Время каверзных вопросов

Гермиона кивнула, приняв его слова как некое обещание и в очередной раз открыла свой блокнот. — Тогда начнем с самого начала. Расскажите, что двигало Вами на протяжении всех прошедших лет? Какие мотивы вы преследовали так рискуя жизнью? Снейп задумчиво рассматривал ковер под своими ногами, но скорее силился, решаясь быть действительно честным, но не настолько, чтобы дать повод к жалости или чему-то подобному. — Свет. Все это время я находился в кромешной тьме, где нет ничего и никого рядом, кто протянул бы руку помощи. Вокруг лишь запах крови, липкий и тягучий, который затягивал все глубже на дно. Но шанс того, что для других этот свет будет не только маяком, но и крепким якорем для жизни, это то, что заставляло бороться ежедневно. Девушка записывала его ответ, словно делала конспект на занятии зельеварения. Это вызвало легкую усмешку где-то в груди мужчины, но виду он не подал, лишь сделал ещё один глоток виски. — Неужели никогда не хотелось сдаться и пустить все на самотек? — она подняла на него свои светло карие глаза, желая получить ответ на вопрос, который больше интересовал её саму. — Естественно хотелось. Каждый раз когда погибали другие, каждый раз когда происходило что-то непоправимое. Порой смерть самый простой и удобный вариант для трусов. Наверняка вы сами сможете придумать для меня кучу эпитетов, но трусом я никогда не был. — спокойно ответил тот, словно они говорили не о нем и его жизни, его ошибках и обманах, а о какой-то мелочи вроде выбора носок. Мисс Грейнджер сделала ещё несколько пометок в блокноте и утвердительно закивала, явно радуясь такому ответу. — Вы говорили про долг жизни. Перед кем он был? — Перед самим собой. Много лет назад я сам разрушил свою жизнь и сам старался удержаться на плаву столько времени, сколько бы смог. Всегда тяжело принимать собственные ошибки, но куда тяжелее их решать, когда это тянется за тобой огромным волом. Думаю вы прекрасно понимаете как тяжело отмыть от себя клеймо. И не важно оно предателя или героя. Все видят тебя таким, каким ты предстал один раз, игнорируя то, каким ты стал теперь. — Снейп снова допил свой виски и взял со стола кусок темного шоколада. Напиться было бы отличной идеей, но явно не в гостиной своей бывшей студентки, особенно Грейнджер. Гермиона же продолжала писать за ним чуть ли не каждое слово, которое от чего-то отзывалось в её сердце, словно он описывал не себя, а её саму. И когда она услышала про клеймо, то подняла на него взгляд. — Да, я прекрасно это понимаю. Именно поэтому сейчас я журналист, а не мракоборец или законотворец. От меня ждали не того, чего я хотела в жизни. Надеюсь что у нас у обоих выйдет то, что каждый задумал для себя. — слегка поджав губы, она перелистнула страницу на новую. — Что вы вынесли за всё прошедшее время? Северус снова задумался. Он ожидал банальных вопросов, которые могли бы ограничить его ответ парой слов, но это не соответствовало действительности. Каждый вопрос проникал куда-то глубоко, заставляя разворошить самые пыльные участки памяти и чувств. Прожить это все заново. Но это было…не так болезненно. Наверное. — Я не такой лирик как Дамблдор, но наверное соглашусь с ним, что даже в самые темные времена необходимо обращаться к свету. Это касается всей жизни, а не каких-то отдельных моментов событий и истории в целом. Не бывает черного без белого. — Бывает серое, профессор. — она увидела как тот слегка вскинул бровью в немом вопросе. — Вы профессор яркий тому пример. Вас нельзя назвать последним гадом и при этом нельзя сказать что вы святой. Вы обычный, живой человек который несет свою ношу и правду. Хотя я в корне не согласна с методами, которые вы выбрали для отражения своей правды. — пожав плечами, девушка снова сделала свои пометки. — Если бы сейчас была возможность сказать себе прошлому одну вещь, чтобы это было? — Боятся власти как огня. — Почему? Что плохого в стремлении к власти? Это ведь одна из черт каждого человека в той или иной степени. — Потому