Часть 21

Влада приоткрыла глаза, когда комнату уже заливал мягкий, тёплый полуденный свет. Она попыталась тихонько, чтобы не потревожить Егора, выбраться из-под его тяжёлой руки и ускользнуть из кровати. Но стоило ей сделать едва заметное движение, как парень сквозь сон недовольно заворчал, крепче перехватил её за талию и властно утянул обратно на подушки, утыкаясь носом в её шею и давая понять, что никуда её не отпустит. Так они провалялись ещё добрых полчаса. В полумраке спальни, сонные и абсолютно счастливые, они неторопливо целовались, тихо смеялись и Влада делилась первыми настоящими впечатлениями от бурного питерского уикенда. Влада увлечённо шёпотом рассказывала, как у неё перехватило дыхание в первую секунду выхода к многотысячной толпе, а Егор слушал её с гордой улыбкой, перебирая пальцами её локоны. В какой-то момент, сдвинув одеяло, Егор заметил её левую ногу. На загорелой коже колена ещё виднелись шрамы.Нахмурившись, он осторожно коснулся сустава: — Болит? — тихо спросил он, заглядывая ей в глаза. — Есть немного, — призналась Влада, расслабляясь.— Всё-таки два дня на ногах дали о себе знать. Егор ничего не сказал, лишь бережно притянул её ногу ближе к себе. Его сильные, тёплые ладони легли на уставшую мышцу, и он начал аккуратно, невероятно заботливо массировать колено, разминать сустав и связки, выгоняя накопившуюся боль. Влада блаженно прикрыла глаза, утыкаясь лбом в его плечо. В этот момент она чувствовала себя под абсолютной защитой, понимая, что весь сумасшедший драйв остался там, за кулисами, а здесь, дома, был её личный идеальный покой. Влада блаженно прикрыла глаза, полностью отдаваясь в руки Егора. Тёплая волна расслабления медленно растекалась от колена по всему телу, и ей захотелось ответить ему тем же теплом и заботой. Она плавно протянула руку, запуская тонкие пальцы в его мягкие, растрёпанные после сна волосы. Пока Егор сосредоточенно разминал её сустав, Влада начала медленно, подушечками пальцев и аккуратными длинными ноготками, массировать ему голову. Она мягко очерчивала виски, затылок, слегка перебирала пряди, зная, как сильно это помогает ему сбросить вечное мышечное напряжение и расслабиться. Егор от этих ласк на мгновение замер, шумно выдохнул сквозь зубы и едва заметно прикрыл глаза, ловя кайф от её прикосновений. В комнате повисла интимная, глубокая тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Влада внимательно всмотрелась в его сосредоточенное лицо и тихо, с лёгкой, но понимающей полуулыбкой спросила: — Ещё пару дней, и финишная прямая? Она не стала произносить вслух название площадки — они оба и так прекрасно понимали, о чём речь. До грандиозных, важнейших концертов в Лужниках 10 и 11 июля оставались считанные дни. Это событие висело над ними огромным, заряженным облаком последние месяцы, требуя колоссального количества сил, нервов и репетиций до седьмого пота. Влада чуть сильнее провела ноготками по его затылку и мягко добавила: — Переживаешь? Егор на пару секунд замолчал, продолжая машинально поглаживать её ногу, будто взвешивая внутри себя всё то, что сейчас на него давило. Затем он медленно поднял на неё своё сонное, ещё немного опухшее от долгого сна, но такое родное лицо. В его глазах, обычно уверенных и твёрдых, сейчас промелькнула редкая, глубокая искренность, которую он позволял себе показывать только ей одной. — Конечно, — хрипло, без лишнего пафоса ответил он, заглядывая Владе прямо в душу. — Большая ответственность, абсолютно новая программа... Переживаю безумно, малыш, чтобы всё прошло именно так, как нужно. Столько людей, такой