Глава 1

Я, стоя на неком помосте, вижу людей, стоящих вокруг плотным щитом. Их ужасные, перекошенные гримасы, от которых не осталось ничего человеческого. Словно кто-то пролил воду на портрет. Даже без глаз они прожигали меня презирающими взглядами. От них доносились лишь обрывки фраз, которые я не могла разобрать. Или вовсе понять. Холодный ветер пробирал до самых костей. По небу ползли тучи, словно сама погода злорадствует. «Одежда» на мне, которая должна быть платьем— наспех сшитые куски ткани, пропитанные грязью и запахом сырости. Босые ноги ступали по неровному дереву. Занозы впивались в кожу, но мне не было больно. Длинные грязные волосы постоянно лезли в лицо, мешаясь. В груди щипало. Нет, не страх, не боль. Не обида, не ненависть. Одиночество. Ужасное, тоскливое чувство непонимания и неприятия. Предательство. Меня дёрнули за руку, толкнули. Я упала, пробороздив коленями по голым доскам. Умом я понимала, что вот сейчас станет больно: содранная кожа начнёт неприятно щипать и ныть, а занозы будут впиваться всё глубже при каждом движении. Понимала, но не чувствовала. Кто-то дёрнул мою голову вверх, схватив за волосы. Мои, полные слёз, болящие от усталости, глаза встретили взгляд, полный презрения. Он. Единственный, чьё лицо я могла видеть. И от этого мне захотелось рыдать. Свернуться в клубок, истошно завопить. Бить руками в истерике, как маленький ребёнок. Но я молчала. Мои губы двигались, горло напрягалось, а звука не было. Я чувствую себя загнанным в угол зверьком, которому остаётся прикинуться мёртвым, чтобы выжить. Какофонию неразборчивых фраз прервал голос. Низкий, холодный, словно гром средь ливня, направленный к толпе. — За покушение и клевету на членов императорской семьи, взяточничество и умышленное сеяние хаоса между аристократией леди Кэрралайн Волхонт приговаривается к казни! По толпе пробежались ехидные и злорадствующие смешки и речи, полные яда и отвращения. В следующее мгновение мир словно перевернулся, исказился, поплыл. Моя шея оказалась зажата. Я даже не сопротивлялась, хотя мозг вопил, что нужно бежать. То, единственно явное, лицо снова появилось перед взором. — Что ты скажешь напоследок, Кэрралайн Волхонт? С моих сухих, обкусанных губ сорвался звук. Тихий, жалкий, будто писк мыши в мышеловке. — Не я... Звук разорвавшегося каната прервал мой предсмертный шёпот, и со стремительной скоростью лезвие устремилось в мою тонкую шею. «Это не я!», — взвыло в голове, когда что-то тяжёлое коснулось шеи... *** Крик. Мой голос. Я слышу свой крик. Подскочив на кровати, я пыталась отдышаться. Сердце колотилось, а тело бил озноб. Ледяные пальцы не хотели слушаться. Взгляд был затуманен из-за слёз, катящихся по щекам солёными дорожками. Пряди прилипли ко лбу, на котором выступил холодный пот. Я схватилась за горло, чувствуя под руками только тёплую кожу. Без крови. Без раны. Просто шея. Голова на своём законном месте, а я не безголовый призрак. Я упала обратно на мягкую кровать, медленно выдыхая. Опять. Немногим меньше месяца назад я попала в это тело. Моё имя сейчас — Кэрралайн Волхонт, главная злодейка, дочь и младший ребёнок герцога Волхонт. В своей «прошлой жизни» я и подумать не могла, что окажусь в такой ситуации. Обычно, по законам жанра, такое происходит с несчастными, брошенными и одинокими людьми. Я же — полная противоположность. Выросла в счастливой, любящей семье с хорошим достатком. Друзей у меня было столько, что я бы и сосчитать не смогла. Я всегда была душой компании, за любой движ. Волонтёром была, спортом занималась, постоянно гуляла, училась тоже хорошо. Одним словом: и чтец, и жнец, и на дуде игрец; в каждой дырке затычка. Однако, судьба оказалась ко мне не так благосклонна, как я думала. Теперь же я злодейка в посредственном любовном романе, который читала накануне смерти. Как я уже говорила, я попала в тело Кэрралайн Волхонт, главной злодейки в истории. По сюжету романа она была влюблена в кронпринца, но тот всячески отвергал её чувства. Но, в один день, он познакомился с дочерью графа Лэйворда, Милианной Лэйворд. У них появились чувства, но злая Кэрралайн решила напакостить главной героине, потом разорвать их отношения, затем и вовсе убить соперницу, связалась с тёмной магией и так далее. Милианна, добрая и невинная девушка, тихо терпела её издевательства, пока её не защитил принц на белом коне. У Милианны открылась