что, мисс Грейнджер, власть в руках человека порождает что угодно, кроме благих намерений. Каким бы не был человек, он меняется и не в лучшую сторону, это давно известный факт. Посмотрите на того же Поттера, он стал главой аврората всего за четыре года, пока вы грызли гранит науки. Он стал лучше, чем был тогда? Сомневаюсь. — он фыркнул, будучи наслышанным о Поттере и его ярких интервью и колдографиях на первых полосах газет. Мальчик который всегда избегал внимания, теперь купается в нем, когда смог контролировать его. — Гарри не такой, каким вы его помните и знаете. Да, мы все стали старше, война всех нас изменила ещё тогда. Но Гарри никогда не стремился к власти. — она никогда бы не позволила себе чтобы её лучшего друга так очерняли при ней же. — Но получил её сполна. Иронично не находите? — мужчина вскинул бровью и впервые тихо усмехнулся. Гермиона покачала головой, решив не обсуждать со Снейпом Гарри и записала его прошлые ответы. Ей предстоит большая работа, ведь важно не только интерпретировать все ответы зельевара, но и составить статью про него как человека - героя войны и возможно показать с новой, лучшей стороны. — Что вы никогда не сможете простить? Себе, другим, всему обществу. — Ложь. Её было предостаточно в моей жизни и я надеюсь ограничить её концентрацию в дальнейшем. Прав был человек, который сказал что горькая правда куда лучше сладкой лжи. — А если ложь во благо? Если она даст человеку надежду, когда это ему сильнее всего необходимо. Если это будет тем самым лучиком света в темноте? — Такого не бывает. Какой бы сладкой и светлой не была ложь, её последствия всегда накрывают другой, более сильной волной. Порой человеку нужно достичь дна, чтобы сделать толчок и вынырнуть наружу. — он плеснул себе ещё виски, понимая что разговор становится все тяжелее для него. Что каждый ответ все более личный и откровенный. Этот вечер нужно просто пережить и забыть как можно скорее, а чем виски не способ сделать сразу два дела. Гермиона же словно пропитывалась какой-то истинной Снейпа, искренне удивляясь и поражаясь глубине его размышлений на каждый её вопрос. Но сказать об этом ему она даже не думала. Обида на него никуда так и не делась. — Назовите три вещи, которые позволяют вам чувствовать себя по-настоящему живым. — она закусила карандаш, сама задумавшись над ответом на свой же вопрос. — Любимое дело, алкоголь и секс. — Северус сделал глоток, видя в глазах Грейнджер смесь легкого шока и недоумение. — Я превосходный зельевар, это не какое-то возвышение моего «я», а общепринятый факт и момент, когда удается реализовать новый рецепт или улучшить старую версию…Это незабываемое и незаменимое чувство эйфории. Как наркотик. Девушка сама сделала глоток виски и чуть прищурилась. — А алкоголь и секс? — Алкоголь дает то самое чувство забвения на время, когда ты неподвластен своему телу. А на утро ты ощущаешь каждую клетку своего тела и последствия этой слабости. Чем не причина ощутить что ты ещё жив. Касаемо третьего варианта, думаю тут и объяснять нечего. — безразлично бросил тот, снова отправляя кусочек шоколада в свой рот. Гермиона решила не продолжать дискуссию в этой теме, настолько личные вещи её абсолютно не касались и уж тем более людей, которые прочтут эту статью позже. — А вы, мисс Грейнджер. Ответили на свой вопрос? — мужчина вскинул бровью, смотря на девушку. — Вы о чем, профессор. — Какие три вещи заставляют вас чувствовать себя живой? — он слегка поддался вперед, чтобы показать что желает услышать ответ на вопрос. Девушка замялась, ведь действительно думала об этом, но сомневалась что может озвучить это своему интервьюеру. — Хм…Боль, страх и любовь. — она закусила губу от накатившей волны нервозности и надеялась что тот не станет устраивать ответный допрос. Мужчина лишь коротко кивнул, явно довольный тем, что получил ответ на вопрос и сел обратно, закидывая ногу на ногу в вальяжном жесте. — Вы сказали любимое дело, тогда следующий вопрос такой. Если любовь существует, то какая она? — та