Глава 1. Падение Атлантов

Галактика умирала красиво. С мостика флагмана Маркус, годами наблюдал, как сверхновые, подожжённые торпедами, расцветали в пустоте ядовитыми цветами, но здесь, в Цитадели Тишины, всякое величие превращалось в прах. Цитадель была древнее самой идеи войны. Она висела в межзвёздном «нигде», в точке, где гравитация замирала, а свет далеких звёзд казался лишь блеклым воспоминанием. Огромный зал Триумвирата встречал абсолютной, давящей тишиной. Сапоги Маркуса, подбитые тяжёлым сплавом, грохотали по обсидиановым плитам, и этот звук казался святотатством. Он явился первым по зову Совета. Маркус, глава клана Алая Гвардия, привык, что за его спиной стоят миллионы подданых и смотрят на него с восхищением, но здесь его величественный доспех казался лишь куском крашеного железа. Вскоре тишину разрезал свист сервоприводов. Вошел Титан, лидер клана Амбер. На нем был тяжёлый экзоскелет, окутанный облаком озона и масляных паров. Он даже не посмотрел на Маркуса — его взгляд был прикован к пустому пространству в центре зала, где обычно вершились судьбы миров. Титан привык управлять заводами-планетами, не выходя из своего командного центра, его руки не касались ничего грубее сенсорной панели десятилетиями. Следом, словно соткавшись из самого воздуха, появилась Мираж. Глава клана Лотос не шла — она плыла, окруженная мерцающим полем феромонных фильтров. Её кожа отливала розовым жемчугом, а в глазах плясало безумие, скрытое за маской вежливости. Она привыкла повелевать желаниями целых наций, шепча приказы посредством передатчиков прямиком в головы несчастных подданых. Грязь настоящей планеты была для неё кошмаром из детских сказок. Потом вошли остальные. Аррид и Лилит, близнецы, лидеры клана Цитрин, в золотой мантии, расшитой микрочипами. Аррид тяжело дышал — гравитация Цитадели казалась ему слишком сильной после вечного комфорта его антигравитационных палат. Сайфер из Монолита вошёл молча, его движения были пугающе точными, почти механическими. Сильван, глава Верданта, принёс с собой запах влажного чернозема и прелой листвы; его зрачки были неестественно большими, приспособленными к свету далёких джунглей. И, наконец, Кобальт. Глава клана Зенит. Он казался лишь призраком в полупрозрачном скафандре, внутри которого клубился ледяной газ. Он не произнес ни слова, лишь его линзы безжизненно отражали всех присутствующих. Восемь лидеров галактики стояли в огромном зале не понимая зачем их всех тут всех собрали, не привыкшие выполнять чьи то приказы лично. Для этого у них были эмиссары — расходный материал, которых бросали в пекло захвата планет, взваливая на их плечи всю грязную работу, а также выслушивать просьбы неудомков из Верховного Галактического Совета. — Приветствуем вас, тени былого величия, — голос Архивариуса Валора пролился сверху, как холодный дождь. В зале из ниоткуда возникли три трона. Валор, древний как сама пыль; Иридия, чье тело было наполовину из живого серебра; и Горд, чьи глаза светились мудростью миллиардов прожитых жизней. — Мы звали вас не для переговоров, — заговорила Иридия. Её серебряные губы не шевелились, голос звучал прямо в разумах восьми лидеров. — Галактика больше не может кормить вашу гордыню. Семь кланов выжгли всё, до чего смогли дотянуться. Вы создали мир, где технологии служат лишь смерти, а жизнь стала разменной монетой. — Что за дерзость? — Аррид сделал шаг вперед, его тонкие пальцы украшенные дорогими перстнями дрожали. — Мы платим Совету десятину! Мы соблюдаем... — Вы соблюдаете лишь свои интересы, — оборвал его Валор. — Ваши эмиссары превратили планеты в полигоны. Мы решили изменить правила. Пакт Семи Сфер отменяется. Зал наполнился гулом протестов. Титан зарычал, Мираж брезгливо поморщилась. Маркус молчал. Он чувствовал, как в животе завязывается тугой узел нехорошего предчувствия. — Отныне, — продолжал Валор, и голограмма планеты в центре зала вспыхнула изумрудным и медным