///

      Когда Руди признаётся ей в своих чувствах, Надин шокирована. Она не понимает, как ее самый близкий и лучший друг может быть влюблен в неё. Так же не бывает! Друзья не нравятся друг другу! Нравятся незнакомые люди друг другу, максимум знакомые! Но точно не друзья.       Поэтому она принимает гениальное решение его избегать. Чтобы со стороны Руди больше не было такой неразумной фигни. Может быть они побудут раздельно недельку и тогда Руди придёт к ней со словами: "Блин, прости, глупость сморозил. Ты моя лучшая подруга и ТОЧНО мне не нравишься." Звучит отлично.       Но проходит неделя и Руди не приходит к ней с теми словами. Он наоборот всю неделю смотрит только на неё. Надин ощущает его взгляд везде, где бы не была. И от этого взгляда мурашки по коже.       Не выдержав своего собственного бойкота, она первая пишет Руди. И тот отвечает. И всё снова так, как было неделю назад. Он снова носит её рюкзак в школе, садится вместе с ней в столовой, на общих дисциплинах они сидят вместе, после школы он её подвозит домой, а по вечерам пробирается к ней через окно, и они болтают всю ночь на пролёт. И никаких глупостей о симпатии. Всё как всегда.       А потом она начинает сама наблюдать за Руди украдкой. То подглядывает за ним в коридоре, то глядит только на него на тренировках, то вообще всю дорогу в машине в наглую смотрит на него, делая вид, что максимально задумчива и вообще абстрагирована от мира сего.       Затем она, лежа на кровати, соединяет все свои "подглядки" в один вывод: возможно, он оказывается чуть-чуть симпатичным. Может быть, ей приятно и незначительно нравится, что он улыбается при общении с ней. Скорее всего в её типаж входят парни с четко очерченной линией подбородка. Возможно, ей безумно нравится, как он выглядит с мокрыми растрепанными волосами после матчей. И может быть она даже совсем слегка смущается, когда он такой после матча смотрит только на неё.       Лицо начинает гореть, и поэтому Надин прижимает прохладную подушку к своему лицу. О своих мыслях она точно никому не скажет. И вообще это всё глупости. Ей сейчас скучно, сейчас у нее небось овуляция, вот она всякую ерунду и придумывает. Но даже так, лёгкий мандраж от воспоминаний, как возбужденный после матча Руди смотрит только и только на неё, никуда не исчезает. ***       Как-то раз она идёт по коридору и слышит, как девочки с разных классов обсуждают Руди. Она замедляется и прислушивается (не потому что ей интересно, а потому что она верная подруга. Вдруг они там говорят гадости о нём, ей же нужно об этом знать и разогнать их, и сообщить Руди обязательно. Точно.) А девочки тем временем обсуждают его внешность: глаза, скулы, прямую линию подбородка, веснушки, подтянутое спортивное тело и высокий рост – и всё это с таким количеством эпитетов! По их описанию Надин составляет себе шикарный портрет в голове. А затем уходит.       Когда позже Руди приходит в гости к Надин, они лежат на её кровати и обсуждают повседневные вещи. И именно тогда Надин вспоминает о мысленном портрете друга. Решает наложить этот образ на рядом лежавшего оригинала и сравнить – правду ли говорят девушки или они просто влюбленные дурочки. Накладывает и, о чёрт! Надин стремительно краснеет. Оказывается, что разговоры девочек были правдивы и Руди чертовски красив. Ужасно красив. Возможно, даже самый красивый парень на планете. Идеальный.       В тот вечер Надин резко выгоняет Руди из своей комнаты, запирается и начинается снова много думать. Первой мыслью становится то, что вероятнее всего (но это не точно) ей нравится Руди. Но вторая мысль догоняет первую: как он может ей нравится, если он её друг? Третья мысль успокаивает: ей Руди нравится как парень, а как друг он всё ещё её друг и там нет никакой романтической симпатии. Точно. Третья мысль самая лучшая. Поэтому Надин приходит к выводу: ей нравится Руди-парень, а Руди-друг ей не нравится. Всё логично и просто. И с этими мыслями она ложится спать. ***       Руди и Надин находятся вместе в редакции: Надин ходит туда-сюда, беря какие-то вещи и кладя их в совершенно другое место, а Руди раслабленно сидит на стуле, наблюдая за мельтешением подруги.       — Руди, ты не видел мой блокнот?       — В моем рюкзаке в основном отделение.       Надин кивает и идёт к его рюкзаку. Открывает и начинает искать блокнот, но вместо этого ей попадается розовая записка, где красивым почерком написано "для Руди". Надин быстро соображает, что это любовная записка. Сначала ей неприятно и хочется выкинуть такую глупость, а затем она догадывается, что бумажку подкинули в надежде, что Руди найдёт записку дома и прочтёт признание. Теперь Надин становится безумно интересно прочитать её Руди с интонацией и выражением. Азарт и веселье начинают бурлить в ней. Она, улыбаясь, оставляет рюкзак и идёт к Руди. Встаёт перед ним и начинает, сдерживая веселье, говорить:       — Смотри, что у меня есть!       Руди спокойно спрашивает:       — Что это?       Хихикая, Надин отвечает:       — А это тебе подарок от твоей фанатки.       Когда Руди протягивает руку за запиской, она отпрыгивает назад и смеется.       — Хочешь забрать её, тогда поймай меня!       