Часть 80 истории

Глава 80 Человеческие истории Ровно в полночь второй альбом Сирин появился на всех музыкальных площадках страны. Без фейерверков. Без громких рекламных кампаний. Без огромных баннеров. Просто музыка. Как всегда. В доме на берегу никто не спал. Анна сидела перед ноутбуком. Рада устроилась рядом. Яромир стоял возле окна. А Мирослава смотрела на море. Словно происходящее касалось кого-то другого. Первые минуты прошли спокойно Потом начали обновляться цифры. Прослушивания. Подписки. Комментарии. Анна старалась сохранять спокойствие. Получалось плохо. Очень плохо. — Мирослава. — Что? — Кажется, у нас проблема. — Опять? — Да. — Какая? Анна медленно повернула экран. — Люди слушают весь альбом сразу. Тишина. — И? — Это редкость. Очень большая редкость. В большинстве случаев слушатели выбирали одну песню. Максимум две. Но сейчас происходило другое. Люди проходили весь альбом от первой истории до последней. Словно читали роман. Словно проживали чужие жизни. К утру интернет уже был переполнен сообщениями. Особенно обсуждали: «Старый учитель». «Письмо солдата». «Двое». Но абсолютным лидером неожиданно стала песня: «Бабушка Мария». История простой деревенской женщины. Не героини. Не знаменитости. Просто женщины. Которая пережила войну. Потеряла мужа. Вырастила детей. Дождалась внуков. И до самого конца оставалась светлым человеком. Когда Анна прочитала комментарии, она несколько минут молчала. Потом показала экран Мирославе. «Эта песня напомнила мне мою бабушку.» «Я сейчас еду к бабушке. Просто потому что понял, как редко её навещаю.» «Почему я плачу из-за человека, которого никогда не знал?» Мирослава долго смотрела на экран. Потому что когда-то давно действительно знала Марию. Очень давно. Настолько давно, что её могилу уже невозможно было найти. Но теперь её имя снова звучало Её снова помнили. И этого было достаточно. К вечеру альбом обсуждала уже вся страна. Телевидение. Радио. Газеты. Музыкальные критики. И впервые прозвучала фраза: «Сирин создала новый жанр.» Анна едва не подавилась чаем. — Что? — Я тоже не понимаю. Ответила Рада. — Какой ещё жанр? Анна открыла статью. — Они называют это музыкальной литературой. Тишина. — Это вообще существует? Спросила Рада. — Видимо теперь существует. Позже вечером пришло официальное приглашение на фестиваль Повторное. На этот раз организаторы не спрашивали. Они умоляли. Потому что после второго альбома стало очевидно: Сирин — главный артист года. А далеко за полночь, когда все уже разошлись, Мирослава сидела на веранде одна. Перед ней шумело море. Так же, как всегда. Так же, как сотни лет назад. Она смотрела на тёмные волны. И вдруг вспомнила старую женщину. Марию. Её смех. Её дом. Её пироги. Человека, которого давно не было на свете. И неожиданно улыбнулась. Потому что сегодня миллионы людей снова произнесли её имя. А значит… Она всё ещё жива. Хотя бы в памяти. Через неделю после выхода альбома началось настоящее безумие. Именно так это называла Анна. Безумие. Потому что телефон больше не замолкал. Никогда. — Нас приглашают на телевидение. — Нет. Ответила Мирослава. — Нас приглашают на большое интервью. — Нет. — Нас приглашают… — Нет. Рада уже смеялась. Яромир тоже подозрительно часто прятал улыбку. Что само по себе было событием года. Но отказаться от фестиваля было невозможно. Потому что теперь речь шла не просто о концерте. Речь шла о главном музыкальном событии страны. И именно там должна была впервые прозвучать новая песня. Песня, которой ещё никто не слышал. Песня, написанная Мирославой совсем недавно. Что само по себе удивляло её. Потому что впервые за много столетий она писала не о прошлом. А о настоящем. О людях, которые появились в её жизни сейчас. Об Анне. О Раде. О семье, которую она неожиданно обрела. И где-то глубоко внутри уже начинала рождаться следующая большая история. История, которая однажды приведёт Сирин далеко за пределы России. Но до этого ещё было время. Сейчас её ждал фестиваль. И вся страна.