постаралась сместить фокус внимания с себя, на него. Любовь. Давно забытое для него слово, ставшее чужим и горьким на языке. Вызывавшее в нём смешанные чувства, которые он сам не мог объяснить для самого себя. — Чистая и искренняя. Все остальное это бред, придуманный людьми для того чтобы оправдать её отсутствие. Страсть, жажда, влечение, похоть. Это все придумано как описание любви, но таковым не является. Сопутствует? Да и то не всегда. Это более глубинное чувство, которое не возникает и не заканчивается в штанах. Грейнджер все больше и больше удивлялась его ответам. Насколько они были пропитаны прожитым временем, настолько отражали его личность. Снейп, который всегда был холодным и скрытым человеком, сейчас делал наверное невозможное, открывая свои новые черты личности. Этот день можно смело обвести в календаре красным карандашом и праздновать каждый год как праздник. — Тогда какие люди вас привлекают? В любом контексте. — Умные, честные, умеющие слушать и слышать. С такими людьми можно идти рука об руку до конца жизни. — У вас есть такие люди в окружении? — снова вопрос, который она задает скорее из личного любопытства, нежели из профессиональной деятельности. — Пару есть. Но говорить о них мы не будем. — четко и безоговорочно обговорил этот момент зельевар и наполнил их стаканы новой порцией высокоградусного напитка. Он уже ощущал что алкоголь начинает овладевать его телом, но понимал что не имеет никакого морального права поддаваться этому окутывающему чувству. Однако смотря на Грейнджер, её покрасневшие щеки и чуть блестящие глаза, понял что не он один в таком состоянии. — Хорошо, профессор. Последний вопрос на сегодня. Хотя скорее это больше как интерактив. Опишите себя пятью прилагательными. — Холодный, прагматичный, расчетливый, умный и надежный. — спокойно ответил Снейп и подавил в себе зевок. День был длинным и теперь его вовсю клонило в сон, а алкоголь явно поспособствовал этому только сильне. Мирная жизнь явно его расслабила, раз в восемь вечера он уже как старик засыпает. Девушка сделала последние записи в своем блокноте и закрыла его. — Отлично, спасибо что все таки ответили на мои вопросы. И за честность спасибо. — она слегка улыбнулась ему и потянувшись за стаканом с виски, случайно уронила его на себя. — Черт. Профессор, вы подождете меня? Буквально пару минут. — Только если ради того, чтобы допить остатки виски в бутылке. — он кивнул и проводил девушку взглядом за одну из дверей. По всей видимости там была ванная комната. Гермиона сняла платье и бросила его в корзину для белья. Она взяла с полки домашнюю футболку и шорты и переоделась. Увидев себя в зеркале, покрасневшую, чуть взлохмаченную со стеклянными глазами, то слегка усмехнулась иронии всей ситуации. Вернувшись в гостиную буквально через пять минут, то увидела что мужчина уснул на её кресле, а кот, который все это время игнорировал их присутствие в квартире, устроился у него на коленях. Это было крайне удивительно. Решив не будить его, Грейнджер трансфигурировала кресло в небольшой диван и накрыла профессора пледом, положив рядом одну из подушек. — Доброй ночи, профессор. — тихо прошептала Гермиона и забрав свои записи, ушла в спальню, чтобы наконец начать работу над статьей. Работы предстояло много. Она не стала закрываться на замок, оставила небольшую щелку для кота, ну и для своего неожиданного гостя, если бы вдруг тот проснулся и ему что-то могло понадобится. Хотя конечно верилось в это с трудом. Гермиона думала, что Снейп проснется и тихо уйдет, даже не показавшись. Настоящий англичанин. Сев на кровати в позу «лотоса», девушка стала перечитывать все свои записи, все ещё поражаясь ни столько их содержанию, хотя оно заслуживало отдельного удивления, сколько тот факт насколько он открылся ей вовремя их интервью. Это было удивительным и крайне необычным разговором. Да, она все ещё была зла на него за тот случай, но теперь ей хотя бы были понятны его мотивы, которые не слишком сильно её успокаивали. К последней