Часть 109 послание великого совета

Глава 109 Послание Великого Совета Анна впервые по-настоящему запаниковала через два дня. Не из-за статей. Не из-за миллионов просмотров. Не из-за новых приглашений. К этому она уже начала привыкать. Проблема была в другом. В Марке Хольце. Он не исчез. Не переключился на другую тему. Не потерял интерес. Наоборот. Он становился всё осторожнее. А это пугало намного сильнее. Анна сидела за ноутбуком почти до рассвета. Перед ней были открыты десятки вкладок. Статьи. Архивы. Интервью. Публикации. И везде мелькало одно имя. Марк Хольц. Она начала изучать его самого. И то, что нашла, ей совсем не понравилось. Он специализировался на расследованиях. Причём не громких. Не скандальных. Самых опасных. Тихих. Тех, которые начинались с маленькой несостыковки. И заканчивались разрушенной карьерой. Разоблачением. Или правдой, которую кто-то очень не хотел показывать. К утру Анна уже не скрывала тревогу. Вообще. — Нам конец. Сказала она. Рада подавилась чаем. — Доброе утро. — Я серьёзно. — Доброе утро серьёзно. — Рада! — Что? Мирослава подняла голову от книги. — Всё настолько плохо? Анна медленно повернула экран. — Этот человек копает уже не биографию. Тишина. — Тогда что? — Он изучает всех, кто рядом с тобой. На кухне стало очень тихо. Даже Рада перестала шутить. — Анну? — Уже. — Меня? — Возможно. — Яромира? — Если найдёт. В этот момент за окном раздался странный звук. Низкий. Глубокий. Похожий на далёкий рог корабля. Но гостиница находилась слишком далеко от моря. Все одновременно подняли головы. И Мирослава почувствовала то, чего не чувствовала уже очень давно. Зов. Древний. Очень древний. Старше государств. Старше многих человеческих языков. Лицо Мирославы резко изменилось. Рада побледнела. А где-то далеко на севере Велимира медленно поднялась со своего кресла. Потому что она тоже услышала этот зов. — Нет. Тихо сказала старейшая. — Неужели… Яромир уже стоял на ногах. — Они прибыли. Тишина. Очень долгая. Потом Велимира посмотрела на море. И впервые за много лет в её глазах появилась тревога. Настоящая. Потому что этот зов принадлежал всему роду сирин. Через три дня Мирослава вернулась домой. Не одна. С Анной. С Радой. Потому что послание требовало присутствия всех. Даже человека. Особенно человека. Ночь была тихой. Море спокойным. А потом они появились. Сначала одна фигура поднялась из воды. Потом вторая. Третья. Четвёртая. Анна замерла. Потому что до этого видела только северных сирин. Но сейчас перед ней стояли представители других морей и океанов. Первая сирина была высокой женщиной с длинными серебристо-зелёными волосами. Её глаза напоминали океан во время шторма. — Аурелия. Тихо произнесла Велимира. — Хранительница Атлантики. Следом появилась сирина с бронзовой кожей и почти чёрными волосами. Её украшения были сделаны из кораллов и жемчуга. — Наима. — Хранительница Индийского океана. Третьим оказался мужчина. Очень старый. Даже старше Велимиры. С длинными белыми волосами. И глазами цвета глубокого моря. — Тарен. — Тихий океан. Говорили, что он жил больше тысячи лет. И последней появилась сирина с золотистыми волосами. Похожими на солнечный свет. — Элисса. — Средиземное море. Анна смотрела на них широко раскрытыми глазами. Только сейчас она поняла настоящий масштаб. Сирины жили по всему миру — в океанах и морях. Сотни. Возможно тысячи. И впервые за сотни лет Великий Совет собрался вместе. Из-за одной певицы. Из-за одной песни. Из-за одной сирины. Мирославы. Тарен посмотрел на неё долгим взглядом. Очень долгим. Под этим взглядом Мирослава невольно выпрямилась. Её пальцы сжались в кулак так сильно, что побелели костяшки. Потом произнёс: — Четыреста пятьдесят лет. Никто не пошевелился. Даже ветер словно стих между ними. — И ты сумела сделать то, чего не делал никто. — Что? Тихо спросила Мирослава. Её голос прозвучал непривычно хрипло. Старый сирин посмотрел куда-то за горизонт. Лунный свет серебрил его волосы, но сейчас Анна впервые заметила другое. Следы времени. Не морщины. Что-то глубже. Словно за его взглядом стояли исчезнувшие империи, затонувшие города и тысячи лет памяти. Рядом с ним даже Велимира казалась молодой. — Ты заставила мир услышать голос сирин. Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Рада опустила взгляд. Яромир напрягся так заметно, что заходили желваки на скулах. Потому что это звучало совсем не как похвала. Тарен продолжил: — Если люди узнают правду… Тишина. Густая. Давящая. — Они начнут искать остальных. Наима медленно кивнула. Кораллы в её волосах тихо звякнули. — Люди изменились. — Раньше они боялись неизвестного. — Теперь они изучают его. Элисса добавила: Её золотистые глаза оставались холодными. — Или уничтожают. Аурелия закончила: Штормовые глаза хранительницы Атлантики остановились на Мирославе. — В зависимости от того, что окажется проще. Молчание стало тяжёлым. Очень тяжёлым. Анна поймала себя на том, что задерживает дыхание. Рада нервно теребила край рукава. Даже Велимира сидела неподвижно, не отводя взгляда от членов Совета. Потом Тарен повернулся к Анне. К обычному человеку. Единственному человеку на этом собрании. Его взгляд был настолько пристальным, что Анне захотелось отвести глаза. — Ты защищаешь её. Это был не вопрос. Анна кивнула. — Да. — Почему? Анна посмотрела на Мирославу. Потом на Велимиру. На Раду. На Яромира. И спокойно ответила: — Потому что они моя семья. Несколько секунд никто ничего не говорил. Аурелия едва заметно склонила голову. Наима внимательно посмотрела на Анну, словно впервые увидела её по-настоящему. Даже холодный взгляд Элиссы стал чуть мягче. Впервые за весь вечер Тарен улыбнулся. Совсем немного. Но напряжение вокруг словно ослабло на долю мгновения. — Хороший ответ. После этого он положил на стол старый водонепроницаемый свиток. Странный. Очень странный. На нём были записи. Человеческие. Документы. Архивы. Фотографии. Справки. Дневники. Сотни лет аккуратно созданной легенды. — Что это? Спросила Анна. Тарен посмотрел на неё. — Решение. Тишина. — Великий Совет готовил такие биографии веками. Анна замерла. — Для чего? — На случай, если кто-то из нас станет слишком заметным. На кухне стало абсолютно тихо. Анна увидела, как глаза Мирославы расширились от удивления. Рада резко подняла голову. Даже Велимира медленно моргнула, словно услышала нечто невозможное. Потому что никто не ожидал этого. Никто. Даже Велимира. Но Тарен не выглядел успокоенным. Наоборот. Он перевёл взгляд на документы. И тихо сказал: — Возможно, мы опоздали. По комнате словно прошёл холодный ветер. — Что вы имеете в виду? Спросила Анна. Старый сирин посмотрел прямо на неё. — Ваш Марк Хольц. От того, как он произнёс это имя, у Анны сжалось сердце. Она ожидала услышать насмешку. Или пренебрежение. Но услышала осторожность. Настоящую осторожность. Так говорят о приближающемся шторме. Или о трещине в плотине. — Мы проверили его. Рада нахмурилась. — Проверили? — Пока вы изучали его статьи, мы изучали его самого. Тарен помолчал. Впервые за весь вечер древний сирин выглядел мрачнее, чем прежде. — Он уже подошёл слишком близко. Никто не перебивал. Даже море за окнами словно притихло. — Если он свяжет между собой хотя бы часть найденных фактов, под угрозой окажется не только Мирослава. Взгляд старейшего скользнул по членам Совета. И каждый из них отреагировал по-своему. Аурелия медленно сжала пальцы на подлокотнике. Наима отвела взгляд к тёмному окну. Элисса застыла, словно статуя из золота и соли. Даже Велимира опустила плечи на едва заметную долю секунды. — Не только северный род. — Не только это побережье. — Все мы. Анна почувствовала, как внутри всё похолодело. Сотни. Возможно тысячи сирин. Во всех морях мира. И один человек, который даже не подозревал, насколько огромную дверь пытается открыть. Или подозревал. Что было ещё страшнее. — Если правда выйдет наружу, её уже нельзя будет вернуть обратно. Сказала Аурелия. В её голосе звучала сила океана во время шторма. — Государства вмешаются. Добавила Наима. — Начнутся поиски. — Охота. Произнёс Яромир. Элисса медленно кивнула. — И тогда пострадают не только сирины. Тишина. — Люди тоже. Потому что мир, который узнает такую тайну, уже не останется прежним. Анна посмотрела на свиток. На древние документы. На существ, переживших века. На тех, кто видел рождение королевств и их падение. Кто пережил войны, эпидемии и смену эпох. И вдруг поняла. Совет собрался не для того, чтобы поздравить Мирославу. И даже не для того, чтобы помочь ей. Они собрались потому, что впервые за сотни лет почувствовали реальную угрозу. Не шторм. Не войну. Не другого древнего врага. Одного человека. Журналиста. С ноутбуком, архивами и упрямством. Человека, которого невозможно было остановить силой моря или древними легендами. Который искал правду. И был достаточно упрям, чтобы перевернуть ради неё весь мир. За окном шумело море. Спокойное. Тёмное. Но теперь это спокойствие казалось обманчивым. Словно перед бурей. Очень большой бурей. И впервые за долгое время Анна поняла: они больше не просто защищают Мирославу. Они защищают тайну целого народа. А Марк Хольц уже начал наступление, даже не зная, что оказался в центре конфликта, способного затронуть моря, государства и тысячи жизней по обе стороны этой тайны.