цветом, — вы больше не будете готовить и отправлять своих эмиссаров на захват диких планет. Вы сами займёте их место. Тишина, последовавшая за этими словами, была тяжелее вакуума. — Вы... что? — Титан рассмеялся, звук был похож на скрежет металла по камню. — Ты хочешь, чтобы я, владыка Оранжевых Горнов, высадился в грязь? Сам? — Именно так, — кивнула Иридия. — Мы выбрали Рубикон. Мир, застрявший в вечном сне после Большой Войны. Там живут те, кого вы называете «дикарями». Ваша кровь. Ваше прошлое. Вы высадитесь там без флотов, без охраны, без своих драгоценных и убийственных технологий. У вас будет только то, что вы носите в своей голове. — Это смертный приговор! — взвизгнула Лилит. — Там микробы, там холод, там... там нет ничего! - Аррид одобрительно закивал в поддержку родственницы. — Там есть право на будущее, — отрезал Горд. — Победитель в этой гонке получит всё. Мы отдадим "ключи" от Галактической Сети тому клану, чей лидер первым построит Телепорт на Рубиконе. Единая Империя возродится под его началом. Остальные... остальные исчезнут. Их история будет стёрта. Маркус посмотрел на свои руки. В перчатках из армированного волокна они казались чужими. Он вспомнил, как один из его эмиссаров рассказывал что происходит на диких планетах. Когда отрезанные от цивилизации люди, лишенные всякой морали убивают друг друга камнями и палками, насилуют женщин, вырезают соседние племена, проводят чудовищные ритуалы. И они те, кто командовал звёздными флотилиями, должны были пережить это? — Рубикон станет вашим чистилищем, — прошептал Валор. — Вы узнаете цену каждого добытого килограмма руды. Вы узнаете вкус хлеба, выращенного своими руками. Вы почувствуете страх перед ночным лесом. — А если мы откажемся? — Кобальт из клана Зенит подал голос, клубящийся ледяной газ внутри его шлема замер. — Тогда «Протокол Обнуления» будет запущен прямо сейчас, — спокойно ответила Иридия. — Цитадель выпустит вирус энтропии. Звёзды ваших погаснут в течение 24 часов. Все семь. Все высказали свое недовольство Триумвирату, лишь только Сайфер молчал. Он смотрел в пустоту сквозь серую металлическую маску в виде человеческого черепа без нижней челюсти. Выбора не было. Их загнали в угол. — Маркус, — Валор обратился к лидеру Алой Гвардии — Твой клан всегда славился дисциплиной. Хватит ли её тебе, чтобы подчинить себе не легионы, а стадо испуганных дикарей? Маркус сделал глубокий вдох. Воздух Цитадели был слишком чистым, мёртвым. Замерев на несколько секунд он произнёс: — Готовьте капсулу, — Его голос прозвучал как удар молота. — И передайте всем моим легатам на орбите: пусть готовятся славить Маркуса из клана Алой Гвардии, единоличного правителя всей Галактики! Резко развернувшись Маркус быстрым шагов отправился в отсек с капсулами, Другие лидеры тоже последовали его примеру. Смысла противиться Верховному Совету не было: они обладали колоссальными знаниями и технологиями, дай Валору малейший повод и он с радостью, без сожалений испепелит целый клан, а то и все семь. Путь от тронного зала до пускового отсека казался бесконечным. Длинный коридор «Цитадели Тишины», высеченный из матового черного камня, отражал шаги, превращая их в какофонию. Главы кланов шли плотной группой, но между ними была пропасть. Первым тишину нарушил Аррид. Он едва поспевал с сестрой за остальными, его золотая мантия волочилась по полу, собирая невидимую пыль. — Это ошибка, — бормотал он, вытирая пот со лба длинным, тонким пальцем. — У меня контракты на поставку изотопов для половины сектора. Если я пропаду, рынки рухнут. Валор блефует. Он не посмеет сжечь мои хранилища. — Посмеет, — отрезал Сайфер, даже не обернувшись. Лидер Монолита шёл ровно, как метроном. — Вероятность блефа — 0.04%. - Совету плевать на твои биржи, Аррид. Они хотят стабильности, а мы для них — системная ошибка, - с насмешкой кивнул Кобальт. — Заткнись Сайфер! — огрызнулся Титан. Его экзоскелет тяжело гидравлически