магическая сила и вместе они одолели всё тёмное колдовтство. Кэрралайн казнили, а те двое жили долго и счастливо. Автор из всех сил пытался растянуть сюжет. Ну правда, настолько сюжет был пресным и скудным, что без сарказма его не перескажешь. Но теперь меня уже не кажется это таким забавным и дурацким. Мне сейчас всего девять и в целом я могу не волноваться по этому поводу. Я не собираюсь как-то вмешиваться в отношения главных героев, да и вообще контактировать с ними без надобности. Моя предположительная «смерть» случиться только лет через десять. Но кошмары... Каждую ночь не дают мне покоя, словно напоминая о неизбежном. Каждый раз я вижу сцену казни, эту безликую толпу, и принца, самолично обрубившего верёвку. Я не могу спать. Даже моя новая семья начала беспокоиться о моём состоянии. Местные врачи лишь разводили руками, когда приходили осматривать меня. Но не могу я ведь рассказать им правду. Комната была полностью погружена во мрак. Через внушительное окно моей комнаты, находившейся на втором этаже поместья, не было видно даже задатков рассвета. Глубокая ночь. Надо бы снова попытаться уснуть, но после такого кошмара... Мною, как взрослой и осознанной девушкой с шестнадцатьюлетним опытом жизни, было принято взвешенное решение. *** Тихий скрип половиц прекратился перед массивной дверью. Несколько секунд затишья, а затем тихий стук, едва слышный даже в полной тишине поместья. За ним последовал звук открывания двери. — Эдди, ты спишь?.. Мне в глаза сразу ударал свет от пламени в камине. Мой теперешний старший брат — Эдвард Волхонт — по виду даже не думал о том, чтобы готовиться ко сну. Точно прямо сейчас пойдёт на занятия. Он сидел возле камина, листая какую-то книгу, и поднял взгляд на меня. — Кэрра, почему ещё не спишь? — его голос спокойный и только приобретает взрослую глубину, но при этом он мягкий, почти успокаивающий. Он пододвинулся в сторону, освободив немного места на кресле, легко похлопав на мягкой ткани. На моём лице появилась небольшая улыбка. На сердце стало теплее. Я поспешила к нему, чуть ли не прыжком забравшись на кресло. Я почувствовала, как тёплая рука брата, с мозолями от частых тренировок, опустилась мне на голову, проведя пару раз по волосам. За время моего нахождения здесь я даже успела привыкнуть к подобным жестам и внезапным порывам нежности. И как произошло, что из такого отношения Кэрралайн и Эдварда могли превратиться в ту ледяную стену безразличия и холода, как в романе? Становиться неприятно, когда в голове мелькает воспоминание об отношениях оригинальных персонажей. И с каких пор я стала такой сентиментальной к сюжету? Я подняла глаза на Эдварда и встретилась с его светлым, тёплым взглядом и невольно захотела улыбнулся. Мне приходилось задирать голову, чтобы посмотреть в его лицо. Он старше меня всего-то на четыре года, но для своего возраста довольно высокий, что создавало очень разительный контраст между нами. Однако, мне это... нравится? Возможно, именно это слово подходит больше всего. В моей прошлой жизни я была старшим ребёнком. Приходилось быть для неё сильной и умной старшей сестрой, которая всегда заступится, поможет, защитит... И это довольно утомительно. Но теперь, сидя под боком старшего брата, я могу позволить себе расслабиться, побыть обычным ребёнком. — Кошмар? — не давя, уточнил Эдвард. Голос спокойный, словно он уже знает ответ, а сам вопрос — лишь формальность. Я кивнула. А ему не требовалось слов. — Это всего лишь сон, Кэрра. Если хочешь, можешь мне рассказать. Мы вместе спокойно разберём его и ты убедишься, что бояться нечего. Или можем просто посидеть, поговорить о чём-нибудь. — О чём? — отметаю разговор о кошмаре сразу же. Эдвард не настаивает, принимает моё решение. — О чём хочешь. — Хочешь, расскажу как мы с мамой сегодня гуляли? — Конечно. С радостью послушаю, — он наклонился чуть ближе ко мне, с видом полной концентрации. Время шло. Мы сидели. За разговором мы не заметили, что в окне можно было увидеть, как небо у самого горизонта начало светлеть. Скоро начнёт вставать солнце, а там и новый день. Мы оба уже чувствовали, что глаза начинают слипаться. И если Эдвард держался вполне неплохо, то я уже засыпала, оперевшись на него. Над мои ухом раздался тихий, полный нежности, смешок. Пара рук аккуратно подняла меня. Я могла почувствовать, как они напряглись. Даже при том, что Эдвард часто испытывал