Часть 1

В принципе, человеку, хотя бы мало-мальски знакомому с латынью, продраться сквозь ее дебри кое-как удавалось, хоть и медленно, но Мария бы не сказала, что ритуал был простым, каким казался в книжной эзотерической лавке. Да и какая из нее была сатанистка? Взрослая женщина, уже в разводе, вроде бы даже умная, по крайней мере с дипломом психолога по семейным проблемам и частной практикой, а туда же – спиритизм-идиотизм и последняя надежда на счастье. Заклинание, зубодробительно длинное, но логичное и сфокусированное на вызове слуги ада подошло к концу, но в начерченной красным мелом пентаграмме никто не появился. Впрочем, чего и следовало ожидать. Россия, двадцать первый век, второе высшее образование, разведенка… какие, к дьяволу, демоны? На резкий стук в дверь Мария отреагировала нервным вскриком. Еще бы – полночь, она в черной шелковой ночнушке на голое тело, в запертой квартире на восьмом этаже, черные свечи в углах пентаграммы, а тут хрен знает кто в такое время. Мария подкралась к двери и глянула в глазок, надеясь увидеть хоть что-нибудь. Не важно, что, хоть клубы пламени, хоть ощутить запах серы, хоть непроглядную тьму, но в общем коридоре за массивной тамбурной дверью было светло и пусто. - Кто там? – на всякий случай шепотом поинтересовалась она у двери. - Свои, - раздался у нее за спиной надтреснутый голос. Пожалуй, еще никогда в жизни Мария не орала так громко и отчаянно. - Ты кто? – прооравшись, спросила она у низенького плешивого мужичонки в одних семейных трусах под внушительным пузом. - Дьявол в пальто, - поморщился типчик, поковыряв в ухе желтым ногтем. – Чего орешь-то? - Ты… Как… Кто… - захлебнулась Мария, пятясь от мужичка и лихорадочно соображая, куда бежать и как защищаться. Телефон на кухне, ножи там же, соседи сверху, снизу и сбоку по деревням-садам, окна нараспашку, но народу традиционно плевать на крики полоумных теток под тридцатник. - А ты чего ждала? – еще равнодушнее уронил тип, глядя на Марию мутными глазками. - Ну… огненного шоу, - ляпнула она, отдышавшись от страха, когда поняла, что тип не будет ни нападать на нее, ни, кажется, насиловать. – Рогов, там, копыт, запаха серы. Тип приподнял жиденькие бровки домиком и гармошкой наморщил лоб. - Шоу – в цирке, рога с копытами – в деревне у бабки, а серу в химлаборатории университета нюхай, - брякнул он, поморщившись и сунув мизинец в ноздрю. – Так чего звала-то? Мария затравленно огляделась. На сатану или хоть какого завалящего мелкого беса этот мужичонка тянул так же, как она сама – на какую-нибудь поп-диву. Тем не менее, логика подсказывала, что едва ли этот мужик мог забраться на восьмой этаж через окно, тем более, в таком виде и такой физической форме. Мария даже потянула носом, пытаясь подловить мужика на лжи. - Э… - запнулась она. – А ты… То есть, я… Тип душераздирающе вздохнул. - Вот народ пошел, а, - пожаловался он Марии. – Позовут, не угостят, а туда же – я хочу, давай сразу к делу, сделки-торги, купля-продажа, кредиты-займы… Чего вылупилась? – рявкнул тип. - Я полицию вызову, - жалобно заблеяла Мария. Тип всплеснул руками и принялся подтягивать трусы. - Ага, давай, - заворчал он. – Оно, конечно, кого волнует, что этим бредом даже суккуба не возбудить? Купят книжонок – пучок за пятачок, и ну, желать. Хочу, мол, денег, удачи, счастья… Ну, хоти, я-то причем? Рот закрой хоть, - порекомендовал он опешившей Марии. – Сказка-то твоя на латыни, - кивнул он на книжку, - а я-то с тобой по-русски говорю. Или на древнем иврите должен, а? Мария машинально помотала головой, глупо таращась на типа. - Да я… - Вроде умная баба, а в сказки веришь, - пожурил ее тип, глянув на пентаграмму. – Детский сад, ей же Отче. Мария сглотнула вставший в горле комок и покосилась на дверь. - Эм… Так ты… Вы… Вы, значит… - Люцифер, - подсказал тип, прошлепав босыми кривыми ногами к пентаграмме и принявшись задувать свечи, приседая около каждой и бормоча что-то о правилах пожарной безопасности. – Бабы дуры, прости Господи. Мария похлопала глазами и на всякий случай ущипнула