Часть 106 легенда без биографии

Глава 108 Легенда без биографии К утру у Сирин появилась новая проблема. Точнее, не у Сирин. У людей. Они не могли объяснить её. И это раздражало их сильнее, чем любое отсутствие информации. Анна сидела за столом с ноутбуком и читала очередную статью. Потом следующую. Потом ещё одну. С каждым новым материалом её лицо становилось всё более усталым. — Что теперь? — Теперь интернет коллективно сходит с ума и придумывает тебе прошлое. — И до чего уже додумались? Анна пролистнула страницу. — По одной версии, Мирослава — секретный проект крупной музыкальной корпорации. Её якобы создавали несколько лет и вывели на сцену уже полностью готовой. Мирослава подняла голову. — То есть я теперь продукт разработки? — Именно так. — Звучит довольно мрачно. — Не могу не согласиться. Анна открыла следующую вкладку. — А вот ещё популярная теория: ты наследница какой-то невероятно богатой семьи, которая десятилетиями скрывала тебя от публики. — Богатая семья у неё действительно есть. Тишина. — Это мы. Анна впервые за утро рассмеялась. Очень коротко. Но всё-таки. — Есть ещё версия, что ты много лет провела в монастыре. Мирослава медленно моргнула. — И чем я это заслужила? — Отсутствием фотографий с вечеринок. И тем, что отвечаешь на вопросы спокойно, не превращая интервью в поток сознания. — Железная логика. — Получается, если человек не говорит без остановки, его сразу записывают в монахи? — Похоже, в двадцать первом веке именно так всё и работает. Мирослава молча посмотрела в окно. На город. На чужие улицы. На людей, которые спешили по своим делам и даже не подозревали, что где-то наверху несколько сирин обсуждают интернет-теории о несуществующей биографии певицы. Это было почти смешно. Почти. Анна щёлкнула по очередной ссылке. На экране открылся форум. — Нет, вы только посмотрите. Она развернула ноутбук. На первой странице тянулась длинная ветка обсуждения. «Кто-нибудь нашёл её школьный выпускной?» «Нет. Вообще ничего». «Тогда хотя бы старые фотографии?» «Тоже пусто». Ниже кто-то прикрепил карту. Красными отметками были обведены города. — Они уже проверяют адреса, — тихо сказала Анна. Прокрутка вниз. Скриншоты архивов. Списки фамилий. Ссылки на старые интервью. — А этот человек третий день подряд пытается найти её родственников. — Есть успехи? — Ни малейших. — Потому что искать нечего. — Вот именно это их и сводит с ума. На соседней вкладке шло видео. Блогер с серьёзным лицом показывал на экран. — Посмотрите сами. У любой публичной личности остаются следы. Одноклассники. Старые аккаунты. Фотографии. Здесь — ничего. Он сделал драматическую паузу. — А значит, кто-то очень старательно всё зачистил. Рада фыркнула. — Или никто не подумал, что через триста лет понадобится аккаунт в соцсетях. Но блогер уже строил новую схему. Стрелки. Даты. Предположения. Никто из них не говорил правду. Никто не произносил слова «сирина». Никто не предполагал, что певице несколько веков. Зато версии множились с каждым часом. Корпорации. Тайные спонсоры. Поддельная личность. Скрытые контракты. — Самое забавное, — сказала Анна, — если завтра выйти к прессе и честно заявить: «Я древнее существо из северного моря», все решат, что это часть рекламной кампании. — Разумеется, — улыбнулась Рада. — Или анонс нового концептуального альбома. — В крайнем случае вирусный маркетинг. Мирослава тихо усмехнулась. Но Велимира, которая до этого молчала, посмотрела на экран очень внимательно. — Не стоит недооценивать людей. На кухне стало тише. Голос старейшей всегда действовал именно так. Спокойно. Но сразу. — Они не поверят в сирин. — Пока не поверят. — Но для того, чтобы стать опасными, им и не нужно знать правду. Анна медленно подняла взгляд. — Достаточно выйти на дом? Понять, что документы поддельные? Начать следить за ней? — Именно. — Или добиться интереса со стороны властей. Никто не ответил. Потому что об этом думали все. Тишина снова стала тяжёлой. Потому что правда была именно такой. Никто не поверит в русалку. Но кто-то может поверить в обман. В тайную организацию. В незаконные документы. В тщательно скрываемое прошлое. В человека, которому есть что скрывать. И этого уже достаточно. Достаточно для расследования. Для слежки. Для людей с камерами у ворот. Для тех, кто будет задавать вопросы соседям. Для тех, кто не остановится после первого отказа. Позже в тот же день Мирославе пришлось дать ещё одно интервью. Короткое. Строго согласованное Анной. Без