Часть 65 подготовка

Глава 65 Подготовка Москва встретила Мирославу шумом. Очень большим шумом. Настолько большим, что через час ей уже хотелось обратно к морю. — Я передумала. Спокойно сказала она. — Нет. Мгновенно ответила Анна. — Почему? — Потому что через два дня концерт. — Это не аргумент. — Для меня аргумент. Рада шла рядом и откровенно веселилась. Потому что впервые за всё время видела растерянную Мирославу. Обычно растерянными были все вокруг неё. Теперь всё поменялось. На следующий день состоялась репетиция. Когда Мирослава впервые вышла на сцену, зал был пуст. Тысячи кресел. Свет. Огромные экраны. Пустота. И всё равно стало не по себе. — Здесь будет много людей. Тихо сказала она. — Да. Ответила Анна. — Очень много. — Да. Тишина. — Мне это не нравится. — Я знаю. Но внутри Анна улыбалась. Потому что это означало только одно. Мирославе действительно было не всё равно. А вечером началась другая проблема. Платье. Рада хотела что-то невероятное. — Золотое. — Нет. Сказала Мирослава. — Тогда серебряное. — Нет. — Тогда со стразами. — Нет. — Тогда хотя бы с короной. — Рада. — Что? — Нет. В итоге победила Мирослава. Платье оказалось длинным. Светлым. Элегантным. Без лишнего блеска. Потому что внимание должно принадлежать песням. А не одежде. Поздно ночью Мирослава долго не могла уснуть. Она стояла у окна гостиничного номера. Смотрела на огни большого города. И вспоминала. Скалу. Море. Алексея. Мать. Велимиру. Раду. Сотни лет жизни. Завтра всё это выйдет на сцену вместе с ней. Именно это пугало больше всего. Потому что она собиралась показать людям не голос. Она собиралась показать им своё сердце. И это было страшнее любого шторма. Она услышала зал раньше, чем увидела. Тысячи голосов. Шум. Ожидание. Волнение. Когда объявили имя Сирин, зал взорвался аплодисментами. Мирослава вышла на сцену. И на мгновение ослепла от света. Перед ней были люди. Очень много людей. Но удивительно… Страх исчез. Потому что рядом стоял микрофон. А значит всё было правильно. Заиграла музыка. Первая песня. «Русская женщина». Зал слушал. Настолько внимательно, что Мирослава слышала собственное дыхание. Когда песня закончилась, раздались аплодисменты. Но это было только начало. Вторая песня. «Родина». Именно после неё произошло что-то невероятное. Когда прозвучала последняя нота, весь зал поднялся. Сразу. Без команды. Без просьбы. Тысячи людей стояли. Аплодировали. Кричали. Некоторые плакали. Анна за кулисами смотрела на происходящее и не могла поверить своим глазам. Рада вообще прыгала от счастья. По сценарию концерт был закончен. Но никто не собирался отпускать Сирин. Сначала несколько человек закричали: — Ещё! Потом ещё. И ещё. Через несколько секунд весь зал уже скандировал: — Ещё! — Ещё! — Ещё! Потом: — Сирин! — Сирин! — Сирин! Мирослава стояла неподвижно. И вдруг вспомнила старый блокнот. Самый первый. Тот самый. После смерти Алексея. Сердце болезненно дрогнуло. Она подошла к микрофону. Зал постепенно затих. — Эту песню никто никогда не слышал. Тихо сказала она. В зале воцарилась абсолютная тишина. — Я написала её очень давно. Мирослава на секунду закрыла глаза. И увидела море. Старый причал. Светло-русые волосы. Улыбку. Алексея. — Для одного человека. Тишина стала ещё глубже. — Но сегодня я хочу исполнить её для всех вас. Музыки почти не было. Только голос. Чистый. Тихий. Песня рассказывала о море. О человеке, который не вернулся домой. О любви, которая пережила время. О памяти, которая не исчезает. О боли, которая однажды становится светом. И пока Мирослава пела, в зале никто не двигался. Никто не разговаривал. Никто даже не доставал телефоны. Люди просто слушали. Словно боялись разрушить этот момент. Когда последняя нота растворилась в тишине, Мирослава медленно опустила взгляд. И поняла, что песня закончилась. Но зал молчал. Секунда. Две. Три. Абсолютная тишина. А потом кто-то в первом ряду начал аплодировать. Ещё один человек. Потом ещё. И через мгновение весь зал поднялся на ноги. Снова. Но теперь овация была другой. Громче. Искреннее. Настоящей. Тысячи людей аплодировали стоя. А Мирослава смотрела на них и впервые понимала: Эта песня больше не принадлежит только ей. И даже не Алексею. Теперь она принадлежала каждому человеку, который когда-либо кого-то потерял. И именно в этот вечер родилась не просто певица Сирин. В этот вечер родилась легенда.