странице глаза стали слишком тяжелые и без того плывущие буквы стали просто плясать по бумаге. Так она и уснула, обложенная листами с записями и черновиками с мыслями о том, какой должна быть идеальная статья про самую загадочную фигуру магической Британии. Утром она проснулась от запаха еды, что было максимально странно. Спросонья ей даже показалось что она вечером не выключила плиту и теперь что-то сгорит с минуты на минуту. Гермиона подскочила с кровати и ринулась на источник запаха, однако вместо горелой еды, её встретил зельевар, раскладывающий еду по тарелкам. От увиденного она впала в ступор. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Садитесь, завтрак готов. Чай или кофе? — он повернулся к ней лицом, ставя две тарелки на стол. — Доброе, профессор. Если честно, не ожидала вас здесь увидеть. Чай пожалуйста. — девушка села за стол, буквально вперившись в мужчину взглядом, даже когда он повернулся к ней спиной, заваривая чай в чайнике. — С моей стороны было бы грубо уйти пока вы спите. Я хоть и мудак в ваших глазах, но всегда отвечаю на проявление вежливости ко мне. — он достал две кружки с полки и поставил их вместе с чайником на стол, разливая чай. Ей было не понятно откуда он мог знать где и что хранится. — Извините. — Грейнджер взяла чашку с чаем и сделала глоток, пытаясь переварить всю ситуацию. — Не стоит. Я не должен был так пользоваться вашим гостеприимством. Благодарю что не выдворили среди ночи. — мужчина кивнул и принялся за завтрак. Было ли удивительно что его выбор пал на классический английский завтрак? Гермиона последовала его примеру, все ещё не до конца понимая как вообще жизнь так закрутилась. Ещё вчера она была довольно скептично настроена на встречу с ним, а сегодня они завтракают вместе у неё на кухне. Чудеса, да и только. Северус ел молча, лишь изредка поднимая взгляд на хозяйку квартиры, пытаясь понять, насколько съедобно было то, что он приготовил. Девушка же будто бы поняла его без слов и вытерев рот салфеткой, закивала. — Это очень вкусно, профессор. Правда, я давно так не завтракала. — пыталась она хоть как-то разбавить тишину, которая не слишком то и сильно давила. — Мисс Грейнджер, я больше половины жизни отдал такому тонкому искусству как зельеварение, поэтому готовка никак не затрудняет мой быт. Ваш кот…Довольно необычный. Я покормил его, потому что он начал терроризировать мой слух, как только я зашел сюда. — Да, Живоглот знает, что по утрам ему положена его порция. Откуда вы вообще узнали, где лежит его еда? Вы же никогда не были у меня дома. — Вы слишком предсказуемы и расставили все исходя из практичности. Еда кота в ящике рядом с его мисками, посуда на полках над раковиной, столовые приборы в ящике столешницы. Гермиона пожала плечами и снова взяла в руки чашку с чаем, он был прав и явно не нуждался в подтверждении своих слов, все и так было крайне прозрачно. Закончив с завтраком, Снейп собрал всю грязную посуду и принялся её мыть. Только сейчас она заметила, что тот был в одной рубашке, а сюртук висел на спинке кресла в гостиной. Таким она его видела впервые, да, и наверное, одна из немногих в принципе, кого он удостаивал такой чести. — Профессор, я, бы и, сама помыла. Вы и так завтрак приготовили. — ей было крайне неловко в такой ситуации. В своем же доме сидит как гость, за которым еще и прислуживают. — Не сомневаюсь в ваших способностях. Считайте это благодарностью за терпимость и гостеприимство. — закончив с посудой он вытер руки и ушел в гостиную. Когда девушка зашла в комнату, перед ней уже привычный всем профессор Снейп в своем излюбленном сюртуке и мантии. Как ему только не жарко ходить в этом всем летом. — Еще раз спасибо, профессор. Думаю, статья будет готова к следующему выпуску. — Меня вообще это не волнует. Я обещал Брутсверу, что вы там напишите мне до гиппогрифового хвоста. Всего доброго, мисс Грейнджер. — зельевар чуть кивнул головой и покинул квартиру. Тихий хлопок трансгрессии удостоверил что гость ушел и Гермиона осталась одна.