физические нагрузки, всё же он ещё подросток, да и я уже не трёхлетний и совсем не лёгкий ребёнок. Однако, он всё равно понёс меня. Затем меня опустили на мягкую кровать. Я даже не заметила, как мы добрались до моей комнаты. Лёгкое одеяло опустилось сверху, укрывая плечи. Тёплая рука вновь погладила меня по голове. Послышались удаляющиеся шаги. Мои руки нащупали на кровати игрушку-зайца. Я прижала его к груди. Вокруг тепло, но не душно. Пахнет сладкими цветами, стоящими в небольшой вазе на прикроватной тумбочке. Хорошо... С каждой секундой я погружалась в сон, пока в один момент не заснула. И эта часть ночи была спокойной и тихой. Без кошмаров. Потому что у меня был тот, кто отгонял от меня страхи. *** Я проснулась из-за яркого света, пробивающегося сквозь неплотно прикрытые шторы. Голова неприятно побаливала. Вероятно, не стоило так долго засиживаться с Эдди. Сев на кровати, я потянулась, разминая конечности, и зевнула, а затем плюхнулась обратно на подушки. Поспать бы ещё немного... Подушка такая мягонькая, одеяло тёплое, спешить никуда не нужно... Повернувшись на бок, спиной к окну, я накрылась одеялом до самого подбородка, прикрыв глаза. Сон снова начал утягивать меня, сознание уплывало в мир сновидений... — Леди Кэрра, пора просыпаться. Твоя матушка ждёт тебя на завтрак, — мягкий, тихий голос вырвал меня из сладкой дрёмы. Наконец-то разлепив глаза, я глянула на вошедшую девушку, сразу узнав её голос. Анитта. Очень добрая девушка и, можно сказать, моя няня. Сколько я уже здесь нахожусь, она мне всегда нравилась. Может быть иногда она была рассеянной и слишком опекающей, но она правда классная. Действительно старается найти контакт с ребёнком, которым я должна быть. Но это и к лучшему. Сейчас она — мой единственный друг, благодаря которой я смогла быстрее освоиться в окружающем меня новом мире, да и в целом с ней не скучно проводить время. Я перевернулась на спину, раскинув руки. Хотелось немного полениться и никуда не идти. Завтрак не убежит. — Когда? — Герцогиня просила через полчаса, — говоря это, Анитта прошла в комнату, аккуратно раздвинув шторы, пуская свет внутрь. Ещё немного полежав, я перекотилась к краю кровати и слезла на пол. Ноги сразу почувствовали жар от нагретых солнцем половиц. — Я помогу тебе с причёской. Присаживайся, — Анитта пододвинула мягкий табурет, чтобы я могла сесть перед туалетным столиком, и приглашающим жестом указала на него. Я слегка улыбнулась ей и присела перед зеркалом. Может прозвучит довольно эгоистично, но что мне нравится здесь — то, что мне помогают даже с расчёсыванием. В прошлой жизни я уже намучилась с густыми, ломкими волосами, которые сломали мне не одну расчёску. А тут сидишь, не выламываешь руки ради укладки — блаженство. Гребень осторожно распутывал мои волосы, нежно и неторопливо делая свою работу. Я взглянула на Анитту через зеркало. Её волнистые медовые волосы, как всегда, были собраны в низкий хвост, немного неаккуратный из-за пышности волос, а выбившаяся мелкая прядка торчала причудливой «антенкой» у самой чёлки. Свет, падая на её голову, делал волосы почти золотыми. Ореховые глаза в ярких лучах казались далёкими степями, переливаясь всеми оттенками коричневого и зелёного. Взгляд опустился вниз, на маленькую девочку, сидящую перед зеркалом в белой ночнушке, смотрящей на меня большими глазами. Новая «Я». Мягкие, густые волосы цвета клубничного блонда заплетали в свободную косу, оставив небольшие передние прядки. Светло-голубые глаза на фоне их тёплого тона были первым морозом и инеем. Странно, но внешность Кэрралайн я никогда не представляла себе подобным образом. В моей голове чётко был стереотип: если Милианна описана как девушка с тёплой, светлой внешностью, то Кэрралайн, на контрасте, обязана иметь хотя бы тёмные волосы и какие-нибудь карие глаза. Ну вот просто казалось мне так и всё, просто построился образ типичного плохого персонажа. Внешность-то её не описывалась. А на деле... они имели много общих черт в этом плане. Видимо, авторы так часто забивали на «креатив», что я попросту привыкла так думать. Я положила руки на стол и опёрлась подбородком в ладони, разглядывая себя в зеркале. — Ой, осторожнее! Я ещё не закончила. Я чуть дёрнулась от неожиданности. Слишком задумалась. — Извини, я отвлеклась, — с этими словами я села ровно, давая Анитте закончить. Я готова. Причёску украшают свежие