Часть 1

Глухое журчание воды отдавалось в голове покалывающей болью. Тело парализовало. Веки налились свинцом, не позволяя открыть глаза. С трудом преодолев слабость, я разомкнула веки. Вокруг было небо и разруха. Внезапно правую руку прожгло  дикой, жгучей боли. Я невольно зашипела сквозь зубы, судорожно хватая ртом воздух. Кожу словно опалило чистым пламенем. «Вспомнила...» — пронеслось в голове. Память возвращалась кусками, обжигая не хуже раны. Мысли путались, но один образ проступил чётче всего. «Я сражалас с Саске». — Ты всё-таки очнулась. Голос раздался совсем рядом. Тихий, хриплый, уставший до предела. Я резко повернула голову, превозмогая боль в шее. Саске лежал неподалёку, уставившись в расколотое небо. — Саске... — мой голос сорвался на шепот. — Мы... живы? — Похоже на то, — он тяжело выдохнул, даже не пытаясь пошевелиться. — Хотя я до последнего думал, что мы сдохнем в этой дыре. Ты опять выжила, глупая. — Ещё бы я умерла и оставила тебя одного! — я попыталась улыбнуться, но губы обожгло болью. — Я же обещала, что верну тебя. Чего ради, по-твоему, я столько за тобой бегала? Саске молчал несколько секунд. В этой тишине слышалось только наше тяжёлое, рваное дыхание. — Зачем? — тихо спросил он, и в его голосе больше не было прежней злости. Только глухая пустота. — Зачем заходить так далеко? Я ведь искренне хотел разорвать эту связь. Хотел убить тебя. Почему ты просто не бросила меня, Наруко? — Потому что ты мой друг, даттебайо! — из глаз брызнули слёзы, но я даже не могла их вытереть. — И если тебе больно, мне больно в сто раз сильнее! Я не отдам тебя тьме. Никогда. Саске тихо, едва слышно хмыкнул. Этот звук был непривычно тёплым. — Ты неисправима... — прошептал он и прикрыл глаза. — Твоя взяла. Я проиграл, Наруко. —Что?! Хэй, я не сражалась для выиграша или проигрыша. Тут нет проигравших! — Я всегда завидовал тебе, Наруко, — тихо признался он, и уголок его губ дрогнул в слабой, искренней улыбке. — Твоему свету. Ты всегда тянула ко мне руку, как бы глубоко я не падал. И сейчас... я, кажется, наконец-то хочу за неё ухватиться. — Наконец-то до тебя дошло, придурок, — я шмыгнула носом, чувствуя, как с души свалился огромный камень — Больше я тебя никуда не отпущу. Мы разделим всё. И радость, и эту дурацкую боль в руках. На двоих. — Хватит реветь, уши закладывает, — негромко буркнул Саске, но в его голосе уже не было прежней злости. Только привычное, родное ворчание. — Эй! Я вообще-то от чистого сердца! — я попыталась надуться, но от этого только сильнее заныли разбитые щёки. — Мог бы хоть раз сказать «спасибо, Наруко, что спасла мою задницу». Саске тихо хмыкнул и отвернулся обратно к небу. — Обойдёшься. Ты невыносима. — А ты упёртый баран! — я слабо рассмеялась, хотя каждый вдох давался с трудом. — Но теперь тебе от меня всё равно не сбежать. Мы в одной лодке, даттебайо. — Похоже на то, — тихо отозвался он. — И куда мы теперь? Нам ведь ещё нужно снять Вечное Цукуёми. Точно. Мир всё ещё спал в коконах Божественного Древа. — Нужен знак примирения... — я попыталась сосредоточиться, вспоминая слова мудреца. — Мы должны сложить вместе печать крысы. Но у нас... у нас двоих почти не осталось чакры. Саске молчал, и по этой тяжёлой паузе я поняла: он думает о том же, о чём и я. Чтобы активировать технику такого масштаба и спасти всех, придётся выжать себя до последней капли. Собрать всё, что удерживает наши души в этих избитых телах. — Чтобы развеять иллюзию, придётся отдать всё, Наруко, — негромко произнёс он, глядя в небо. — Оставшуюся чакру. Наши жизни. — Знаю, — я сглотнула подступивший к горлу ком, но страха не было. Внутри разлилось странное, лёгкое спокойствие. — Но ведь ради этого мы и сражались, верно? Чтобы