Смутные Подозрения.

Город Каракура. Время — 19:43.

Ичиго Куросаки. Возраст — семнадцать лет. Род занятий — старшеклассник. Не может видеть духов.

Молодой парень с ярко рыжими волосами неспешно шел по улицам родного города. Дул лёгкий ветерок, нагоняя летнюю прохладу тихого вечера. Люди постепенно стихали, то и дело исчезая в своих домах. Недавно, парень встретил некого Гинджо, после разговора с которым он задумался. Но задумался он далеко не о сделке с ним, а о своей жизни. До этого как то не было времени, то сражения с пустыми, то постоянная возня с сообществом душ. Юноша вообще не думал о своей жизни, о прошлом. Сейчас, идя по вечерним улицам Каракуры, на него снова наступила какая то тоска. Такое тягучее чувство безнадежности и тяжелой грусти, которое бесило до одури, но сделать с ним он ничего не мог. Его шаг замедлился ещё сильнее, когда он неосознанно проходил мимо магазинчика Урахары. Он зашел в тень, понимая конечно, что подслушивать так то неприлично. Вот только разговор шел о его сестре, Карин, чей голос, к слову, раздавался внутри. — Карин, ты отлично справляешься. На сегодня твоя тренировка окончена. В следующие дни тебе придётся ходить ночью, сама понимаешь, — доносился глухой голос шляпника, пока его сестра бодро поддакивала. И что это значит? Какие ещё тренировки? Всмысле приходить к нему ночью? — Знаешь, тебе не стоит бежать за пустыми сломя голову. Ты же знаешь, есть дежурный, который если что справится, — послышался более спокойнее голос мужчины, на что его сестра выдала невнятный для него ответ. Он стоял в ступоре. Он чуть не свалился на грунт, смотря пятирублевыми глазами в пустоту. Какой же он болван, ну вот конченный кретин. Как же он не догадался сразу? Его сестра прямо как он сам, гуляет на тренировки под самыми разными предлогами, а ведь он верил ей, верил что она гуляет с подружками. Да, бывает допоздна, но она стабильно звонила ему каждые пару часов, и с явной отдышкой пела чушь про пробежку. Ну конечно, пробежка. От пустых. Хотелось заорать от несправедливости и кружащего над ним вранья, но он сжал челюсти ещё плотнее, так и норовя сломать пару зубов от напряжения. Какого черта он должен каждый раз верить этому вранью? Он категорически был против того, чтобы его сестра была в это втянута. Он не желал ей своей участи, где у него не было выбора. Но теперь, он узнал то, что она все таки пошла по его стопам, так ещё и у неё есть право выбора. Которого не было у него. Ичиго тихо ушел прочь от лавки Урахары. Впридачу ко всем этому, у него так и не состоялся разговор с отцом, который он ему так обещал. Он снова молчит, ведёт себя так, будто никакой битвы против откровенно ебанутого гения в лице Айдзэна и не было. Путь был как в тумане. Стало уже довольно темно, то и дело эту тьму разгоняли уличные фонари, которых, правда, не хватало. Лёгкий ветерок превратился в сильные порывы, которые сносили одиночно проходящих людей, подобно самому Ичиго. Он все таки заявился домой после своих гулянок. Отец сразу влетел ему в лицо с ноги, отчего острая боль фонтаном разлилась по всей нижней челюсти. Иссин снова вопил что то про ужин в семь вечера, но затих, увидев своего сына, согнувшегося на одном колене. Он держал явно вывихнутую челюсть, и резким движением вправив её, чуть ли не завыл волком от боли. Быть обычным человеком это не только про занятия фигней, но и спад его непробиваемости. — Идиот херов! Отвали со своим ужином уже! — шипел сквозь зубы мальчик, то и дело потирая ноющую мышцу. Отец тихо проводил злого юношу взглядом, а когда тот исчез на втором этаже, неловко почесал затылок. Юзу провожала брата грустными глазами, пока рядом сидела уставшая Карин. У неё не осталось сил на едкие комментарии, ведь этот Урахара не щадил её во время тренировок. Ичиго прошёл к своей комнате, и зайдя внутрь, громко хлопнул дверью (не намеренно однако), роняя свое тело на кровать. В комнате было тихо, темно и пусто. И все же парню это даже нравилось. Голова нещадно болела после удара, а прохлада его кровати и общая тишина с темнотой успокаивали взбудораженные нервы. Но сквозь эту легкую дымку дремы, он стал чувствовать что то странное. Было схоже наверное с пристальным вниманием со стороны, когда кто то пялиться в спину. Юноша поежился в кровати, резко приподнявшись на локтях, всматриваясь в окно. За ним лишь непроглядная ночь, в которой не работал уличный фонарь. Черт, да эти столбы тут вообще бесполезны, они никогда не работают! Но даже не разглядев ничего снаружи, было по прежнему стойкое ощущение слежки. Это напрягало, даже очень. Глаза уже успели привыкнуть к ночи, но силуэтов не было видно. Это явно не какие нибудь бродяги или случайные прохожие, тут что то другое. Ну точно не духи, у него же даже капли реацу в теле нет, о каких Синигами или пустых идет речь? И все же, усталость за весь день была сильнее шестого чувства. Пацан нехотя встал с кровати, снова почувствовав усиливающуюся боль в голове. Отец у него и вправду идиот. Да вообще все идиоты. Он тоже. С такими мыслями он побрел в ванную, проводить свои банные процедуры. После душа стало чуть легче, но боль в голове не прошла. Она перетекла во что то совершенно иное, будто его тело хотело что то. И это точно не связано со сном или другими биологическими потребностями, но с чем то другим. Хотелось прямо сейчас выйти на улицу, вот прямо с этой секунды. Это желание он с горем пополам подавил, и с деревянными от этой внутренней битвы ногами, побрел в комнату. На него накатила какая то резкая усталость, подобно волне захлестнула его с головой. Он просто свалился на свою кровать, из последних сил нятягивая на себя одеяло. Его разум успел выцепить легкие прикосновения к своим волосам, подобно ветру. Шелест листвы деревьев за окном сложился в причудливый шепот. «Спи, сын мой. Скоро мы встретимся…»