масштаб. Хочется, чтобы каждый человек на стадионе прочувствовал это на все сто. Влада ласково улыбнулась, тронутая его искренностью. Ей так хотелось сейчас забрать хотя бы крошечную часть этого огромного груза ответственности, который он добровольно тащил на своих плечах. Она переместила ладонь с затылка на его щеку, мягко очерчивая линию челюсти, и заставила Егора посмотреть себе прямо в глаза. — Всё будет круто, Егор, — твёрдо, без капли сомнения произнесла она, вкладывая в каждое слово всю свою веру в него. — Тебя очень любят. На этот концерт приедут только любящие тебя фанаты и твои люди, которые готовы ловить каждое твоё слово, каждую ноту. Они идут туда за твоей энергией, и они её получат. Она сделала небольшую паузу, продолжая мягко поглаживать его кожу, и добавила с уверенной полуулыбкой: — К тому же, зная тебя и твою команду, я больше чем уверена: у вас там всё вылизано до такой степени, до мельчайшего пикселя на экранах и до каждой секунды по таймингу, что ничего плохого просто не должно и не может произойти. Ты огромный молодец и настоящий профик своего дела. Ты отдаёшься этому без остатка, и сцена это чувствует. Лужники просто сойдут со ума, вот увидишь. Егор внимательно вслушивался в её шёпот, и Влада заметила, как между его бровей разгладилась упрямая складка напряжения. Её вера действовала на него сильнее любого успокоительного. Он перехватил её руку у своей щеки, прижал ладонь к губам и закрыл глаза, глубоко вздыхая, словно наконец-то позволил себе немного расслабиться в её руках. Егор продолжал держать её ладонь у своих губ, вдыхая едва уловимый аромат её кожи, перемешанный с домашним теплом постели. Слова Влады ещё звучали в его голове, но мысли уже плавно перетекли в совсем другое русло. Он смотрел на неё — такую родную, взъерошенную, без одежды— и поймал себя на внезапном, очень глубоком осознании. Внутри него заворочалось искреннее, до конца ещё не осмысленное удивление: как же чертовски быстро эта девочка стала для него чем-то гораздо большим, чем просто любимым человеком. Она стала его личным незаменимым якорем. Раньше его жизнь в период подготовки к стадионным шоу превращалась в сухой, безжалостный конвейер из репетиций, нервов и одиноких поездок в машине по ночной Москве. Он привык вывозить этот стресс в одиночку, закрываясь ото всех. Но теперь всё изменилось. Егор поймал себя на мысли, что ловит каждую свободную секунду, только бы оказаться рядом с ней. Даже несмотря на дикую, просто изнуряющую занятость, когда в сутках не оставалось времени даже на банальный обед, его с невероятной силой тянуло к ней. Куда бы он ни ехал, в голове всегда сидела одна и та же мысль — приехать к Владе. Прорваться сквозь глухие московские пробки, забить на условности, наплевать на то, что спать осталось всего ничего. Просто чтобы побыть вместе хотя бы пару коротких часиков, уткнуться носом в её шею или забрать себе остаток ночи, засыпая под мерный стук её сердца. Рядом с ней весь этот огромный, давящий внешний мир с его дедлайнами и многотысячными «Лужниками» будто ставился на паузу, давая ему возможность наконец-то просто подышать. Егор мягко опустил её ладонь на простынь, но пальцы отпускать не стал — переплёл со своими, продолжая задумчиво разглядывать их руки. На мгновение его взгляд стал глубже, уходя куда-то внутрь себя. В этот момент он вспомнил об одной вещи, которую чертовски в себе ненавидел. Егор всегда ругал себя за то, как быстро он привыкает к людям. Как молниеносно впускает их под кожу, открывает душу и начинает считать своими, близкими, любимыми — особенно если дело