личных вопросов. По крайней мере так планировалось. Журналист был вежливым. Улыбчивым. Слишком внимательным. Он говорил на английском. Мирослава спокойно отвечала на английском. Без переводчика. Чисто. Почти без акцента. Журналист удивился. — У вас практически идеальный английский. Где вы его изучали? — В основном сама. — Правда? А немецкий тоже знаете? Пауза. Очень короткая. Но Анна заметила. Мирослава тоже. — Понимаю лучше, чем говорю. Анна едва не закрыла лицо рукой. Потому что в переводе с языка Мирославы это означало: понимаю почти всё, но объяснять происхождение этих знаний не собираюсь. Журналист улыбнулся. Но взгляд его стал острее. — Любопытно. В официальной биографии об этом почти ничего не сказано. Анна напряглась. Мирослава сохранила спокойствие. — В официальной биографии вообще многое осталось за кадром. Журналист тихо усмехнулся. И сделал пометку в блокноте. Слишком быстро. Слишком заинтересованно. — Чем дольше вас слушаешь, тем больше возникает вопросов. Мирослава посмотрела на него спокойно. — Возможно, потому что я больше люблю слушать сама. Это было правдой. Очень большой правдой. Слишком большой. Но журналист услышал в этом красивую фразу. И записал её. А ещё записал всё остальное. Вечером статья вышла с заголовком: Сирин: певица, которая слушает мир. Анна долго смотрела на этот заголовок. Потом открыла комментарии. И перестала улыбаться. Под статьёй уже спорили тысячи людей. «Почему никто не может назвать её бывших одноклассников?» «Потому что их не существует». «Существует. Просто всё скрывают». «Кто скрывает?» «Вот это я и пытаюсь выяснить». Анна пролистнула ниже. Там уже спорили не поклонники. Пользователь с сухим аватаром написал: «Я запросил данные по нескольким архивам. Есть странные несоответствия». Другой ответил почти сразу: «Напишите мне в личные сообщения». Ещё ниже кто-то выложил длинный разбор. С таблицами. С датами. С попыткой доказать, что за историей певицы стоит крупная афера. Анна закрыла экран. Слишком резко. Потом рассмеялась. Нервно. — Ну хоть здесь они случайно попали. Мирослава подошла ближе. Прочитала. И тоже едва заметно улыбнулась. Потому что это действительно было правдой. Она слушала мир. Триста лет. После смерти Алексея. После первой песни. После боли, которая не исчезла, а стала голосом. Она слушала людей, которых никогда не знала лично. Смотрела на их судьбы издалека. Собирала их радости и утраты. И превращала в песни. А теперь мир впервые начал слушать её в ответ. И всё же где-то под этим странным восторгом оставалась тревога. С каждым днём всё сильнее. Потому что легенда без биографии может быть красивой. Но для журналистов она всегда будет вызовом. Для общества — загадкой, которую хочется разгадать. А для тех, кто умеет искать слишком глубоко… Не просто приманкой. Целью. И хуже всего было то, что такие люди уже существовали. На следующий день Анна получила письмо. Без приветствия. Только несколько строк. «Добрый день. Мы готовим материал о происхождении певицы Сирин. Хотели бы уточнить ряд расхождений в официальной биографии». Ниже шёл список вопросов. Даты. Адреса. Учебные заведения. Анна дочитала до конца и молча переслала письмо Велимире. Через минуту пришёл ответ. Всего одно предложение: «Они начали копать». Ещё через час позвонил неизвестный номер. — Меня зовут Марк Хольц. Независимый аналитик. Анна сразу включила запись разговора. — Слушаю вас. — Меня заинтересовали некоторые документы вашей артистки. Слишком вежливый голос. Слишком спокойный. Не фанат. Не блогер. Человек, который привык искать. — Какие именно документы вызывают вопросы? — Это я как раз и пытаюсь выяснить. После звонка Анна долго смотрела на погасший экран. Потом открыла окно. Во дворе было тихо. Обычный день. Обычные люди. Но где-то уже сидели журналисты расследовательских отделов. Аналитики. Сотрудники служб, для которых отсутствие прошлого выглядело не романтической загадкой, а тревожным сигналом. И если хотя бы один из них решит проверить Мирославу всерьёз, он будет искать не легенду. Он будет искать ошибки. Несоответствия. Следы подделки. Людей, которых невозможно найти. И чем глубже он станет копать, тем больше вопросов появится. Вопросов, на которые невозможно дать безопасный ответ. Потому что за пустотой в её биографии скрывался не скандал. Не преступление. И не афера. Там скрывались века. А некоторые тайны становятся смертельно опасными в тот момент, когда кто-то понимает, что они настоящие.