Часть 9

Вторник. 14:30. Кабинет Ямаоки. Асами вошла робко, как мышь. Открыла дверь на несколько сантиметров, просунула голову, огляделась. Увидела термос, стопки бумаг, Ямаоку в сером кардигане. Он улыбнулся своей профессиональной улыбкой — мягкой, располагающей, спокойной. Не той, которую он использовал для допросов. Другой. Настоящей. — Садись, — сказал он. — Не бойся. Это просто беседа. Ничего страшного. Асами села на край стула. Её пальцы теребили край юбки. Она не смотрела ему в глаза. Взгляд бегал по кабинету — книжные полки, дипломы на стенах, пустая чашка на подоконнике. — Ты уже освоилась в новой школе? — спросил он. — Да, — тихо ответила она. — Все добрые. — Все? — Почти все. — А кто-то недобрый? Она замолчала. Пальцы замерли. — Я не буду спрашивать, если не хочешь отвечать, — сказал он. — Нет, всё в порядке. Просто… одна девочка смотрит на меня странно. — Какая? — Не знаю её имени. Она из параллельного класса. Сидит у окна. Всегда одна. Странная. — Чем странная? — Она… не разговаривает. Ни с кем. Просто сидит и смотрит. Иногда мне кажется, что она злится. Не знаю на что. — А тебе есть чего бояться? Асами подняла голову. В её глазах было удивление. — Нет. Я никому не делаю плохо. — А Харуки? Ты с ним дружишь? Асами покраснела. Мгновенно, до корней волос. Её щёки стали пунцовыми, уши — алыми. Она опустила голову, снова уставилась в колени. — Мы просто разговаривали, — сказала она. Голос дрогнул. — Он добрый. Спросил, как меня зовут. Сказал, что если нужна помощь — обращаться. — Он тебе нравится? — Я… не знаю. Он красивый. И добрый. Но я не думала… — Не думала о чём? — О том, чтобы быть с ним. Я просто рада, что кто-то заметил меня. — Тебя никто не замечал раньше? Асами покачала головой. — Я из маленького города. Там все знают друг друга с детства. Я была незаметной. Никто не приглашал на дни рождения. Никто не звал гулять. Я привыкла быть одна. — А здесь? — Здесь всё по-другому. Люди улыбаются. Здороваются. Спрашивают, как дела. — И это пугает? — Немного. Я не привыкла к вниманию. Ямаока кивнул. Сделал глоток чая. — Асами, посмотри на меня, — сказал он. Она подняла голову. Её глаза были чистыми. Без страха. Без лжи. Без тени. — Ты не сделала ничего плохого, — сказал он. — Ты просто новая девочка в новой школе. Ты никому не угрожаешь. Ты никого не отнимаешь. Запомни это. — Хорошо, — прошептала она. — Ты хочешь быть с Харуки? Она задумалась. Надолго. — Я хочу быть с тем, кто заметит меня, — сказала она. — Не обязательно он. Просто… кто-то. Я устала быть невидимкой. — Харуки заметил тебя. — Да. И я благодарна. Но я не держусь за него. Если он выберет другую… я пойму. — А если эту другую ты знаешь? — Какую? — Девушку, которая смотрит на тебя странно. Асами замолчала. Её лицо стало серьёзным. — Она любит его, да? — Да. — Я знала. Я видела, как она смотрит. Не на меня. На него. — Асами опустила голову. — Мне жаль её. — Жаль? — Она одна. Как я. Только она злится. А я просто грущу. Ямаока долго смотрел на неё. Потом кивнул. — Иди, Асами. Если захочешь поговорить — приходи. Она вышла. Лёгкой походкой. Не грустной. Не весёлой. Просто спокойной. --- Вторник. 15:00. Коридор. Я стояла за дверью и слушала. Крот установил жучок накануне. Маленький, незаметный, спрятанный в розетке за столом. Я слышала каждый вздох, каждое слово. Асами не врала. Я знала. Я умела отличать ложь. Она была чистой. Слишком чистой. И это делало её опасной. Она не хотела его. Но он хотел её. Не как любовницу. Как друга. Как человека, с которым можно говорить. Как того, кто видит. Я не была такой. Я была тенью. Наблюдателем. Охотником. Она была светом. А свет притягивает. --- Вторник. 