вздыхал при каждом шаге. - Иначе я заткну тебя сам!. Ненависть Титана к Сайферу была особенно острой: клан Амбер соперничал с кланом Монолит за право быть монополистом галактики в сфере добычи полезных ископаемых. В их владениях были расположены самые богатые на ресурсы планеты. На границе двух кланов постоянно вспыхивали локальные конфликты за территории, хоть Триумвират четко обозначил линии, клан Монолит постоянно нарушал эту территориальную целостность. Титан жаждал вбить свои огромные руки-молоты прямо в морду этого бездушного ублюдка, однако прибить его здесь, в зале Верховного Совета, означало бы погибель для всего его клана. Триумвират был священным местом и пока всю злость приходилось сдерживать до высадки на планету. Мираж тем временем скользнула поближе к Маркусу. Её поле феромонов задело его сенсоры, пытаясь вызвать ложное чувство доверия. — Маркус, дорогой... — прошептала она, и её голос был похож на шёлк, скрывающий лезвие. — Мы ведь понимаем, что это не просто соревнование. Это бойня. Ты — солдат. Ты знаешь, как убивать. А я знаю, как заставить других хотеть умереть за нас. Давай объединимся. Твои мечи, мой шёпот... Мы сотрем остальных в порошок еще до того, как они научатся разводить огонь. Маркус остановился и посмотрел на неё сверху вниз. Вблизи её безупречное лицо казалось мёртвой маской. — Ты не понимаешь, Мираж, — сказал он хрипло. — На Рубиконе не будет твоих цацок. Твой шёпот затеряется в шуме ветра, а твои духи не перебьют запах крови. Там я буду верить только стали. И если ты окажешься на моем пути — я не вспомню о нашем «союзе». — Грубиян, — она скривила губы и отстранилась, её глаза вспыхнули недобрым розовым светом. — Ты сгниешь в первой же канаве, герой. — А я жду этого, — подал голос Сильван. Глава Верданта шёл босиком, и, казалось, его ступни едва касались холодного камня. — Вы все так боитесь грязи. Но грязь — это колыбель. Вы веками травили планеты химией, а теперь природа заберет свое. Я научу этих дикарей кормить лес вашими телами. Это будет... поэтично. — Тише, — подал голос Кобальт. Его прозрачный шлем слегка затуманился изнутри. — Мы уже проиграли. Совет смотрит на нас прямо сейчас. Мы лаемся, как собаки, еще не коснувшись поверхности Рубикона. Они подошли к круглой платформе, где в ряд стояли семь капсул. Обтекаемые, чёрные, отмеченные опознавательными знаками кланов. В них не было роскошных кресел — только жёсткие ложементы и система жизнеобеспечения. — Значит, так, — Титан ударил кулаком по обшивке своей капсулы, и металл загудел. — Если кто-то из вас окажется в пределах досягаемости моих кузниц — не ждите милости. Я превращу ваши черепа в шестеренки для своих первых машин. — Сначала научись держать молот. — с холодным спокойствием сказал Сайфер, застегивая ремни на своем нагруднике. — Увидимся внизу, — Сайфер первым шагнул в свою капсулу. Люк с шипением закрылся, отсекая его от группы. Остальные последовали его примеру. Лилит плакала, пока Аррид пристегивал ее ремнями к креслу капсулы, пытался утешить. Мираж злобно оглядывалась. А Сильван выглядел так, будто уходил на праздник. И не спроста: Сильван единственный из лидеров кланов, который регулярно участвует в захвате планет лично. За его плечами сотни покоренных миров, без чьей либо помощи. Он явный фаворит в этом деле. Маркус стоял перед своей капсулой. Последний, кто ещё не вошёл в нее, глядя на свои ладони — широкие, созданные для рукояти тяжёлого оружия, закаленные в бесчисленных тренировках, но никогда не знавшие настоящей битвы и тяжёлый работы. — Ну что, Маркус, — прошептал он сам себе. — Посмотрим, чего стоит твоё величие, когда у тебя отберут всю власть. Он вошел внутрь. Запах стерильного пластика ударил в нос. Через мгновение пол ушел из-под ног, и перегрузка вдавила Маркуса в кресло. Снаружи была пустота, впереди — планета, которая должна была стать троном для одного из кланов, для всех остальных же - безымянной могилой.