себя, чтобы убедиться в том, что это не сон. - Но, простите, - попробовала она возразить, - а как же желания? - Я тебе джинн что ли? – типчик глянул на нее через плечо и плюнул на оставшуюся свечу. В воздухе отчетливо запахло серой. Мария на всякий случай перекрестилась, поняв, что единственный источник света пропал, но глазки типчика светят красным не хуже галогеновых лампочек. - Приветствую, Князь Тьмы! – гаркнула она. - И тебе не болеть, - пожелал типчик, подойдя к выключателю, чтобы включить лампу. – Так чего тебе надо-то? Мария неловко потопталась на месте и пожала плечами. - Ребенка хочу. - А я причем? – удивился типчик. - Так не получается же, - снова пожала плечами Мария. - ЭКО в помощь, - порекомендовал тип. - А как же душу в обмен? – тихо спросила Мария. - В обмен на что? На секс-услуги? – не понял тип, снова подтянув трусы. – Вот и вызывала бы инкуба, раз у тебя секс-проблема. Мария, решив, что типчик опасен примерно так же, как кот Бегемот для Маргариты из той книжки, немного осмелела. - Я ребенка хочу, - повторила она. – Душу продам за ребенка, - повторила она, как заклинание. - В детдом обратись, - бросил тип. – Эх, вот у меня проблемы – это да… - вздохнул он. - Эм… Может, тогда я смогу Вам помочь? – расхрабрилась Мария. – Так сказать, услуга по бартеру. Вы мне, я – Вам. - Тебе, - поправил тип, с тоской оглядев ее. – Ладно, - махнул он рукой. – Сам приду и без вызова. - Так… это… - снова замялась Мария. – Так Вы… ты… ты вот и выглядишь? Тип оглядел себя и пожал плечами. - Все вы, бабы, одинаковые, - вынес он вердикт. – Не суди ангела по человеческой обертке. Что под крылом было, туда и вселился. Думаешь, легко найти нормального грешника в полночь? Или чего ты там ждала? Явления в огне? Дом спалить не терпелось? Вы, люди, совсем без мозгов! Мария закрыла глаза всего на миг, не вытерпев оскорблений, а когда открыла, типчика и след простыл. Пентаграмма, нарисованная ей самой, довольно кривоватая от дрожащих рук, стала идеально ровной, сменила красный цвет на белый, черные свечи, секунду назад расположенные по остриям пентаграммы, аккуратной стопочкой лежали на письменном столе рядом с трусами Марии и запиской, нацарапанной незнакомым почерком по-русски: «Надень, а то придатки застудишь». Нервы все-таки не выдержали. Мария, довольно смелая женщина двадцати шести лет от роду, с двумя высшими образованиями и без приверженности к религии, все-таки грохнулась в обморок. Пациент на два часа опаздывал. В кабинете клиники было тихо, стерильно, без посторонних запахов, но все же уютно. - Можно? – сунулась в дверной проем чья-то голова. - Да, конечно, заходите, - Мария поправила челку и слегка улыбнулась, жестом пригласив пациента. – Вы на два? - Ага, - покивал гость. - Итак… - она сверилась с расписанием. – Светозар Богданович… - прочитала она. - Люцифер и на «ты», - мягко поправил визитер. Мария нервно вздрогнула. Мужчина выглядел куда лучше ночного гостя. Повыше, постройнее, хотя бы одетый, а не только в трусах, не красавец, но со следами интеллекта на лице, волосами на голове и даже почти ровными зубами. - Так это был не сон, - застонала она тихо. - И что опять не так? – закатил глаза мужчина. – Сама же предлагала сеанс. А у меня, между прочим, плотный график работы. - В аду? – испугалась Мария. - В каком еще аду?! – поморщился мужчина. – Здесь! - Но… - А ты чего ждала? Думаешь, я бы пришел с крыльями за спиной, с рогами, копытами, зловонным дыханием и потребовал девственницу? – оскорбился гость, пока Мария пыталась не дрожать губами. – У меня миллиард дел, проблемы в семье с родителями и братьями, настоящий ад на работе с подчиненными с бешеной текучкой кадров, постоянная нервотрепка со смертными, которые считают что я всем все должен просто за сам факт наличия у них божественной искры внутри, а я между прочим, личность. Мария открыла рот, пытаясь хоть что-то возразить, но не придумала ничего лучше, как просто выслушать посетителя. - Вы хотите об этом поговорить? – произнесла она заученную фразу. - Другим разом, - решил