16:00. Кабинет Ямаоки. Я вошла без стука. — Ты подслушивала, — сказал он, не поднимая головы. — Да. — Зачем? — Чтобы понять, врёт она или нет. — И? — Она не врёт. Она правда не хочет его. Она просто рада вниманию. — Тогда в чём проблема? — Проблема в том, что ему она нравится. Ямаока поднял голову. Снял очки. Положил на стол. — Ты не можешь это контролировать, Рэй. — Могу. — Как? Убьёшь её? Ты обещала. — Не убью. — Что тогда? — Не знаю. — Тогда зачем ты здесь? Я села напротив. Не взяла чай. Не смотрела в глаза. — Я хочу, чтобы ты поговорил с ней ещё раз. — О чём? — Чтобы она ушла. Добровольно. — Она не сделает этого. — Почему? — Потому что ей некуда идти. Она одна. У неё нет друзей. Нет семьи. Нет дома. Эта школа — её единственный шанс. — А Харуки? — Харуки — просто человек, который проявил доброту. Она не влюблена в него. Она благодарна. — А он? — Он тоже один. Ты знаешь. Ты следишь за ним два года. У него нет друзей. Только знакомые. Асами — первый человек, который не просит у него ничего. Не денег. Не славы. Не защиты. Она просто… есть. Я сжала кулаки. — Ты защищаешь её. — Я защищаю правду. — Правда в том, что она встаёт между мной и ним. — Нет. Она встаёт между тобой и твоим страхом. Я замолчала. Он взял термос. Налил чай. Протянул мне. — Выпей. Успокойся. — Я не хочу успокаиваться. — Хочешь. Просто не признаёшь. Я взяла чай. Сделала глоток. Горький. Как всегда. — Что мне делать? — спросила я. — Ничего. — Не могу. — Можешь. Просто жить дальше. Смотреть. Наблюдать. — Как ты? — Да. Как я. Я посмотрела на него. На его усталое лицо. На тени под глазами. На пустоту, которую он прятал за очками. — Ты тоже одинок, — сказала я. — Да. — И тебе не больно? — Больно. Но я привык. — Я не хочу привыкать. — Тогда борись. Но не ножом. Не ядом. Не кровью. — Чем? — Терпением. Он встал. Подошёл к окну. — Асами не твой враг, Рэй. Она твоё отражение. Та, кем ты могла бы быть, если бы не выбрала нож. — Я не выбирала нож. — Выбрала. В тот момент, когда решила, что убить проще, чем ждать. Я опустила голову. Он был прав. Я знала. Но не хотела слышать. --- Среда. 16:00. Школьный двор. Я смотрела на них издалека. Харуки и Асами сидели на скамейке. Он что-то рассказывал. Она слушала. Ветка дерева качалась над ними. Солнце светило в глаза. Она щурилась. Он подвинулся, чтобы закрыть её от света. Простой жест. Ничего не значащий. Но я запомнила его. Он не делал так для меня. Он не замечал, что мне солнце светит в глаза. Он не замечал меня вообще. — Смотришь? — сказал голос за спиной. Ямаока. — Смотрю. — Больно? — Да. — Что чувствуешь? — Пустоту. Он встал рядом. — Она не забирает его у тебя. Он не твой. — Будет моим. — Когда? — Скоро. — Не скоро. И не будет, если ты не перестанешь быть тенью. — Что ты предлагаешь? Подойти? Познакомиться? — Да. — Он не заметит. — А ты заметила его. Два года назад. С первого дня. — Это другое. — Ничего другого. Ты просто боишься. — Не боюсь. — Боишься. Иначе давно бы подошла. Я молчала. Он был прав. Я боялась. Не отказа. Не насмешки. Равнодушия. Того, что он посмотрит сквозь меня. Как сквозь стекло. Как сквозь пустоту. — Иди, — сказал он. — Не смотри. Не мучай себя. — А ты? — Я останусь. — Зачем? — Посмотрю за ними. Чтобы ты не волновалась. Я посмотрела на него. На его профиль. На морщины, которых не было месяц назад. — Ты добрый, — сказала я. — Нет. Я просто устал. Он не обернулся. Я ушла. --- Четверг. 