***

Ичиго разлепил глаза, сразу потянувшись к стоящим на столе часам. Рука нащупала сначала пустоту, а затем и кусок пластика с циферблатом. Он притянул руку к своей все ещё лежащей фигуре, упираясь взглядом в числа. "03:12" — гласили цифры его часов, на что парень лишь что то сонно пробормотал, положив вещь на предположительно законное место. Он не стал выбираться из своего кокона, лишь свесил ноги, обернув одеяло вокруг себя. Он медленно прошел из комнаты, пытаясь не свалиться кубарем по ступенькам в этой темноте. Странно, почему то ему казалось, что эта тьма была какой то чересчур густой. Ну знаете, его глаза успели привыкнуть к ночи, но даже так он ни черта не видел. С горем пополам, он оказался на первом этаже, при этом чуть не снеся собой кого то. Отец видимо тоже встал, но он не понял, что это он стоит истуканом? — Ты чего тут стоишь? — сонно бормотал Ичиго, пытаясь разглядеть отца. Он казался ему почему то выше, да и худее чтоли… но тот лишь молча отошёл куда то, на что пацан забил. Сон все еще морил его разум, отчего он и не стал вытряхивать всё из бати. Ночь на дворе, утром уже разберется. Он встал у кухонного гарнитура, наощупь найдя чистый стакан. Он набирал воды, снова обернувшись. Отец исчез, ну, по крайней мере его силуэт было не различить. Даже спрашивать не будет. Вообще не хочет с ним разговаривать. Осушив стакан воды, он поставил его на стойку, плотнее кутаясь в одеяло. Чего тут тако холодно? Блин, может окно не закрыли? У него в комнате точно закрыто, да и в других комнатах тоже были закрыты. Ай, ладно, плевать. Спать хотелось ужасно, так что Ичиго побрел к себе в комнату, пару раз чуть не свалившись. Он почти покатился кубарем по ступеньки, но вовремя удержался за перила. Блин, да он сейчас быстрее дух испустит на родной лестнице, нежели в опасных боях в с какими нибудь тварями. Во сюр будет конечно…