касалось девушек. Он отдавал себя без остатка, бросался в омут с головой, не умея любить наполовину или держать дистанцию для самозащиты. Друзья не раз открыто говорили ему об этом. Они часто твердили, что он буквально пропадает в девушках, растворяется в них без остатка и теряет голову, едва почувствовав взаимность. Они искренне переживали за него и постоянно ставили в пример прошлые неудачные опыты его отношений. Мол, посмотри, Егор, сколько раз тебя это ломало, сколько раз ты обжигался, доверяя не тем и отдавая сердце тем, кто этого не ценил. Зачем наступать на те же грабли? Но Егору было глубоко плевать на все эти предостережения. Он искренне считал, что с первого взгляда, с первого прикосновения чувствует — его это человек или не его. Эта внутренняя интуиция никогда его не обманывала на химическом уровне. Да, бывало больно, да, финал иногда оказывался разбитым вдребезги, но жить по-другому, с оглядкой и вечным страхом, он просто не умел. —Это моя жизнь, — упрямо подумал Егор, глядя сейчас на тёплую, улыбающуюся Владу. — Мои эмоции, мои отношения. И если в конце концов мне суждено будет страдать — что ж, это будут мои личные страдания.  Он слишком ценил ту редкую, сумасшедшую искренность, которую чувствовал рядом с ней здесь и сейчас, чтобы тратить время на пустые сомнения и чужие советы. Егор плавно подтянулся выше по подушкам, так чтобы их лица оказались на одном уровне. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров, и Влада почувствовала его тёплое дыхание на своих губах. Он мягко завёл руку ей за спину, обнимая за талию, и осторожно потянул на себя, увлекая за собой, чтобы она уютно улеглась всем телом на его широкую грудь. Устроив подбородок на его плече, Влада заглянула в его потеплевшие глаза. Егор ласково перебирал пальцами пряди на её затылке, а потом тихо, словно озвучивая заветную мечту, предложил: — Давай улетим куда-нибудь после Лужников? Просто сбежим ото всех. Влада на секунду замерла, прикусив губу, и с искренним сожалением вздохнула: — Я бы с радостью, Егор… Но у меня 18 и 19 июля работа. ВК Фест у нас здесь, в Москве. Обязана быть. Егор нахмурился и на мгновение завис, прикидывая в голове даты и рабочие графики.  Ему же до безумия хотелось уехать дольше чем на неделю, полностью отключить мозги и побыть где-нибудь далеко, не в России. — Ладно, — протянул он, задумчиво прикрыв глаза. — Подумаю ещё, как это всё состыковать. Он помолчал, продолжая машинально чертить узоры на её спине, а потом его лицо вдруг прояснилось, и он снова посмотрел на неё: — О, а в Баку полетишь со мной? — в его голосе проснулся прежний азарт. — Смотри, у меня там выступления: 23 июля небольшая программа,а вот 24 числа уже полноценный, большой сет. Совместим приятное с полезным, погуляем. Что думаешь? Влада вдруг хитро прищурилась, и на её губах заиграла загадочная улыбка. Она чуть приподняла голову от его груди. — Полечу, конечно, — тихо сказала она. — Тем более, у меня 24 июля день рождения. На кухне в этот момент что-то тихо зашуршало, но Егор этого даже не услышал. В его голове будто на секунду выключили звук. Он мысленно отвесил себе мощнейший, сокрушительный фейспалм. Внутри него поднялась волна дикого стыда перед самим собой: он столько думал о том, как сильно к ней привязался, но за всё это время даже ни разу не попытался банально поинтересоваться, когда у неё день рождения. Полноценный сет 24-го числа, главная сцена, тысячи людей — и в этот же самый день его девочка празднует свой праздник, о котором он узнаёт только сейчас, совершенно случайно. Егор на секунду замер, глядя на