16:00. Школьный двор. Она шла домой. Одна. Рюкзак за спиной. Наушники в ушах. Я стояла за углом и смотрела. Она не знала, что я здесь. Не знала, что я слежу за ней каждый день. Не знала, что я убила человека, чтобы она могла быть здесь. Она была невинна. И это было хуже всего. Я не могла ненавидеть её. Не могла презирать. Она не сделала ничего плохого. Она просто была. И этого было достаточно, чтобы я страдала. — Ты опять здесь, — сказал голос. Ямаока. — Я всегда здесь. — Знаю. Поэтому я тоже. Он встал рядом. — Она не враг, Рэй. — Знаю. — Но ты её ненавидишь. — Нет. Я завидую. — Чему? — Её способности быть просто собой. Не притворяться. Не скрывать. Не убивать. — Ты тоже так можешь. — Не могу. Я забыла, как. — Вспомни. Он повернулся ко мне. — Ты не чудовище, Рэй. Ты просто девочка, которая не знала другого способа любить. — А теперь знаю? — Теперь у тебя есть выбор. Остановиться. Или продолжать. — А если я остановлюсь, она останется. — Да. — А если продолжу, он никогда меня не полюбит. — Тоже да. — Тогда что мне делать? — Выбрать меньшее зло. — Какое? — Жить с болью. Без крови. Я смотрела на него. На его усталое лицо. На глаза, которые видели слишком много. — Ты веришь в меня? — спросила я. — Нет. Я надеюсь. — На что? — Что ты сделаешь правильный выбор. Он ушёл. Я осталась одна. Долго стояла. Смотрела на пустую улицу. Асами давно скрылась за поворотом. Я пошла домой. --- Пятница. 20:00. Кабинет Ямаоки. Я вошла без стука. Села напротив. Взяла чай. Сделала глоток. — Я не буду её трогать, — сказала я. — Правда? — Правда. — Почему? — Потому что она не заслужила. Потому что я устала. Потому что ты попросил. Он кивнул. — Я не просил. Я просто сказал правду. — Какая разница? — Никакой. Главное, что ты решила. Я поставила чашку. — Что будет с ними? — Не знаю. Может быть, они станут друзьями. Может быть, больше. Может быть, ничего. — А что будет со мной? — Ты будешь жить. Смотреть. Ждать. — Вечно? — Не вечно. Рано или поздно ты устанешь ждать. Или он заметит тебя. Или ты найдёшь кого-то другого. — Я не хочу кого-то другого. — Знаю. Поэтому ты будешь ждать. Я допила чай. Встала. — Я пойду. — Рэй, — сказал он. Я обернулась. — Ты сильная. — Нет. Я просто не сдаюсь. — Это одно и то же. Я вышла. В коридоре было темно. Я шла по пустому коридору и чувствовала пустоту. Не боль. Не страх. Не надежду. Пустоту. Я не убила её. Я не прогнала её. Я просто оставила. И они остались. Вместе. На скамейке. В школьном дворе. В моей голове. --- Суббота. 12:00. Парк. Я сидела на скамейке и смотрела на детей. Они бегали, кричали, смеялись. Их родители сидели на других скамейках и смотрели в телефоны. Телефон завибрировал. Крот: «Асами и Харуки в кино». Я: «Знаю». Крот: «Ты не пойдёшь?» Я: «Нет». Крот: «Почему?» Я: «Потому что я обещала». Крот долго молчал. Потом написал: «Ты в порядке?» Я не ответила. Я смотрела на детей. Они не знали, что такое одиночество. Они не знали, что такое любовь. Они не знали, что такое смерть. Я завидовала им. --- Воскресенье. 18:00. Школьные ворота. Я стояла у входа и смотрела на закат. Ямаока вышел из здания. Подошёл ко мне. Встал рядом. — Ты не ходила сегодня в школу, — сказал он. — Воскресенье. Школа закрыта. — Ты понимаешь, о чём я. Я молчала. — Ты не следила за ними, — сказал он. — Нет. — Почему? — Устала. Он посмотрел на небо. — Асами уезжает. Я повернулась к нему. — Что? — Её отец нашёл работу в другом городе. Они переезжают. Через неделю. Я смотрела на него. Не верила. — Ты врёшь. — Нет. — Ты подстроил? — Нет. Это судьба. — Я не верю в судьбу. — Тогда поверь в удачу. Я молчала. — Ты рада? — спросил он. — Должна. — А на самом деле? — Я не знаю. Он кивнул. — Она уедет. Харуки останется один. Ты останешься одна. Всё вернётся на круги своя. — Но я не вернусь. — Не вернёшься. Ты изменилась. — В лучшую сторону? — Не знаю. Время покажет. Он ушёл. Я стояла у ворот и смотрела на закат. Асами уезжает. Харуки остаётся. Я остаюсь. Ничего не изменилось. Всё изменилось. --- Понедельник. 