, пока он говорил. - Им оценки красивые рисуют, а Дашка ещё с нацистом спит. Морозов напрягся, чувствуя, как от девушки исходит волна неконтролируемой ярости. Повадки Вадима Уварова, впитанные ею за время, сработали мгновенно: она обходила его по кругу, словно хищник, полностью игнорируя окружающих. - Слушай ты, кусок... – начала она, но голос сорвался. - Еще одно оскорбление, и я не выдержу. - А ты рискни. Думаешь, я не отвечу? – Макс с вызовом сложил руки на груди. - Кишка тонка, Кузнецова? Это стало последней каплей. Вика, резко оттолкнувшись от пола, в прыжке вмазала ему кулаком прямо в лицо. Удар был точным и мощным. Макс, опешив, сделал два шага к ней и с силой влепил ей пощёчину. Вика не растерялась: она мгновенно вцепилась ему в горло, нанося серию быстрых ударов ладонью по лицу, а затем с размаху ударила его в солнечное сплетение. В этот момент в душевую ворвался Пётр Алексеевич, которого успел позвать Рома, выскочивший наружу, чтобы остановить это безумие. - Вы совсем охренели?! — рявкнул директор, замирая от шока при виде побоища. - А вот и папаша-нацист! – Вика кивнула в сторону отца Максима, прежде чем кто-то успел среагировать, снова нанесла удар по лицу сына. - Лицо хлопни! – прошипел Максим, пытаясь схватить её за волосы, чтобы сбить с ног. - Я вижу, детишки вообще распаясались, – раздался ленивый, пропитанный ядом голос Вадима Юрьевича, который как раз в этот момент вышел из-за угла, скрестив руки на груди с нескрываемым удовольствием наблюдая за хаосом. В ту же секунду Вика, словно ведомая каким-то внутренним, темным инстинктом, провела резкую подсечку. Максим с глухим стуком рухнул на лопатки, девушка, не давая ему продышаться, обрушила на его лицо серию яростных ударов. Она сама не понимала, откуда в ней эта техника, откуда эта животная, сдирающая кожу агрессия. В голове пульсировала лишь одна мысль: уничтожить. Выиграть любой ценой. Даша, заметив, что Совейлева пытается тихонько выскользнуть из душевой, с яростным рыком вцепилась ей в волосы, поднимая блондинку на ноги. - А ты куда это собралась, сука?! – прошипела Старкова. Она с силой оттащила Женю подальше от дерущихся, швырнула её в угол и с размаху впечатала ногой в дверь туалетной кабинки. - А ну прекратили! – рявкнул Виктор Николаевич, врываясь в помещение вместе с Еленой Сергеевной. Поляков мгновенно схватил Дашу за руку, но та с силой вырвалась, продолжая брыкаться. Поняв, что по-хорошему не получится, он одним резким движением закинул её на плечо, как мешок с картошкой, и направился к выходу. - Андрей, держи Женю! – скомандовал Поляков, а затем обернулся к физруку. - Вадим, убери Кузнецову. Уваров, не заставив себя ждать, подошел к Вике, подхватил её под живот, пытаясь зафиксировать в кольце. Однако девушка продолжала отчаянно сопротивляться, извиваясь и пытаясь ударить его локтями. Вадим, раздраженно цыкнув, перекинул её через плечо, заглушая её крики своим телом. - Сынка угомони, – бросил он Петру Алексеевичу, с силой толкнув того в плечо на выходе из душевой, отчего Морозов-старший едва не пошатнулся. - Вить, куда их? – спросил Вадим, чувствуя, как Вика продолжает брыкаться у него на спине. - Пошли в библиотеку. С ними по отдельности лучше говорить, – спокойно ответил Виктор, направляясь вниз по лестнице, в то время как в коридорах школы всё ещё эхом отдавались ругательства и тяжелое дыхание. Мужчины практически впихнули девушек на жесткие деревянные стулья в глубине библиотеки, где запах старой бумаги и пыли смешивался с едким ароматом адреналина. Виктор Николаевич, оценив масштаб повреждений, бросил короткий взгляд на Вадима. - Присмотри за ними. Я в медпункт за аптечкой, – произнес Поляков и быстро вышел, оставив учениц наедине с Уваровым. Вадим медленно обвел их взглядом, в котором читалось не столько осуждение, сколько искреннее любопытство. Он оперся о край стола, скрестив руки на груди. - Ну и что вы в итоге не поделили? – спросил он, в голосе проскользнула ироничная нотка. - А