И убегает подальше от него. Руди нехотя встаёт и движется к ней. Она снова ускальзывает. Но забывает, что места тут не как на футбольном поле, так или иначе далеко убежать не получится. Руди делает шаг и снова её догоняет. Надин поднимает руку выше и встаёт на носочки, в попытках не дать Руди забрать у нее эту любовную записку от фанатки.       — Надин, отдай, – уже более весело говорит Руди. – Представь, как обидно девушке: она сидела писала о своих чувствах, душу изливала! А ты теперь бегаешь с этой запиской по всей редакции и смеёшься. Ведёшь себя как жёлтая пресса, – Руди качает головой, но попыток забрать записок не принимает. Ради приличия он шагает за Надин, порой вытягивая руку в сторону записки.       Надин, смеясь, снова делает шаг назад и упирается прямо в стол. Руди делает еще два шага к ней. Слишком близко он теперь к ней, а она немного в тупике. Не хотя быть пойманной, она быстро осматривается в поисках дальнейшего пути отступления, и в ее голову приходит гениальная идея: она может сейчас сесть на стол, затем прокрутиться, сидя на нем, а потом слезть в другом месте. Ну, или в крайнем случае, если Руди подойдет еще ближе к ней, она как ребёнок проедется задницей по столу и потом слезет. Неплохо, даже отлично. Она решает так действовать.       А в это время Руди уже достигает стола и стоит прям перед ней.       — Попалась.       — А вот и нет.       Надин быстро подпрыгивает и плюхается на стол, упирается руками и готовится сделать толчок, но... Происходит то, чего она не ожидала: Руди кладёт свои руки прямо на её бёдра, фиксируя и не давая привести "Гениальный план побега Надин" в действие.       — А вот теперь точно попалась.       В этот раз Надин ему ничего не отвечает. Она уже больше не смеется, и азарт куда-то быстро пропадает. Она просто смотрит. И сейчас перед ней не её Руди-друг, с которым она резвилась пару секунд назад, а Руди-парень, который ей чуть-чуть, совсем капельку симпатичен (возможно).       Руди тоже смотрит на неё: проходит взглядом по её лицу, спускается к губам, снова поднимает взгляд на глаза. Отмечает:       — Ты вся красная.       — Ты тоже, – тихо шепчет Надин, – наверное тут очень душно.       — Наверное, – также тихо отвечает Руди.       Оба понимают, что это ложь.       Руди первый разрывает зрительный контакт и приближается своим лицом к её. Надин зажмуривает глаза. Руди касается своим носом её щеки. Надин сжимает записку в руках.       — Надин.       Руди начинает водить носом по щеке.       — Что?       — Открой, пожалуйста, глаза.       Лёгкий поцелуй в щеку.       — Нет.       Поцелуй ещё ниже.       — Пожалуйста?       Поцелуй около края губ.       Надин выдыхает слова в губы Руди:       — Нет.       И Руди прижимается своими губами к её.       Надин резко распахивает глаза.       Как только Руди отстраняется, он видит перед собой бледную Надин с широко открытыми глазами и ртом. Её всю трясёт, записка в руках уже вся потрепана.       — Я-я, – пытается сказать Надин, но буквы не превращаются в слова.       Не таким она представляла себе свой первый поцелуй. Нет, не то, чтобы это было плохо или она была против. Наоборот, всё было хорошо, ей понравилось, но ведь это Руди. Он же её лучший друг. Она смотрит на него и видит Руди-друга, а Руди-парень стоял перед ней один поцелуй назад. Или ещё раньше? Она не знает. Но она уверена, что поцелуй был от её лучшего друга. Даже с закрытыми глазами она осознавала, что перед ней стоит Руди-друг, а не Руди-парень.       Она смотрит на него и видит, как Руди убирает руки с её ног и обнимает, прижимая к себе. Надин прячет свое лицо в его груди и руками обнимает в ответ, сжимая в кулаках чужое худи. Чувствует аккуратные поглаживаяния по спине и перестаёт дрожать.       — Прости меня, – раздается приглушенный голос.       — За что? – спокойно спрашивает Руди.       — За то, что я такая. Наверное было бы лучше, если ты влюбился в одну из своих фанаток, да даже бы в эту девушку-записку! Они бы смогли тебе дать нормальных отношений с поцелуями и так далее...       — Не говори глупостей! Я счастлив, что влюбился в тебя. А как иначе? Я с тобой всю свою жизнь, я знаю тебя как себя, я пережил с тобой самые лучшие и худшие моменты, я не мог не влюбиться в тебя. Для меня моя любовь – это продолжение моей дружбы. Ты мой самый близкий человек. Мои чувства к тебе в длинною в мою жизнь. Ты моя родственная душа.       И вдруг для Надин всё становится таким простым. Зачем она всё это время делила Руди на друга и парня, когда это один и тот же человек? Вся эта неразбериха с её чувствами решается одним простым осознанием: он – её родственная душа. Всё легко и просто.       Поэтому она отстраняется и смотрит на Руди уже без всяких разделений, просто на её Руди. Просит:       — Поцелуй меня.       И Руди целует. Вот теперь этот поцелуй похож на тот, который показывают по телевизору. Такой лёгкий, такой нежный и такой правильный.       Руди отстраняется и смотрит на неё, а Надин улыбается и закидывает свои руки ему на шею, снова тянется за поцелуем. Но теперь она его целует. Не совсем умело, где-то со стукнувшимися носами, но ощущается это так хорошо. Идеально.       Возможно, наверное, когда-нибудь она скажет Руди, что ей чертовски нравится с ним целоваться. Но Руди поймёт это намного раньше, чем она скажет.