мужчина, выйдя из кабинета так быстро, что Мария даже не успела его остановить. Убив всю ночь на чтение всех книг об ангелах и демонах, с трудом подготовившись к следующей встрече, Мария все же решила идти ва-банк. Ангелы были жутко обидчивыми, хоть и исполнительными, довольно милыми с праведниками и довольно грубыми с теми, за кем водились грешки, а что касалось объекта вызова, с ним бы справился даже психолог-самоучка. Детские обиды на отца, непонимание со стороны отца, куча комплексов, включая комплекс бога, нетерпимость к любому виду власти, к любому мнению, кроме своего, но все же любовь к родителям. Почтение, но вечная вражда с братьями. Плюс, конечно, нагрузка на работе. - Только не начинай снова о том, что все опять не слава Отцу, - попросил Марию очередной посетитель на следующий день. К слову, весьма симпатичный такой посетитель. Высокий, спортивного телосложения, темноглазый, темноволосый, благоухающий парфюмом, с ухоженными ногтями и начищенной обувью. Словом, идеального кандидата в отцы долгожданному ребенку. - Присаживай… ся, - предложила Мария, поправив блузку и, как ей хотелось бы верить, незаметно расстегнув пуговку у воротника. - Давай так, - начал визитер снова, расположившись в кресле напротив и элегантным движением закинув ногу на ногу. – Поможешь мне – помогу тебе. - Сделка? – поняла Мария. - Думаешь, я нашел такое тело ради красоты? – вопросом на вопрос ответил мужчина. - Что ж, справедливо, - заметила Мария. – Итак, о чем ты хочешь поговорить? Он являлся каждый день как по расписанию, выбирая тела одно краше другого, заставляя Марию мучиться желанием в течение всего часа сеанса. Сатана, или просто Люц, как он сам попросил его называть, оказался собеседником крайне говорливым, обиженным на весь свет, каждого человека по отдельности и всех родственников скопом. Люц говорил по-русски, без запинки переходил на иврит, ругался на латыни, бурно жестикулировал, комкал бумажные салфетки, мусорил ими, внимательно слушал вопросы, тут же отвечал на них во всех подробностях, словом, был способен обогатить познания любого теолога и сексопатолога фактами из жизни практически всех упомянутых в Библии и Евангелиях людей. И не последнее место в жалобах и проблемах ненавидимого всеми ангела занимал, как ни странно, секс. - Хочется, - грустно заметил он, подперев подбородок ладонью, - а не с кем. - А как же ангелы? – спросила Мария. - Мой папа сексист, - отчеканил Люц. – Он клепал только мальчиков, а девочек… сама знаешь, откуда доставал. - А как же демоны? - Падшие ангелы, среди которых тоже одни мужики. Мария закусила губу. Это воплощение было отталкивающе-интригующим, отчасти не слишком красивым, но почему-то притягательным. - А как же рождение Антихриста? – спросила она. Люц возвел очи горе и тяжко вздохнул. - Папа велел предохраняться. - Может… ну… - в нерешительности протянула Мария, думая о своих родителях, от которых сбежала замуж, только бы не жить вместе. – Может, как-то отделиться от него? Люц перевел взгляд на нее и пожал плечами. - Я и так с ним же вижу и давно не вижусь. Ну, а толку-то, если мне даже нечем? Ты бы смогла с низшей формой жизни? – Мария помотала головой, думая почему-то об амебах, а не о вполне логичных обезьянах, как вида, близкого к человеку. – Вот и я не могу. Мария поерзала в своем кресле. - Но в теле человека же можно, - робко напомнила она. Люц, как ей показалось, глубоко задумался. То ли эта мысль ему вообще в голову не приходила, то ли он банально забыл о возможностях своей оболочки. - Он импотент, - пожаловался он через несколько минут, как будто прислушавшись к себе. - Найди другого, - порекомендовала Мария. – Того, предыдущего, хотя бы. Или любого следующего. Люц снова задумался, сморщил нос, свел брови домиком и закусил губу. - А как же Апокалипсис с Армагеддоном, если ребенок будет Антихристом? – уточнил он. - Не будет, - ответила Мария, вытолкав его за дверь. Ждать новой встречи пришлось три недели, за которые Мария уже устала каждый день делать стильный макияж, чтобы показаться