Ты (люблю)

Ты первое, что я вижу в розовом золоте рассвета, румянцем ползущего по бледным щекам обоев. Ты последнее, что остается видимым в гуталиновой тьме задернутых штор перед сном. Ты — отпечатавшаяся во мраке закрытых век картинка, предстающая передо мной во сне и наяву, стоит прикрыть глаза. Ты — то, что мне нужно, чтобы утонуть в мягкой перине сна, не пускаясь в нескончаемые бега от жутких кошмаров. Ты — тот свет, что мягко треплется, дрожа и помогая мне видеть смысл всего мира. Ты — мягкая тишина в предрассветных сумерках, не пятнающая ни единым словом табачно-тяжелую тоску, оседающую, как пепел, в легких от одной мысли о конечности подобных моментов. Ты — теплые объятия ледяныных, до мурашек по разогретой спине холодных пальцев, луч солнца с беспечной обреченностью и разбитой надеждой в глазах. Ты — бесконечный восторг мазохиста, вместо запястий рвано царапающий душу вымученной улыбкой на обкусанных губах с кровоподтеками. Ты — угловатая неловкость жизненно необходимой нежности, робко протягивающей когтистые лапы к нежным лескам душевных струн, боясь порвать, но отчаянно нуждающейся в одобрении и ободрении. Ты — тишина, сигареты и боль на двоих, осколки не сохраненного счастья в дрожащих пальцах нерешительности и лунное затмение, ромашковый чай и блистер успокоительных. Ты — сломанная игрушка детства, треснувшее зеркальце с закатом в каждом осколке и одуванчик, выросший в трещине в асфальте. Ты — холодные батареи в сентябре и слякотная грязь под ногами. Фотографии на пленке и бездомный кот, боящийся довериться. Ты — ветер, поднимающий краску листьев в осеннем танце дождя и листопада. Ты — мой разбитый на осколки, перекатывающийся неземными, грустными абстракциями в рыже коричневых тонах в чьем-то калейдоскопе, мир.