16:00. Кабинет Ямаоки. Я вошла без стука. Села напротив. Взяла чай. — Асами уезжает, — сказала я. — Знаю. — Ты знал раньше? — Да. — Почему не сказал? — Чтобы ты не делала глупостей. — Каких? — Не радовалась раньше времени. Не строила планы. Не надеялась. — Я не надеялась. — Врёшь. Я сделала глоток. — Были те жертвы напрасны? — спросила я. Он поднял голову. Посмотрел на меня. Долго. Очень долго. — Юриэ. Нонока. Рицуко. Мидзуки. Они ушли. Ты убила. Они страдали. Асами уезжает сама. Никто не пострадал. Никто не умер. — Я не об этом. — О чём? — О том, стоило ли. Стоило ли убивать Юриэ, если Асами уезжает сама? Стоили ли слёзы Ноноки? Стоил ли страх Рицуко? Стоила ли сломанная гордость Мидзуки? Он молчал. — Я спрашиваю тебя, — сказала я. — Ты детектив. Ты видел смерть. Ты видел боль. Ты видел жертвы. Скажи мне. Они были напрасны? Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Он ничего не сказал. Я ждала. Он молчал. Я встала. Поставила чашку. Направилась к двери. — Рэй, — сказал он. Я обернулась. Он открыл рот. Закрыл. Ничего не сказал. Я вышла. В коридоре было темно. Я шла по пустому коридору и чувствовала только одно: пустоту. Он не ответил. Потому что ответа не было. Или потому что он боялся его сказать. Я не знала. И уже не хотела знать. --- Конец главы 10.Вот глава 10. Ямаока разговаривает с Асами как психолог. Рэй подслушивает. Разговор длинный, тяжёлый. В конце Рэй не может ничего сделать и остаётся одна. Ямаока не отвечает на её последний вопрос. --- ГЛАВА 10: ТА, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ УБИТЬ Вторник. 14:30. Кабинет Ямаоки. Асами вошла робко, как мышь. Открыла дверь на несколько сантиметров, просунула голову, огляделась. Увидела термос, стопки бумаг, Ямаоку в сером кардигане. Он улыбнулся своей профессиональной улыбкой — мягкой, располагающей, спокойной. Не той, которую он использовал для допросов. Другой. Настоящей. — Садись, — сказал он. — Не бойся. Это просто беседа. Ничего страшного. Асами села на край стула. Её пальцы теребили край юбки. Она не смотрела ему в глаза. Взгляд бегал по кабинету — книжные полки, дипломы на стенах, пустая чашка на подоконнике. — Ты уже освоилась в новой школе? — спросил он. — Да, — тихо ответила она. — Все добрые. — Все? — Почти все. — А кто-то недобрый? Она замолчала. Пальцы замерли. — Я не буду спрашивать, если не хочешь отвечать, — сказал он. — Нет, всё в порядке. Просто… одна девочка смотрит на меня странно. — Какая? — Не знаю её имени. Она из параллельного класса. Сидит у окна. Всегда одна. Странная. — Чем странная? — Она… не разговаривает. Ни с кем. Просто сидит и смотрит. Иногда мне кажется, что она злится. Не знаю на что. — А тебе есть чего бояться? Асами подняла голову. В её глазах было удивление. — Нет. Я никому не делаю плохо. — А Харуки? Ты с ним дружишь? Асами покраснела. Мгновенно, до корней волос. Её щёки стали пунцовыми, уши — алыми. Она опустила голову, снова уставилась в колени. — Мы просто разговаривали, — сказала она. Голос дрогнул. — Он добрый. Спросил, как меня зовут. Сказал, что если нужна помощь — обращаться. — Он тебе нравится? — Я… не знаю. Он красивый. И добрый. Но я не думала… — Не думала о чём? — О том, чтобы быть с ним. Я просто рада, что кто-то заметил меня. — Тебя никто не замечал раньше? Асами покачала головой. — Я из маленького города. Там все знают друг друга с детства. Я была незаметной. Никто не приглашал на дни рождения. Никто не звал гулять. Я привыкла быть одна. — А здесь? — Здесь всё по-другому. Люди улыбаются. Здороваются. Спрашивают, как дела. — И это пугает? — Немного. Я не привыкла