привлекательнее, подбирать красивое нижнее белье, делать модную укладку, а желанного будущего отца ее ребенка все не было. И вот поздно вечером, когда она решила плюнуть даже на бритье ног и подмышек, в дверь позвонили. - Да я это, - проворчал появившийся за ее спиной тот самый первый плешивый мужичонка с пузом и в семейных трусах. Мария от разочарования даже отодвинулась от него. - Но этот-то почему? - Что нашлось чистого, то и приволок, - горько вздохнул сатана. – У одного печень на ладан дышит, второй закидывается какими-то вредными порошками, третий сердечник – того и гляди отправится к Отцу, у следующего не встает, у другого встает, но на мужиков. Уговор есть уговор. Ты помогаешь мне, а я помогу тебе. Сын будет у тебя. Мария оглядела внушительный живот человеческой оболочки сатаны, вспомнила про свои небритые ноги, про свое небритое все остальное, отсутствие косметики на лице, даже невыщипанные брови и пожала плечами. Это было довольно странно, приятно и почему-то холодно, хотя предполагалось, что секс с ангелом должен был бы быть горячим, но когда спустя десять часов Мария лежала с задранными на стену ногами, уже зная, что внутри нее зародилась жизнь, когда рядом посапывал уставший и довольный сатана, оказавшийся весьма способным учеником и отличный любовником, в голове будущей матери начали появляться мысли, которые приходили, наверное, каждой женщине. В погоне за мечтой она почему-то совсем забыла о главном, а теперь, когда сделка была уже совершена, пути назад не было. Дочка родилась крупной, достаточно тяжелой, блондинкой и с очень милым личиком. Весь срок беременности Марию на удивление не мучил токсикоз, у нее не опухали ноги, не отекало лицо, она как будто летала, а не тяжело шаркала по грешной земле, но, несмотря на радость материнства, проблема оставалась открытой. Новоиспеченный папочка, вероятно, не слишком разбирался в устройстве женских половых органов, не имел представления о сроках вынашивания потомства и, как и все мужики-козлы, думал только о сиюминутном удовольствии. Между тем, Мария, уже состоявшаяся гордая мать, планировала будущее дочери на годы вперед. Улучив пару минут лично для себя, когда дочка уснула, она достала мелок, черные свечи, на всякий случай огнетушитель, святую воду, крест, наручники, свидетельство о рождении ребенка, свой паспорт и книжку с латынью, начав ритуал по вызову если уж не папочки малышки, то кого-то из его подчиненных. - Ну, что еще?! – приглушенным воплем отозвалась пентаграмма безо всякого намека на присутствие хоть какого-нибудь завалящего демона, ангела или мелкого беса. - Не смей повышать голос на мать своего ребенка! – потребовала Мария, запахнувшись в некогда чистый халат, теперь заляпанный своим же молоком, которое дочка срыгивала чаще, чем глотала. - Что-о-о? – недоверчиво протянула пентаграмма, где в центре появился один желтый птичий глаз. – Теперь-то тебе что еще надо? - Как что? – удивилась и даже оскорбилась Мария. – А алименты на ребенка? Бог дал зайку, а ты дашь лужайку. - Или что? – с сомнением полюбопытствовал глаз. - Я твоему папе пожалуюсь, - усмехнулась Мария, решив не жалеть случайного любовника. В конце концов, сделка сделкой, но о будущем ребенка ему и самому стоило бы подумать. Нечего жалеть ни мужиков-козлов, ни ангелов-козлов, ни демонов, тоже не далеко ушедших от козлов. Пентаграмма вздохнула, глаз потускнел и даже закрылся. - Ладно, - решил молодой отец. – До скольки лет мне ее содержать? Лет шестьдесят хватит? Сумму сама напишешь, - из пентаграммы на пол выпала весьма потрепанная чековая книжка. – У меня опять моральная травма. Я сына хотел, - заныл сатана, судя по звукам, даже шмыгая носом. – Как вообще получилась девочка? Ну, за что мне все это? Я так больше не могу! Меня никто не любит! - Запишу тебя на прием, - ласково пообещала Мария, подняв чековую книжку с какими-то золотыми вензелями и почему-то на обычный СберБанк России. – Года через три устроит? Судя по тихим всхлипам, папочку Розмари это если и не устраивало, то не особо и напрягало.