Пусто

Ничто не может заставить тебя двигаться, когда ловишь себя на мысли собственной бесполезности. В комнате холодно несмотря на то, что температура на улице круглые сутки за пятнадцать градусов. Пятнадцать — это холодно. Хотя теплолюбивому Спартену, казалось бы, будет холодно даже в +30. Хочется замотаться в шарф и куртку, укрыться пледом. Даже если другим жарко. Но это ли не дикость? Не то чтобы кто-то в силах остановить его от этой защиты от мира. Родители были на работе днем, родители будут на работе ночью. Спартен мог бы хоть десять раз укутаться с ног до головы, как в кокон, рядом с ним уже лежит шапка. Но что-то подсказывает, что ни десять слоев, ни двадцать не помогут. Что может помочь от этого всепоглощающего холода? Холода одиночества? Никто не спросит, никто не поинтересуется, что происходит по ту сторону экрана. Разве нет у Сони или Бкингер своих девичьих компаний, с которыми они водятся? Нет ли у Вигги друга или братца, который поволочет его за собой на празднование? "Какой-то глупый повод для праздника" — подумал он. Смена сезона — это естественный процесс, это происходит постоянно. Месяц за месяцем, год за годом. Как можно радоваться чему-то такому... Простому? Тому, что объясняют еще в садике? Тому, что неизбежно будет приходить снова и снова, и снова, бесконечно. Как-то можно. Раз уж все в таком восхищении, это действительно возможно. Наверное, даже Озо, который был убит горем из-за Брэндона, находит свое утешение в семье, в конце проблем, которые принес учебный год. Спартен соврал, если б сказал, что совсем не ждет общения с Озологом. Соврал, если сказал бы, что не ждет очередного ежегодного сообщения "С Летом!" в их общую группу и каждому по отдельности. Может, Озо и написал это остальным, но Спартену нет, и больше, вероятно, не напишет. Сколько бы мальчик не сидел в темноте перед компьютером, сколько бы не представлял, он все равно знал, что ничего не произойдет, на чате не появится иконка нового сообщения. Он поймал себя на мысли, что даже от Брэндона был бы не прочь получить уведомление. Это чертовски жутко переписываться с призраками, но может хотя бы мертвец собирается что-то ему сказать напоследок?! Боже, это грубо. Спартен уже не раз мысленно извинялся перед Брэндоном абсолютно за все, что говорил в тот промежуток, когда второй пропал. И все равно. Никому нет дела. Шея заболела от получасового нахождения в одной позе. Спартен выпрямился и решительно пододвинулся ближе к компьютеру, двумя кликами убрав все окно беспонтового старого мессенджера. Он едва не отбросил мышку от себя. Скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Это так омерзительно жалко ждать чьего-то внимания. Жалко, унизительно и неизбежно. 00:57. В этом году ничего не произойдет. Спартен не переключится на беззаботный летний режим. Озо не напишет никому сообщение. Бкингер, Вигги и Сони не будут переписываться до утра. Брэндон... Тоже не будет. 00:58. Спартен сидит в полной темноте. В комнате все также холодно. Свет от все еще включенного компьютера льется по столу, по полу... 00:59. Безысходно. Пусто.