***

Утро было недобрым. Парень проснулся от криков его сестры, которая была в школьной форме. Она трясла его за плечи, пытаясь разбудить. — ИЧИГО! Ты что, не был в школе?! — Карин была хуже мамочки в этот момент, то и дело срывая одеяло с тела брата. Ичиго сначала ничего не понял, а когда уже осознал, было поздно. Его глаза зацепились за часы, на циферблате которых был неумолимый приговор. "14:52" — гласили числа, от которых пацан чуть не свалился на пол. Что? Он проспал?! Но почему его будильник не сработал? Или сработал?… — О боже… Ичиго. Ты во сколько лег? — его сестра не унималась, тряся своим портфельчиком перед лицом брата. — Как пришел так и лег, — пробурчал её брат, уже не видя смысла вставать с кровати, ведь все равно проспал. Но Карин взяла его за руку, пытаясь стянуть с родного гнездышка. — Раз встал, так иди есть уже! — пыхтела сестренка, стягивая желейное тело брата. Тот с горем пополам встал, чувствуя, как голова невыносимо заболела, а по телу прокатился жар. Переспал. Класс. Внизу их ждала Юзу, которая уже успела переодеться. Их отец сидел в гостиной, потягивая пенное. Светловолосая девочка охнула, увидев своего брата. — Ичи-нии! Ты проспал?… — она сочувствующее покачала головой, доставая недавно сваренный ею суп. Ичиго же как то неловко почесал репу, ощущая ответственность за это. Он довольно редко опаздывал, но чтобы прямо таки проспать… да ещё и этот будильник чертов. Парень сел за стол, ощущая сильную боль в голове, вперемешку с жарой. Во рту сушняк как после попойки (в которых парень даже никогда не участвовал), пелена сна все никак не сходила из головы, отчего он то и дело пропускал мимо ушей слова сестер. Девочки отстали от него, понимая, что он сейчас не в духе для разговор, да и вид у него крайне помятый. Юзу поставила перед ним тарелку с супом, отдав в руки ложку. Брат промямлил слова благодарности, пожелав приятного аппетита семье. Он вяло приступил к еде, то и дело отвлекаясь на странное ощущение в теле. Он словно хотел куда то, вот прямо сейчас желал сорваться с места, проследовать неизвестно куда. Он боролся с иррациональным желанием сколько мог, почти не ощущая вкуса еды. Девочки стали обеспокоено смотреть на брата, что с каждой секундой выглядел бледнее и бледнее, будто в предобморочном состоянии. — Ичиго, все хорошо? Ты нормально себя чувствуешь? — голос Карин был искренне озабоченным, то и дело она поглядывала на бледнеющего брата. Он оторвался от своих внутренних боев, переметнув затуманенный взгляд на родных. Его руки закрыли лицо, собираясь с мыслями. — Все нормально. Просто долго спал вот и всё, бывает же такое в жизни, — прозвучал его голос, но был он уставшим, словно и не спал почти восемнадцать часов. От таких цифр конечно он слегка выпал в осадок. — Ну ладно… ты смотри, не запускай себя. Поговори с нами если будет желание, — ответила Карин, выдохнув. Он не расколется, сколько не долби. Юзу молча покачала головой. Иссин слышал все это из гостиной, то и дело углубляясь в свои смысли. Пенное уже дало в голову, отчего была характерная легкость. Он должен был поговорить с сыном на тему его происхождения, про его мать. Про его истинную сущность. Но он не мог себя заставить, просто не мог развязать язык и выдать родному мальчику все на серебряном блюдце с голубой каемочкой. Но он осознавал что придется, придется выдать всю подноготную. Он итак потерял доверие старшего, полностью окунувшись в воспитание младших. Он слишком часто доверял все сыну, и это доверие обернулось ему потерянной верой. Он не хотел его в это ввязывать, но они его ввязали в это. И сейчас, сообщество душ не желает помогать Ичиго, чуть ли не единственному спасителю этого места. Эти мысли прервал сын, который крикнул что уходит гулять, развеяться захотел. Он мотнул про себя головой, стряхивая эти мысли куда подальше. Нет, не время придаваться самобичеванию, он ведь итак последние восемь лет горюет по Масаки, позабыв про мальчика. Ичиго вышел из дома, время было почти четыре часа дня. Солнце светило ярко, выйдя из зенита. Люди сновали туда-сюда, гуляя и наслаждаясь довольно теплой погодой. Юноша побрел куда глаза глядят. Тяжелые мысли снова заполнили больную голову, отчего боль только усилилась. Захотелось проораться, выпустить комок всей накопленной ненависти и невысказанных претензий. Но он молчал, ведь кто станет в здравом уме орать на всю улицу? Волосы на затылке встали как по команде. Вокруг стало подозрительно тихо, все окружающие куда то подевались, подозрительно опустели улицы. Солнце светило… по другому. Над ним словно сгустилась тень, не дававшая озарять лучами улицы в полной мере, мир был как сквозь солнцезащитные очки. Пробирающий холодок скользнул по ногам, который подобно холодным