неё широко раскрытыми глазами, в которых читалось искреннее замешательство вперемешку с чувством вины. Он сокрушённо покачал головой и, выпустив короткий нервный смешок, прижал ладонь к лицу. — Блин, прости… — хрипло произнёс он, опуская руку и виновато заглядывая ей в глаза. — Я настолько сейчас завален этой работой, репетициями и Лужниками, что банально даже не знал, когда у тебя днюха. Мне так стыдно, честно. Паршивый из меня парень. Влада, глядя на его панику и искреннее расстройство, тихонько рассмеялась. Этот большой, уверенный в себе артист сейчас выглядел как напроказивший мальчишка, и это было чертовски мило. Она ласково коснулась пальцами его подбородка, заставляя перестать заниматься самобичеванием. — Ладно, успокойся, Егор, — мягко прервала его она, улыбаясь самой тёплой из своих улыбок. — Я всё прекрасно понимаю. Тебе, ну, абсолютно не перед чем извиняться, правда. У тебя стадион на носу, ты спишь по три часа в сутки. Так что я поэтому тебе сейчас сама и говорю, чтобы ты знал. Она поуютнее устроилась на его груди, переплетая свои пальцы с его. — Зато теперь у нас есть идеальный план на двадцать четвёртое июля. Будем праздновать твой разьеб в Баку и мой день рождения одновременно. По-моему, звучит как лучший расклад. Влада перевела взгляд на настенные часы и спохватилась: время уже стремительно близилось к трем дня, а они до сих пор ничего не ели. — Ладно,— улыбнулась она, легонько хлопнув его по плечу. — Тебе приготовить что-нибудь? Будешь есть? Егор тяжело вздохнул, с искренним сожалением глядя на неё, и мягко притянул к себе для быстрого поцелуя. — Малыш, мне надо ехать домой, переодеться и сразу дуть на площадку, — ответил он, неохотно отпуская её из объятий. — Поем где-нибудь там по дороге или прямо на репетиции Маша закажет, не переживай. Влада, конечно, немножечко подрасстроилась. Внутри шевельнулась лёгкая грусть от того, что он уже так быстро уезжает, ведь им так редко удавалось побыть вдвоём в такой домашней, сонной и ленивой атмосфере. Ей хотелось продлить это утро ещё хотя бы на пару часов. Но, с другой стороны, она прекрасно понимала, сколько у него сейчас работы и какая колоссальная нагрузка легла на него перед Лужниками. Обижаться тут было просто глупо и эгоистично. — Хорошо, — мягко согласилась она, пряча мимолётное разочарование за понимающей улыбкой. — Работа есть работа. Тогда собирайся. Егор поднялся с кровати и первым делом направился в ванную, чтобы быстро привести себя в порядок после сна: умылся, почистил зубы и пригладил взъерошенные волосы. Влада тем временем накинула на плечи лёгкий шёлковый халат и пошла вслед за ним. Пока Егор одевался в коридоре, натягивая свои вещи, Влада стояла рядом, прислонившись спиной к косяку двери и наблюдая за каждым его движением. На душе было тепло, несмотря на скорую разлуку. Завязав шнурки на кроссовках, Егор выпрямился, подошёл к ней вплотную и крепко, надёжно обнял, утыкаясь носом в макушку. — На связи, малыш. Я напишу, как доеду, — тихо сказал он, оставляя мягкий поцелуй на её губах, и, прихватив ключи, вышел за дверь. Влада закрыла за ним замки, чувствуя, что этот день, несмотря на суету, начался абсолютно правильно. Влада отошла от входной двери, поправляя халат, и повернулась в сторону коридора. В этот же момент дверь второй спальни, где обустроилась Алина, тихонько приоткрылась. Мелкая осторожно высунула нос наружу, смешно сощурившись от яркого коридорного света, и шёпотом спросила: — Ну что, ушёл? — Ушёл, ушёл, — улыбнулась Влада, направляясь в сторону кухни. Алина вышла из комнаты целиком, потирая заспанные