вы у шавки своей спросите, может, она ответит! – отрезала Вика. Её голос был пропитан ядом, а взгляд, ледяным презрением. Вадим тихо усмехнулся. Эта новая, дерзкая Кузнецова, в которой напрочь отсутствовал страх, вызывала у него плотоядный интерес. Он знал, почему она не боится, потому что он сам мог в любой момент внушить ей это чувство или стереть его. Он уже открыл рот, чтобы ответить что-то колкое, но в этот момент в библиотеку вернулся Поляков с тяжелым пластиковым ящиком. - Обработай пока её лицо, – бросил Виктор, ставя ящик на стол. Он сам присел рядом с Дашей и принялся осторожно смывать перекисью кровь с её сбитых костяшек. Пару ногтей на правой руке были сломаны, кожа вокруг них была воспаленной и красной. Даша недовольно шипела, дергая рукой, но в итоге затихла. По её щекам катились крупные, тяжелые слезы, которые она даже не пыталась скрыть. Вадим, тем временем, налил хлоргексидин на ватный диск и потянулся к лицу Вики, намереваясь стереть кровь с её разбитой губы. Но Кузнецова, резко дернувшись, вырвала диск у него из рук. - Я сама, – процедила она, злобно поглядывая на учителя. Она с силой прижала вату к ране, заставляя себя не поморщиться от жжения, в этом жесте было столько упрямства и ненависти, что Вадим невольно засмотрелся на неё, заинтригованный её сопротивлением. - Не выеживайся, хуже себе сделаешь, – тихо, прошептал Вадим, склонившись к самому уху Вики. Его голос вибрировал от скрытой угрозы, смешанной с каким-то странным одобрением. Он взял новый диск и щедро пропитал его перекисью. Лицо девушки пылало. На бледной щеке отчетливо проступали красные отпечатки пальцев Максима. «Хорошо, что не с кулака», промелькнула в голове Уварова мысль, пока он аккуратно, нежно обрабатывал её сбитые ладони. Вика внезапно задрожала. Это не был обычный озноб – страх, который он так искусно подавлял, возвращался к ней с удвоенной силой, или же это было что-то более глубокое, физиологическое. Затем последовала изнурительная разборка в кабинете директора. Все стояли в ряд, как провинившиеся школьники. Виникова, стараясь не смотреть на Дашу, подтвердила, что они действительно обсуждали её мать. Парни виновато смотрели в пол, признавая свою причастность к ссоре. Максим и Вика обменивались испепеляющими взглядами, но оба хранили молчание о том, кто нанес первый удар. Итог был предсказуем: вся компания получила наказание в виде отработки на кухне. Вика и Даша переглянулись – иронично. Речь о поваре теперь заходила в буквальном смысле. «Гнида, просто воспользовался положением директора», синхронно подумали девушки о Морозове-старшем. Вечером Даша, измотанная эмоционально, свернулась калачиком в комнате Виктора, ища защиты. Вика же оказалась в спортивном зале наедине с Максимом. - Вик, прости... Я не хотел, я виноват. Что хочешь, всё сделаю, – тихо извинялся Морозов-младший, осторожно притягивая её к себе и обнимая за плечи. Внезапно Вика уловила в тишине зала посторонние шаги, кто-то приближался к ним. Быстро сообразив, она обхватила Макса в ответ, прижимаясь к нему всем телом, и едва слышно прошептала в самые губы: - Поцелуй меня. Вика заметила, как Максим нахмурился, не совсем понимая внезапную смену её настроения, но всё равно подалась губами вперед. Поцелуй получился коротким, детским, лишенным страсти, но этого было достаточно, чтобы случайный свидетель, заглянувший в зал, смущенно отвернулся и поспешил уйти. - Извини, – прошептала Вика, отстраняясь. - Так нужно было. Макс понимающе кивнул. После того, что произошло в душевой, он был готов на любые уступки, лишь бы подруга окончательно его простила. - Мне нужно прогуляться, побыть одной, хорошо? – проговорила она. Получив очередной соглашательный кивок, Вика вышла на улицу. Она медленно обходила здания, пока не остановилась у массивной колонны, тяжело опускаясь на каменные ступеньки. Всё происходящее казалось сюрреалистичным сном. Почему они так поступили? Почему поверили словам Совейлевой, а не своим близким? В