вернуть всех. — Да, — Саске едва заметно улыбнулся. — Пожалуй, это лучший финал для нас. — Эй, не смей раскисать! Мы уйдём красиво, даттебайо, — я нашла в себе силы подмигнуть ему, хотя по щеке покатилась одинокая слеза. — Главное, что мы делаем это вместе. До самого конца. Мы закрыли глаза и отдали всю оставшуюся чакру. Вокруг вспыхнул яркий свет — Вечное Цукуёми наконец-то исчезло. Силы полностью покинули нас, и дышать стало совсем тяжело. — Наруко! Саске! — раздался где-то вдали знакомый крик. Через туман я увидела, как к нам бегут Сакура и Какаши-сенсей. Сакура сразу упала между нами на колени. На её ладонях загорелась зелёная чакра, а по щекам покатились слёзы. — Держитесь, прошу вас! Я сейчас всё исправлю! — сквозь рыдания кричала она, пытаясь нас лечить. Какаши присел рядом и осторожно проверил наш пульс. По его грустному взгляду стало понятно: он всё осознал. — Сакура, стой... — тихо сказал сенсей и приобнял её за плечи. — Они... — Нет, нет! Наруко, открой глаза! Саске! — Сакура продолжала плакать, но её магия уже не могла нам помочь. Наша чакра сгорела дотла. Я из последних сил повернула голову и посмотрела на Саске. Он слабо улыбнулся мне в ответ. Мы сделали то, что должны были. Боль ушла. Под тихий плач Сакуры мы закрыли глаза и наконец-то обрели покой. *** Я открыла глаза, но вокруг была лишь сплошная, бесконечная темнота. Ни боли в правой руке, ни тяжёлых ран — тело казалось непривычно лёгким. — Я всё-таки умерла?.. — тихо прошептала я в пустоту. — Эй, мелкая. Очнулась наконец? — раздался в темноте огромный, до боли знакомый силуэт. Из полумрака показалась огромная лисья морда с девятью хвостами. Курама. Он сидел передо мной, огромный и живой, без всяких клеток. На глаза тут же навернулись слёзы. — Курама! — я рванулась вперёд и уткнулась носом в его пушистую лапу. — Прости меня... Прости, что всё так вышло. Мы просто отдали всю чакру, и я даже не успела с тобой нормально попрощаться... Лис тяжело вздохнул, и от его дыхания пошевелились мои волосы. Он повёл ухом и как-то непривычно мягко фыркнул. — Глупая ты, Наруко. Я ведь твоя чакра, мы ушли вместе. Хватит сырость разводить. — А где мы вообще? — я вытерла слёзы рукавом и огляделась по сторонам. — Это чистый мир? Мы ждём Саске? Курама замолчал, а затем хмуро посмотрел на меня, опустив свои огромные уши. — Нет, Наруко, это не Чистый мир, — прямо сказал он. — Когда вы с Саске объединили чакру, произошёл мощный выброс энергии. Из-за этого нас перенесло в другую, параллельную реальность. Мы сейчас в Конохе, но твоему здешнему телу всего четыре года. — Четыре года?! — воскликнула я. — Как это возможно?! — Вот так. Но это не главная проблема, — Лис прищурился. — В этой реальности тоже жили Наруко и Девятихвостый. Местный Кьюби полностью уничтожил и поглотил душу четырёхлетней девочки, чтобы завладеть её телом. У меня перехватило дыхание. — А где он сейчас? — тихо спросила я. — Когда мы с тобой попали сюда, он попытался напасть на меня и забрать мою чакру, — Курама хищно оскалился. — Но я оказался сильнее. Я уничтожил его и поглотил его силы. Теперь вся его чакра принадлежит мне, а это тело перешло к нам. Лис наклонился ближе ко мне, его голос стал серьёзным: — Местный Девятихвостый сильно повредил каналы чакры и внутренние органы этого ребёнка, пока пытался выбраться наружу. Сейчас я начну восстанавливать это тело своей чакрой, иначе оно умрёт, а вместе с ним погибнем и мы. Курама поднял лапу, и от неё пошло мощное золотистое свечение. — Будет очень больно, Наруко. Потерпи. Приготовься проснуться в реальном мире. В ту же секунду темнота исчезла, и моё сознание вернулось в физическое тело, которое тут же пронзила острая, невыносимая боль.