щупальцам обхватывал лодыжки. — Какого… хера? — так и вырвалось ругательство из рта парня, когда он стал оглядываться. Людей не было, шум стих и совсем исчез, тьма опустилась на улицы вокруг него. Он стоял посреди дороги в полной тишине и непроглядной тьме. И вдруг, послышались шаги. Такие четкие, громкие, что на фоне тишины звучали подобно выстрелам. Ичиго резко обернулся назад, присмотревшись. Там стояли две высокие фигуры, одетые в белые одежды. Один был крайне высок, выше спутника. На нём проглядывалась белая форма, поверх которой был закреплен чёрный плащ, изорванный у подола. Рядом стоял его спутник, но чуть ниже. Весь в белом, с такими же светлыми волосами. Они медленно приближались к нему, и от них отчетливо веяло этим противным холодом. Мурашки побежали по рукам и спине, захотелось убежать обратно домой, с позором. Вот только его тело с новой силой стало рваться куда то, желая приблизиться к странным незнакомцам. Он мысленно кричал, вопил и пытался остановить непослушные ноги, хотел отдалиться от непонятных людей. Шаг, второй, третий. Они были в метре от него, когда его разум вырывал контроль над своим телом, отпрянув на пол метра назад. Темноволосый мужчина усмехнулся, чем напугал пацана пуще прежнего. Чего он ржет то? Он себя чувствует как в хорроре каком то. Только это не страшилка, а жуткая реальность. Светловолосый парень внезапно заговорил, чем напугал итак напряженного Ичиго ещё больше. — Куросаки Ичиго. Вы стоите перед Его Величеством Яхве. Вы являетесь его прямым наследником и сыном, — эти слова звучали подобно выстрелу из дробовика. Что? Яхве? Кто этот тип вообще? Какого черта его назвали наследником и сыном данного усача? Что за бред вообще происходит! Его тело снова попыталось приблизиться, из-за чего ему пришлось контролировать себя. С какого перепугу это вообще происходит?! — Здравствуй, сын мой. Мы пришли, чтобы забрать тебя в Ванденрейх, — После этих слов, мужчина стал медленно приближаться, подобно охотнику, чья добыча что то уже заподозрила. Ичиго сделал пару шагов назад, ноги не слушались его. В голове каша, паника была сильнее упертости. — Хашвальт, забери его. — эти слова прозвучали подобно зеленому свету на старте для Ичиго, отчего он бросился бежать, вот только этот Хашвальт уже был перед ним, чьи руки ловко подцепили тело юноши, закидывая на свое плечо. Куросаки младший что то невнятно завопил, брыкаясь и извиваясь. Его руки били по спине, под ребра и даже дергали за эти длинные волосы. Ноль результата, единственное, он получил холодный взгляд этих алмазных глаз. Руки мужчины сжались крепче вокруг тела пленника, заставив того стихнуть на плече, затихли его протесты. Завеса вокруг них начала медленно спадать, отчего были видны редкие прохожие вдали улицы, слышен шум уезжающих машин и бег. Вдали, сломя голову, бежал мужчина в белом халате. Он начал что то вопить, Ичиго поднял голову, сразу узнав этого человека. — "Отец?" — прозвучало в его голове, и он с новой силой стал брыкаться в хватке ублюдка, прямо таки вырываясь из неё. Его отец орал ему что то, тянул руку, хотел сорваться в сюнпо… но не мог. Этот чертов гигай не давал таких привилегий. — ИЧИГО! — донеслось до него от родителя, когда ему в затылок прилетел меткий удар, оглушивший и парализовавший его. Хашвальт подошёл к своему Императору, услышав тихий смешок от последнего. Где то рядом вынырнул мужчина в зеленых одеяниях, на голове полосатая шляпа, в руке тросточка. — Какого Короля Душ тут происходит? — только и успел спросить Урахара риторически, когда мимо пронесся Куросаки старший, почти приблизившийся к этому усатому уроду и белобрысому идиоту с сыном на руках. Яхве махнул рукой, отчего Иссина отбросило на добрых пару метров, выдавив из него глухой стон боли. Урахара мигом попытался отвлечь похитителей, стараясь перевести внимание от его намерения выбить из гигая Иссина его душу. У него это вышло, дав выход форме Синигами Иссина. — ОТДАЙ МОЕГО СЫНА! — эмоции хлестали фонтаном из обычно спокойного Сибы, отчего Урахара слегка смутился. Значит ситуация полное дерьмо, раз у них вышло вывести его на эмоции. Ичиго безвольно висел на плече светловолосого человека, чей силуэт начал движение к странной тени. Эти двое стали медленно исчезать в этой штуке, и первым исчез блондин с его сыном на плече. Сиба яростно закричал, применив свою Гетсугу Теншоу, вот только атака была разбита одним лишь пальцем Императора. Он повернул голову в его сторону, смотря этими кроваво-красными глазами, в которых плясали злые огоньки. — Чтож, больше ты не увидишь Ичиго. Теперь он будет с нами, в Вар Вельте, Сиба Иссин. — С этими издевательскими словами он исчез в портале, оставив ошеломленного Урахару, и не менее разбитого отца мальчика.