маленькие цветы жёлтого цвета, а платье подобрано им в тон: светленькое, жёлтенькое, с небольшими рюшами и лёгкими рукавами. Я крутанулась перед зеркалом и юбка распустилась подобно бутону, а на моём лице расцвело довольное выражение. С детства обожаю так делать. С тех пор, как начала фанатеть от диснеевских принцесс, так и кружилась перед зеркалом, чтобы создать эффект пышной юбки. Но, конечно, с моими детскими плятьями это никогда не прокатывало. — Потрясающе. Теперь можем спускаться в малую столовую, тебя уже должны ждать. Последний раз, по привычке, поправив волосы, я обернулась, кивнув. — Да, конечно. Перед дверями в столовую Анитта остановилась, пропуская меня внутрь. В нос сразу ударил запах горячих, свежих блюд, стоящих на столе в изящных фарфоровых блюдцах и тарелках. За столом уже сидела фигура. Она обернулась и, с любовью улыбнувшись, мягко похлопала по стулу рядом, приглашая за стол. — Доброе утро, милая. Моя маленькая Кэрри снова прекрасна, как принцесса. Я не смогла сдержать смущённую улыбку, поправив юбку и присев рядом. — Доброе. А где папа и Эдди? — пытаюсь я немного отвести тему, чтобы прогнать румянец со щёк. — Эдвард на утренних занятиях, а папа отлучился по срочным делам, но обещал к обеду вернуться, — я не стала уточнять. Меня редко посвящали в семейные дела, но я и не лезла. — О, понятно, — чуть протянула я, потянувшись за вафлями, тарелка с которыми лежали, словно специально, в наипрямейшей доступности. — Может оставишь сладкое на десерт? — мама, прикрыв рот ладонью, тихо хихикнув. Помотав головой, я притянула тарелку ближе. Не-не-не, вафли первым делом. Уж очень давно я их не ела. — Ты сегодня хорошо спала? — осторожно, словно невзначай, но всё ещё ласково спросила мама. Я замерла с вафлей у рта. Вспомнив события сегодняшней ночи, даже аппетит поугас. Понимаю, что она просто заботиться о моём здоровье и всё такое, но обязательно было спрашивать именно в тот момент, когда я хотела съесть вафли больше всего на свете?... — Да, нормально, — только и всего. Никакого желания поделиться очередным кошмаром. Я не готова говорить об этом — и вряд ли буду когда-нибудь готова, — а они и так беспокоятся обо мне. Не хочу ещё больше их волновать. И мне поверили. Или нет. Но это не было важно. Мама больше не спрашивала об этом, приступив к своей порции. И я благодарна за это. Наконец-то я отправила вафлю в рот. И как же это вкусно! — Кэрри, сегодня я собиралась на чаепитие. Не хочешь пойти со мной? Я на миг задумалась. Ну раз уж такое дело... грех отказываться. — Конечно хочу! Подобные чаепития уже стали для меня привычным делом. Мои нынешние родители — в особенности мама — часто посещали такие неофициальные мероприятия, а меня брали с собой. Таким образом я успела познакомиться с несколькими семьями и даже завести знакомых и приятелей среди сверстников. Помимо развлечений, с этого мне была и выгода. В оригинале Кэрралайн настроила против себя многих наследников родов. У неё было лишь несколько подруг, если их таковыми можно было назвать: терпели её только из-за статуса, а когда ей в конце понадобилась помощь, то кинули при первой же возможности и сбежали, сверкая пятками. Именно поэтому вылазки в свет могли помочь мне отойти от сюжета как можно дальше и обрести поддержку в виде друзей и сильных союзников, а то вдруг чего произойдёт. Мало ли. Мама удовлетворённо улыбнулась, и взяв печенье с джемовой начинкой и, перед тем, как откусить, ответила: — Прекрасно. Поедем после завтрака. Твоё платье как раз подойдёт как нельзя лучше. Я согласно кивнула, уже доедая вафли. Даже не заметила, как за своими размышлениями почти всё съела. *** На улице нас уже ждала карета. Кучер открыл перед нами дверь, подставляя руку, чтобы помочь подняться по ступенькам. Я заняла место напротив мамы, повернувшись к окну, пока не услышала её голос. — Изабелла будет очень рада тебя видеть. Ты давно не посещала дворец вместе со мной. И тут я застыла... Дворец.. Облапошилась. Мама, заметив как я изменилась в лице, немного удивилась. — Думаешь, что тебе станет скучно с нами? — она ободряюще улыбнулась. — Не беспокойся насчёт этого. Ты в любое время сможешь пойти по гулять по саду. Рэйан составит тебе компанию. Спасибо, мне от этого не легче. Этот самый «Рэйан», как ты его называешь — будущий кронпринц, Рэйандер. И мой будущий убийца. И что, спрашивается, мне теперь делать?