к вниманию. Ямаока кивнул. Сделал глоток чая. — Асами, посмотри на меня, — сказал он. Она подняла голову. Её глаза были чистыми. Без страха. Без лжи. Без тени. — Ты не сделала ничего плохого, — сказал он. — Ты просто новая девочка в новой школе. Ты никому не угрожаешь. Ты никого не отнимаешь. Запомни это. — Хорошо, — прошептала она. — Ты хочешь быть с Харуки? Она задумалась. Надолго. — Я хочу быть с тем, кто заметит меня, — сказала она. — Не обязательно он. Просто… кто-то. Я устала быть невидимкой. — Харуки заметил тебя. — Да. И я благодарна. Но я не держусь за него. Если он выберет другую… я пойму. — А если эту другую ты знаешь? — Какую? — Девушку, которая смотрит на тебя странно. Асами замолчала. Её лицо стало серьёзным. — Она любит его, да? — Да. — Я знала. Я видела, как она смотрит. Не на меня. На него. — Асами опустила голову. — Мне жаль её. — Жаль? — Она одна. Как я. Только она злится. А я просто грущу. Ямаока долго смотрел на неё. Потом кивнул. — Иди, Асами. Если захочешь поговорить — приходи. Она вышла. Лёгкой походкой. Не грустной. Не весёлой. Просто спокойной. --- Вторник. 15:00. Коридор. Я стояла за дверью и слушала. Крот установил жучок накануне. Маленький, незаметный, спрятанный в розетке за столом. Я слышала каждый вздох, каждое слово. Асами не врала. Я знала. Я умела отличать ложь. Она была чистой. Слишком чистой. И это делало её опасной. Она не хотела его. Но он хотел её. Не как любовницу. Как друга. Как человека, с которым можно говорить. Как того, кто видит. Я не была такой. Я была тенью. Наблюдателем. Охотником. Она была светом. А свет притягивает. --- Вторник. 16:00. Кабинет Ямаоки. Я вошла без стука. — Ты подслушивала, — сказал он, не поднимая головы. — Да. — Зачем? — Чтобы понять, врёт она или нет. — И? — Она не врёт. Она правда не хочет его. Она просто рада вниманию. — Тогда в чём проблема? — Проблема в том, что ему она нравится. Ямаока поднял голову. Снял очки. Положил на стол. — Ты не можешь это контролировать, Рэй. — Могу. — Как? Убьёшь её? Ты обещала. — Не убью. — Что тогда? — Не знаю. — Тогда зачем ты здесь? Я села напротив. Не взяла чай. Не смотрела в глаза. — Я хочу, чтобы ты поговорил с ней ещё раз. — О чём? — Чтобы она ушла. Добровольно. — Она не сделает этого. — Почему? — Потому что ей некуда идти. Она одна. У неё нет друзей. Нет семьи. Нет дома. Эта школа — её единственный шанс. — А Харуки? — Харуки — просто человек, который проявил доброту. Она не влюблена в него. Она благодарна. — А он? — Он тоже один. Ты знаешь. Ты следишь за ним два года. У него нет друзей. Только знакомые. Асами — первый человек, который не просит у него ничего. Не денег. Не славы. Не защиты. Она просто… есть. Я сжала кулаки. — Ты защищаешь её. — Я защищаю правду. — Правда в том, что она встаёт между мной и ним. — Нет. Она встаёт между тобой и твоим страхом. Я замолчала. Он взял термос. Налил чай. Протянул мне. — Выпей. Успокойся. — Я не хочу успокаиваться. — Хочешь. Просто не признаёшь. Я взяла чай. Сделала глоток. Горький. Как всегда. — Что мне делать? — спросила я. — Ничего. — Не могу. — Можешь. Просто жить дальше. Смотреть. Наблюдать. — Как ты? — Да. Как я. Я посмотрела на него. На его усталое лицо. На тени под глазами. На пустоту, которую он прятал за очками. — Ты тоже одинок, — сказала я. — Да. — И тебе не больно? — Больно. Но я привык. — Я не хочу привыкать. — Тогда борись. Но не ножом. Не ядом. Не кровью. — Чем? — Терпением. Он встал. Подошёл к окну. — Асами не твой враг, Рэй. Она твоё отражение. Та, кем ты могла бы быть, если бы не выбрала нож. — Я не выбирала нож. — Выбрала. В тот момент, когда решила, что убить проще, чем ждать. Я опустила голову. Он был прав. Я знала. Но не хотела слышать. --- Среда. 