глаза, и с улыбкой покачала головой: — Офигеть, конечно… До сих пор не могу привыкнуть к мысли, что моя родная сестра встречается с Егором Кридом. Это каждый раз как параллельная вселенная. Я, кстати, слышала, как он приехал утром. Влада от неожиданности остановилась и обернулась на сестру, удивлённо приподняв брови: — Да ладно? Я думала, ты спала без задних ног после дороги. — Да нет, я сквозь сон слышала, как входная дверь закрылась, — Алина зевнула, опёршись плечом о дверной косяк. — Ну и голос его потом было слышно. Влада на секунду замерла, и в её голове мгновенно пронеслись все те бурные часы, что они провели с Егором в постели после его прихода. Она хитро прищурилась, глядя на мелкую, и полушёпотом выдала: — Я надеюсь, больше ты ничего не слышала? Алина сначала округлила глаза, а потом, сообразив, к чему клонит сестра, замахала руками и прыснула со смеху: — Нет, не переживай, ничего такого я не слышала! Я после этого сразу вырубилась и уснула нормально. Но вообще-то… — мелкая лукаво сощурилась и шутливо погрозила Владе пальцем, — могла бы, наверное, и постесняться сестру! И не делать с ним… всякое, пока я в соседней комнате! Влада картинно подперла бока руками, изо всех сил сдерживая смех, и включила строгую старшую сестру: — Слышишь, мелкая? Сейчас поедешь в гостиницу жить, раз такая умная! — Всё-всё, молчу, босс! — хохоча, Алина подняла руки вверх в знак капитуляции и быстро засеменила на кухню, спасаясь от праведного гнева Влады. Разборки на кухне быстро сменились предвкушением крутого дня, и остаток понедельника пролетел для сестёр на одном дыхании. Первым делом, как и планировали, они поехали в тату-салон. Алина, хоть и хорохорилась, в кресле мастера заметно нервничала и то и дело крепко сжимала руку Влады. Но всё прошло идеально. Процесс набивания оказался не таким страшным, как мелкая себе представляла, а результат превзошёл все ожидания. После салона девчонки отправились на шопинг в один из крупных торговых центров. Влада, соскучившись по сестре и желая её побаловать, устроила настоящий праздник: они битый час крутились у зеркал, примеряя всё подряд, и в итоге Влада сделала Алине несколько крутых подарков — стильный оверсайз-зипку, о которой та давно мечтала, и пару классных косметических новинок. Мелкая светилась от счастья так, что, казалось, её энергией можно было зарядить весь ТЦ. И вот теперь, когда на Москву плавно опускался тёплый июльский вечер, они наконец-то приземлились в уютном ресторанчике на Патриарших. На веранде горели приятные гирлянды, вокруг шумела стильная публика, а на столе перед сёстрами стоял потрясающий ужин. Алина, воодушевлённая и всё ещё находящаяся под кайфом от пережитого за день, без умолку тараторила, активно жестикулируя вилкой и делясь впечатлениями: — Нет, ну ты видела, как он сначала иглу достал? Я думала, всё, ложитесь и помирайте, сейчас будет адски больно! — со смехом рассказывала она, прихлёбывая лимонад. — А на деле — как будто кошка упрямо царапает в одно и то же место. Ну, неприятно, конечно, особенно к концу, когда по сухому начали протирать, но терпеть вообще изи! Зато теперь у меня есть настоящая татуировка, офигеть! Влада слушала её с мягкой улыбкой, лениво попивая свой кофе, но в какой-то момент решила вернуть сестру с небес на землю и строго, но с хитрецой в глазах, напомнила: — Так, спецагент, я за тебя рада, но давай сразу договоримся ещё раз. Если вдруг родители каким-то чудом про это узнают — меня в эту историю вообще не приплетать. Я ничего не знаю, рядом не стояла и машинку в руках не держала. Будешь сама отвечать за свои