Часть 1

«Если в последний день января забраться как можно выше и сыграть заходящему солнцу самую красивую мелодию, какую только знаешь, весна наступит быстрее». Проснулся с этой мыслью в голове. И откуда только её взял. Пришла сама, во сне. Ветром, наверное, надуло. Тем звонким виленским ветром, который и приносит такие мысли. Ходил с ней весь день. Крутил в голове на уроках. На скучной географии, где почти засыпал под бубнёжку учительницы. На математике, щёлкая, как семечки, примеры. В химической лаборатории, пока возился со склянками и реактивами, мучаясь с очередным дурацким опытом. Забраться как можно выше. Выходя из школы, идя по узким старым улицам, подставляя ветру лицо, решился. Ясно же – надо действовать. Не для того снятся такие сны, чтобы игнорировать их. Солнца не было. Небо было затянуто серыми облаками, из которых время от времени на землю то ли сыпало, то ли капало что-то среднее между дождём и снегом. Мрачная погода, конечно, не улучшала настроение. И заставляла задуматься о целесообразности своей затеи. Где его взять-то, заходящее солнце. Одни облака. Но решил, что не видно – и пусть. Всё равно. Солнце зайдёт около пяти. Вот, примерно в это время. Вбежал домой, откопал в шкафу флейту. Не брал её в руки ни разу с тех пор, как полтора года назад закончил музыкалку. Так она осточертела за годы учёбы, что зашвырнул на полку поглубже и не вспоминал. А теперь – вот, достал, вытер с футляра скопившуюся на нём пыль. Открыл, бережно провёл пальцем по лакированному дереву. И почудилось, что инструмент откликнулся на прикосновение теплом. Может, зря он его так забросил? Сунув флейту в рюкзак, выбрался на крышу. Это было не такой простой задачей. Попасть на крышу можно было только с чердака, а для этого – выпросить ключ от чердака у ворчливой дворничихи. Ну или позаимствовать, пока она отошла из своей каморки, бросив тяжёлую связку на столе. Ну он и позаимствовал. С трудом провернул ключ в замке, очутился внутри, сдвинул тяжеленную крышку люка. И оказался над городом. Времени медлить уже не было. Выхватил из рюкзака футляр, а из футляра флейту. Поднёс к губам. Не тренировался полтора года, но губы и руки помнили всё сами. Неторопливая грустноватая мелодия полилась сама собой. И на первых же нотах вдруг в бесконечных серых облаках образовался просвет, и в него мелькнул луч уже почти зашедшего за горизонт тусклого солнца. А значит, получилось как надо. Доиграв, опустил флейту, глядя с любовью и нежностью на город, над которым сгущались сумерки. Надо было спускаться. Идти домой, садиться за уроки, на завтра целая гора. Да ключ вернуть, пока дворничиха не подняла шум и не начала искать воров. Надо было спускаться и жить обычной жизнью. Но что какие-то примеры по математике и скучный параграф по географии в сравнении с этой магией и чудом, с почётным правом своими руками немного приблизить долгожданную весну.