16:00. Школьный двор. Я смотрела на них издалека. Харуки и Асами сидели на скамейке. Он что-то рассказывал. Она слушала. Ветка дерева качалась над ними. Солнце светило в глаза. Она щурилась. Он подвинулся, чтобы закрыть её от света. Простой жест. Ничего не значащий. Но я запомнила его. Он не делал так для меня. Он не замечал, что мне солнце светит в глаза. Он не замечал меня вообще. — Смотришь? — сказал голос за спиной. Ямаока. — Смотрю. — Больно? — Да. — Что чувствуешь? — Пустоту. Он встал рядом. — Она не забирает его у тебя. Он не твой. — Будет моим. — Когда? — Скоро. — Не скоро. И не будет, если ты не перестанешь быть тенью. — Что ты предлагаешь? Подойти? Познакомиться? — Да. — Он не заметит. — А ты заметила его. Два года назад. С первого дня. — Это другое. — Ничего другого. Ты просто боишься. — Не боюсь. — Боишься. Иначе давно бы подошла. Я молчала. Он был прав. Я боялась. Не отказа. Не насмешки. Равнодушия. Того, что он посмотрит сквозь меня. Как сквозь стекло. Как сквозь пустоту. — Иди, — сказал он. — Не смотри. Не мучай себя. — А ты? — Я останусь. — Зачем? — Посмотрю за ними. Чтобы ты не волновалась. Я посмотрела на него. На его профиль. На морщины, которых не было месяц назад. — Ты добрый, — сказала я. — Нет. Я просто устал. Он не обернулся. Я ушла. --- Четверг. 16:00. Школьный двор. Она шла домой. Одна. Рюкзак за спиной. Наушники в ушах. Я стояла за углом и смотрела. Она не знала, что я здесь. Не знала, что я слежу за ней каждый день. Не знала, что я убила человека, чтобы она могла быть здесь. Она была невинна. И это было хуже всего. Я не могла ненавидеть её. Не могла презирать. Она не сделала ничего плохого. Она просто была. И этого было достаточно, чтобы я страдала. — Ты опять здесь, — сказал голос. Ямаока. — Я всегда здесь. — Знаю. Поэтому я тоже. Он встал рядом. — Она не враг, Рэй. — Знаю. — Но ты её ненавидишь. — Нет. Я завидую. — Чему? — Её способности быть просто собой. Не притворяться. Не скрывать. Не убивать. — Ты тоже так можешь. — Не могу. Я забыла, как. — Вспомни. Он повернулся ко мне. — Ты не чудовище, Рэй. Ты просто девочка, которая не знала другого способа любить. — А теперь знаю? — Теперь у тебя есть выбор. Остановиться. Или продолжать. — А если я остановлюсь, она останется. — Да. — А если продолжу, он никогда меня не полюбит. — Тоже да. — Тогда что мне делать? — Выбрать меньшее зло. — Какое? — Жить с болью. Без крови. Я смотрела на него. На его усталое лицо. На глаза, которые видели слишком много. — Ты веришь в меня? — спросила я. — Нет. Я надеюсь. — На что? — Что ты сделаешь правильный выбор. Он ушёл. Я осталась одна. Долго стояла. Смотрела на пустую улицу. Асами давно скрылась за поворотом. Я пошла домой. --- Пятница. 20:00. Кабинет Ямаоки. Я вошла без стука. Села напротив. Взяла чай. Сделала глоток. — Я не буду её трогать, — сказала я. — Правда? — Правда. — Почему? — Потому что она не заслужила. Потому что я устала. Потому что ты попросил. Он кивнул. — Я не просил. Я просто сказал правду. — Какая разница? — Никакой. Главное, что ты решила. Я поставила чашку. — Что будет с ними? — Не знаю. Может быть, они станут друзьями. Может быть, больше. Может быть, ничего. — А что будет со мной? — Ты будешь жить. Смотреть. Ждать. — Вечно? — Не вечно. Рано или поздно ты устанешь ждать. Или он заметит тебя. Или ты найдёшь кого-то другого. — Я не хочу кого-то другого. — Знаю. Поэтому ты будешь ждать. Я допила чай. Встала. — Я пойду. — Рэй, — сказал он. Я обернулась. — Ты сильная. — Нет. Я просто не сдаюсь. — Это одно и то же. Я вышла. В коридоре было темно. Я шла по пустому коридору и чувствовала пустоту. Не боль. Не страх. Не надежду. Пустоту. Я не убила её. Я не прогнала её. Я просто оставила. И они остались. Вместе. На скамейке. В школьном дворе. В моей голове. --- Суббота. 