поступки, поняла? Алина забавным жестом приложила руку к сердцу и заговорщически подмигнула: — Влада, обижаешь! Я же, как и обещала, выбрала такое место, которое они точно никогда в жизни не увидят, если я сама не покажу. Так что тайна за семью печатями. Наша с тобой маленькая коалиция. Она довольно откинулась на спинку стула, и посмотрела на Владу с такой искренней, детской благодарностью, что у той внутри окончательно растаяли все остатки строгой старшей сестры. Этот день определённо стоил всех потраченных сил. К девяти часам вечера девчонки наконец-то добрались до дома. Сил после многочасового марафона по магазинам и тату-салонам почти не осталось. Едва переступив порог, они шумно разулись, со вздохом облегчения бросили кучу брендовых пакетов прямо в коридоре, и Влада сразу же направилась в свою комнату. Ей нужно было срочно переодеться и подготовить рабочее место: на вечер был запланирован прямой эфир. Из-за сумасшедших питерских дней на ВК Фесте она почти на неделю выпала из Твича. Влада скинула с себя уличную одежду и осталась в одном кружевном нижнем белье, присматривая в шкафу что-нибудь для кадра, когда дверь без стука приоткрылась. В комнату бодро зашагала Алина, держа в руках новенькую зипку — видимо, хотела ещё раз примерить её перед зеркалом. Но стоило мелкой сделать пару шагов, как её взгляд намертво прирос к груди старшей сестры. Прямо возле ложбинки, на нежной загорелой коже, красовались отчетливые, характерные багрово-синеватые отметины.Казалось, Егор оставил здесь такую метку, которая не сойдёт ещё как минимум неделю, сколько её ни замазывай плотным тональником. Алина резко затормозила посреди комнаты, её глаза округлились, а на губах мгновенно расплылась максимально ехидная улыбка. — Ничё се! — звонко выдала мелкая, присвистнув от удивления. — Егор, я смотрю, времени зря не терял! Это он тебя так приобнял на прощание, да? Влада от неожиданности вздрогнула. — Алина, блин! Стучаться не учили? — возмутилась она, поспешно натягивая через голову голубой топ. — Ой, да ладно тебе, Владос, я всё видела!  Алина, всё ещё хохоча, поудобнее устроилась на кровати, поджав под себя одну ногу, и заговорщически подмигнула сестре. — Да ладно тебе, Влада, я же не ханжа какая-то! Делайте вы, че хотите, хоть голыми по квартире бегайте… — она сделала театральную паузу, состроив серьёзную гримасу, — ну только когда я уеду, ок? А то боюсь, моё сознание такого не переживёт. Влада к этому времени уже окончательно натянула голубой топ, скрывая смущающие отметины, и быстро влезла в удобные домашние шорты. Услышав последние слова сестры, она удивлённо приподняла одну бровь. — Ничё се! — хмыкнула Влада, направляясь к зеркалу, чтобы поправить причёску. — Какие ты, смотрю, слово заумное знаешь. «Ханжа». Ишь ты, просвещённая какая молодежь пошла. Она повернулась к Алине и, хитро улыбнувшись, добавила: — И не бойся, голыми бегать никто не будет. По крайней мере, при тебе точно. А потом… — Влада слегка вздохнула, и в её голосе промелькнула лёгкая грусть, — потом я увижу Егора уже в Лужниках, десятого числа. Алина резко перестала смеяться и удивлённо вытаращилась на сестру. — А чё вы так? В смысле, десятого? Это ж ещё четыре! Вы чё, поссорились, что ли? — Да нет, ты что, с ума сошла? — Влада махнула рукой. — Много работы у него сейчас, мелкая. Слишком много. Репетиции сутками, прогоны. У него на сон времени почти не остаётся, он спит по три-четыре часа. Я же вижу, какой он уставший, хоть и бодрится. Поэтому я ему сама сказала… — А он что на это сказал? — с любопытством спросила Алина, подавшись вперёд. — Неужели просто согласился не видеться столько дней? Влада тепло улыбнулась, вспоминая их разговор и то, с каким упрямством Егор сжимал её руку. — Сказал, чтобы я глупости не выдумывала, — ответила Влада. — Сказал, что по возможности всё равно хотя бы на пару часиков, но мы будем видеться. Прорвётся как-нибудь сквозь свои дедлайны.  — Да ну, понятно, что будет, — Алина махнула рукой с таким знающим видом, будто прожила в браке минимум лет десять. — Быть в одном городе со своей девушкой и не видеться пару дней — это же бред. Потрахаться же всё равно хочется. Она выдала это настолько буднично, ровным и спокойным голосом, что Влада поначалу даже бровью не повела, продолжая на автомате поправлять волосы. Но буквально через секунду смысл сказанного наконец дошёл до её сознания. Влада резко замерла, её рука так и осталась висеть в воздухе. Она медленно повернулась к Алине и уставилась на неё круглыми от шока глазами. — Слышишь… — протянула Влада, изо всех сил стараясь, чтобы её голос звучал строго, хотя внутри всё так и подмывало прыснуть от смеха. — А ты когда успела так вырасти и набраться этих слов? Маме рассказать — она ж тебе рот с мылом вымоет! Алина лишь хихикнула, ни капли не смутившись от грозного взгляда старшей сестры, и победно вскинула подбородок. — Так, ладно.Нужно идти стрим запускать, а то ребята в чате меня уже потеряли. — О, а можно я с тобой посижу на стриме? — тут же переключилась Алина, и её глаза загорелись неподдельным азартом. Влада быстренько подумала в своей голове, оценивая риски с этой внезапно повзрослевшей сестрой, но всё же кивнула: — Хорошо. Только фильтруй базар, пожалуйста. Ты будешь переодеваться? — Да, желательно, — Алина критически осмотрела свою футболку. — Ну иди переодевайся, а я пойду подключусь. Как будешь готова, просто зайдёшь в соседнюю от твоей спальни комнату. Влада вышла из спальни и направилась в свою стримерскую. Включив мощный компьютер, она привычным движением запустила трансляцию на платформе. На экране тут же загорелась стандартная заставка с пятиминутным таймером обратного отсчёта, давая зрителям время собраться, а чат мгновенно ожил и полетел вверх со скоростью света. Влада уютно устроилась в своём массивном геймерском кресле. Посмотрев на дверь, она поднялась, сходила в соседнюю комнату, притащила оттуда ещё одно стул-кресло для Алины и подкатила его вплотную к столу. Снова сев на место, Влада подпёрла подбородок рукой и невидящим взглядом уставилась на бегущие цифры таймера. В голове упрямо крутились последние слова сестры. Внутри шевельнулось странное, щемящее и одновременно пугающее чувство. Влада поймала себя на глубокой, немного шокированной задумчивости: когда? Вот серьёзно, в какой именно момент её маленькая, смешная, беззубая сестрёнка успела так незаметно вырасти? Казалось, ещё вчера Алина ходила за ней хвостиком, просила поиграть в куклы и капризничала из-за пустяков. А сейчас… Сейчас эта девчонка превратилась в настоящую длинноногую красотку, которая втихаря от родителей потягивает слабоалкоголку, смело бьёт себе татуировки, уверенно курит кальяны в компаниях и с абсолютно невозмутимым лицом рассуждает о сексе и мужских потребностях. —Ужас… — с улыбкой, но искренним родительским ужасом подумала Влада, качая головой. — Время, притормози. Я же сама ещё вроде молодая, а тут уже взрослая девица сидит в соседней комнате и учит меня жизни. Таймер на экране тем временем неумолимо отсчитывал последние секунды до старта, и Влада, сделав глубокий вдох, поправила микрофон, натягивая на лицо привычную приветливую улыбку для своих подписчиков.