Конец.

Бинт затягивается туже. До боли, капелек крови и пережатой руки. Собственно, ей плевать на это, ничего больнее цветов в её жизни уже не будет. Цветы, такой ужас. А раньше она их любила, покупала и сидела на полянах среди них. Рядом с ней. "Зачем покинула меня.. " — крутились мысли в голове, меняя друг друга посменно. И на могиле её тоже цветы. Любимые. Она больше не сможет никогда забыть этот кошмар, они причинили ей больше всего боли и страха. Розовые, объемные, они всегда были где-то рядом. В вазе на столе, перевязанные ленточкой на могиле или среди волос под видом качественной заколки. Лучше бы была заколка, а не реальный цветок, проросший среди волос. Его вырвать она не смогла. Кашель разрывает горло, со временем всё чаще и чаще. С лепестками и листиками на ладони сгустки крови, из носа тоже капает, на пару с новой ранкой, откуда она только что вырвала росток. Она не хочет становиться живим кустом своего кошмара. Она рвет цветы на теле, выдёргивает листья и стебли, терзая своё тело, на нём уже не заживают раны, некогда им. Не смогла вырвать только один, на голове. Тот, который больнее всего, и больше на душе, будто предаёшь её память. Ана, Анита её.. Она не забудет первую свою любовь, никогда не сможет, как бы больно не было ночевать на холодной земле, у безразличного камня, поглядывая на родную фотографию и новый букет тех же цветов, что рвут её тело, прорастая сквозь кожу и обвивая кости, свив гнездо в легких и держа в заложниках сердце. Следующий бинт ещё туже, чтобы наверняка остановить кровь в разодранной руке. Она даже не уверена, это она постаралась или цветы. Она даже не считала, сколько всего бинтов на её теле сейчас, сколько прибавилось с прошлой недели и как долго это будет происходить. Как долго она будет просыпаться в поту где-то ночью, не в силах уснуть дальше. Как долго будет видеть её в своих снах, желая обнять и не отпускать, оказаться снова в той ночи, чтобы предотвратить ужас, необратимую ошибку. Она не может жить без Аниты, своей любимой и единственной, своей души. Как можно жить без души? Каждый день после той трагедии она считает свои дни, рвет цветы и сходит с ума. Она даже дала цветку на голове её имя. И разговаривает с ним в особо плохие дни, коих становится всё больше. Нет у неё желания забыть о той, кто любила и мечтала, сидя на окне поздней ночью, не может она прекратить думать об объятиях, касаниях рук и пальцах в волосах. Не может забыть её улыбку и смех. И потому продолжает любить и умирать, срывая цветы, кашляя кровью и лепестками, продолжает посещать её могилу, разговаривая без остановки, не желая верить, что Аниты больше нет. Но, к сожалению, сделать ничего уже нельзя, как бы ни мечтать, ничего не исправить, можно только смириться. Смириться с пустой постелью, одиночеством в квартире, отсутствием смеха и радости в жизни. Смириться с холодной могилой, куда она ходит каждую ночь, обнимая камень, куда кладёт свежие цветы каждый день, пытаясь забыть, что они причиняют столько боли, ведь это её любимые. Смириться, что она больше никогда не услышит своего имени на чужих устах, не возьмёт за руку и не попросит быть немного спокойнее в людном месте. Смириться, что они никогда больше не поедут на пикник, не посидят на поляне, среди высокой травы, не будут шутить и веселиться. Смириться с адской болью, которую приходится терпеть. Она уже не смотрит даже в зеркало в ванной. Знает, что ее там ждёт: спутанные волосы, впалые глаза и ужасные мешки под ними, слишком худое тело, ведь еда вызывает отвращение, ненормально красивый, пышный цветок на голове, сильно выбивающийся из вида, куча бинтов и капельки крови на них. Смысл разочаровываться ещё больше? Она ведь не смогла спасти любимую Ан. Ей всё больнее, она не может прекратить звать этот цветочек именем любимой, ей нужно хоть что-то, чтобы держаться на плаву. Не может прекратить рвать то, что стало ее личным кошмаром, не может смириться. И они рвут её тело, цветы растут всё активнее и активнее, оставляя за собой больше ран, больше боли и больше слёз. Кашель почти не прекращается, всё сложнее это пережить. Их все больше, вставать с кровати все больнее и сложнее, сил нет, чтобы их рвать. Когда в последний раз она поднималась? Не помнит. Они цветут и пахнут, сковывают тело, связывают руки и обвивают ноги, каждое движение, каждое новое растение, пробивающее из под кожи, отдается адской лавиной, вырывая из горла охрипший крик. Кричать тоже сложно и больно. Цветов так много, что ей кажется: там больше от кустарника диких растений, чем от человека. Живой куст, способный ещё дышать. Возможно, ей показалось, но в районе глазницы тоже что-то прорастает.. Такой у неё конец? Жалкий, болезненный и никому неизвестный. Она даже не против. Только, она бы хотела ещё хоть один раз посетить её могилу. И даже встретить свой финал там, где её душа, сердце и сознание. Там, где она жила.