12:00. Парк. Я сидела на скамейке и смотрела на детей. Они бегали, кричали, смеялись. Их родители сидели на других скамейках и смотрели в телефоны. Телефон завибрировал. Крот: «Асами и Харуки в кино». Я: «Знаю». Крот: «Ты не пойдёшь?» Я: «Нет». Крот: «Почему?» Я: «Потому что я обещала». Крот долго молчал. Потом написал: «Ты в порядке?» Я не ответила. Я смотрела на детей. Они не знали, что такое одиночество. Они не знали, что такое любовь. Они не знали, что такое смерть. Я завидовала им. --- Воскресенье. 18:00. Школьные ворота. Я стояла у входа и смотрела на закат. Ямаока вышел из здания. Подошёл ко мне. Встал рядом. — Ты не ходила сегодня в школу, — сказал он. — Воскресенье. Школа закрыта. — Ты понимаешь, о чём я. Я молчала. — Ты не следила за ними, — сказал он. — Нет. — Почему? — Устала. Он посмотрел на небо. — Асами уезжает. Я повернулась к нему. — Что? — Её отец нашёл работу в другом городе. Они переезжают. Через неделю. Я смотрела на него. Не верила. — Ты врёшь. — Нет. — Ты подстроил? — Нет. Это судьба. — Я не верю в судьбу. — Тогда поверь в удачу. Я молчала. — Ты рада? — спросил он. — Должна. — А на самом деле? — Я не знаю. Он кивнул. — Она уедет. Харуки останется один. Ты останешься одна. Всё вернётся на круги своя. — Но я не вернусь. — Не вернёшься. Ты изменилась. — В лучшую сторону? — Не знаю. Время покажет. Он ушёл. Я стояла у ворот и смотрела на закат. Асами уезжает. Харуки остаётся. Я остаюсь. Ничего не изменилось. Всё изменилось. --- Понедельник. 16:00. Кабинет Ямаоки. Я вошла без стука. Села напротив. Взяла чай. — Асами уезжает, — сказала я. — Знаю. — Ты знал раньше? — Да. — Почему не сказал? — Чтобы ты не делала глупостей. — Каких? — Не радовалась раньше времени. Не строила планы. Не надеялась. — Я не надеялась. — Врёшь. Я сделала глоток. — Были те жертвы напрасны? — спросила я. Он поднял голову. Посмотрел на меня. Долго. Очень долго. — Юриэ. Нонока. Рицуко. Мидзуки. Они ушли. Ты убила. Они страдали. Асами уезжает сама. Никто не пострадал. Никто не умер. — Я не об этом. — О чём? — О том, стоило ли. Стоило ли убивать Юриэ, если Асами уезжает сама? Стоили ли слёзы Ноноки? Стоил ли страх Рицуко? Стоила ли сломанная гордость Мидзуки? Он молчал. — Я спрашиваю тебя, — сказала я. — Ты детектив. Ты видел смерть. Ты видел боль. Ты видел жертвы. Скажи мне. Они были напрасны? Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Он ничего не сказал. Я ждала. Он молчал. Я встала. Поставила чашку. Направилась к двери. — Рэй, — сказал он. Я обернулась. Он открыл рот. Закрыл. Ничего не сказал. Я вышла. В коридоре было темно. Я шла по пустому коридору и чувствовала только одно: пустоту. Он не ответил. Потому что ответа не было. Или потому что он боялся его сказать. Я не знала. И уже не хотела знать. --- Конец главы 10.оноки? Стоил ли страх Рицуко? Стоила ли сломанная гордость Мидзуки? Он молчал. — Я спрашиваю тебя, — сказала я. — Ты детектив. Ты видел смерть. Ты видел боль. Ты видел жертвы. Скажи мне. Они были напрасны? Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Он ничего не сказал. Я ждала. Он молчал. Я встала. Поставила чашку. Направилась к двери. — Рэй, — сказал он. Я обернулась. Он открыл рот. Закрыл. Ничего не сказал. Я вышла. В коридоре было темно. Я шла по пустому коридору и чувствовала только одно: пустоту. Он не ответил. Потому что ответа не было. Или потому что он боялся его сказать. Я не знала. И уже не хотела знать.

Были ли жертвы напрасны?

Конец?