конце концов, это всего лишь парни, их легко обвести вокруг пальца. Погруженная в свои мрачные размышления, она не заметила темную тень, застывшую у колонны. Учитель нарочито громко кашлянул, выпуская в вечерний воздух густое облако сигаретного дыма. Вика недовольно нахмурила брови. - Чего вам в комнате не сидится? – буркнула она, положив руки на колени, облокотившись на ладонь, глядя в сторону темнеющего леса. - Вечерняя пробежка, ничего особенного, – Вадим подошел ближе, его голос звучал лениво. - А тебе что, на жопе ровно не сидится без приключений? В ответ мужчина услышал лишь короткий, скептический хмык. Вика замолчала, снова уходя в себя, а Уваров просто стоял рядом, глядя ей в затылок. Эта странная, болезненная идиллия длилась несколько минут, пока он не нарушил тишину. - Планы на лето есть? – с легкой усмешкой спросил он. - Вы знаете, что нет. И нас всё равно не отпустят, – грустно вздохнула девушка. Мысль о доме и маме отозвалась тупой болью, но реальность была жестокой: они заражены. Черт бы побрил эту Ingrid и всех, кто в ней замешан, включая этого человека. - Значит, поедешь со мной, – спокойно констатировал он факт. Вика резко вскочила на ноги, в один прыжок поднявшись на три ступеньки выше, чтобы сравняться с ним в росте. Она с презрением посмотрела ему в глаза. - Я с вами никуда не поеду! – прошипела она. Вадим молча бросил окурок под ноги, с силой затушил его подошвой кроссовка и, медленно наклонившись, выдохнул остатки едкого дыма прямо ей в лицо. Он прекрасно знал, как сильно она ненавидит этот запах. Вика пыталась выровнять дыхание, с трудом сдерживая, внутри ярость. Господи, помоги ей не сорваться. Она ненавидела этого человека каждой клеткой своего тела, но понимала, что сейчас любая открытая агрессия лишь раззадорит хищника. - Что в словах «я с вами никуда не поеду» было непонятно? – процедила она сквозь зубы. Вадим внимательно следил за мимикой девушки, ловя каждое движение её ресниц. Он намеренно провоцировал её, желая довести до точки кипения, сейчас ему было необходимо увидеть её в состоянии полного бессилия. - Ты что-то не поняла: это не просьба, – Уваров сделал резкий шаг вперед, оказываясь вплотную. Он грубо обхватил её за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. - Я говорю, ты делаешь. Даже если я прикажу остатся в нижнем белье и бегать в нем по территории, ты это сделаешь. Вика не выдержала. Это открытое, унизительное издевательство выбило почву из-под ног. Резким движением она влепила ему звонкую пощёчину. Уваров даже не шелохнулся, лишь слегка ухмыльнулся, смакуя её гнев. Когда Вика замахнулась для второго удара, учитель молниеносно перехватил её запястье, с силой дернув на себя. - Что здесь происходит?! – раздался резкий голос Елены Сергеевны, которая вышла из-за угла, цокая каблуками по плитке. - Виктория, ты снова лезешь в драку? - Вы лучше своего мужа и пасынка учите руки не распускать! – со всей злостью выкрикнула ученица. Вадим разжал пальцы, тихо усмехнувшись, пока завуч начала задыхаться от возмущения. - Да что ты себе позволяешь, нахалка?! – вспылила женщина. - То же, что и вы, – Вика перевела взгляд с мужчины на женщину и громко, издевательски рассмеялась. - Оставляю вас для разговора. Вам же не привыкать на чужое заглядывать. Девушка стремительно зашагала прочь, пока «гиена» окончательно не впала в истерику. - Увидимся в Греции! – крикнул ей в след Уваров. Не оборачиваясь, Кузнецова вскинула руку и показала ему средний палец. - Вы думаете, это нормальное поведение?! – Елена Сергеевна посмотрела на мужчину странным, подозрительным взглядом. - Лучше вам в это не ввязываться, Елена Сергеевна, – холодно ответил Вадим. - Но ваша связь... со стороны это выглядит странно! Второго случая, как с Ольшанской, я не потерплю, – вскричала женщина. - Всё ещё проще, – отрезал Вадим, разворачиваясь и уходя прочь от этой чокнутой женщины. - Мы с её мамой едем в Грецию, Вика с нами. Не придумывайте себе новую головную боль.