Часть 1

Итэр стоял перед массивным столом, чувствуя себя скорее просителем у трона, нежели героем, спасшим Фонтейн. За окном Буфф д’Эте догорал закат, окрашивая небо в цвет запёкшейся крови. Цвет, который так шёл женщине, сидевшей напротив. В свежем дыхании морского бриза растворялся тончайший шлейф ромарина, оттенённый едва слышным шепотом ламповых колокольчиков. Путешественник нервно сжимал кулаки. Ему нужны были списки новых филиалов Дома в остальных регионах Тейвата, но Четвертая Предвестница никогда не делилась секретами просто так. — Ты просишь слишком многого, Путешественник, — тихо произнесла Арлекино, не отрывая взгляда от документов. — Любая информация стоит денег. Чем ты готов заплатить? — Чего ты хочешь? Слуга медленно подняла взгляд. Её глаза, два чёрных омута с алыми крестами, впились в него. На её губах заиграла холодная, лишённая тепла улыбка, подобная оскалу, какой бывает у хищника перед броском. Её взгляд скользнул по его фигуре. Предвестница медленно встала и обошла стол. Каблуки мерно стучали по паркету, словно отсчитывая секунды до его падения, а затем Предвестница остановилась в шаге от златовласым, возвышаясь над ним. — Одну ночь. Ночь твоего абсолютного, беспрекословного подчинения. Ты сложишь свои полномочия героя у этой двери и станешь моим. До первого луча солнца ты принадлежишь мне. Согласен? Итэр сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок, но кивнул. Он знал, что это сделка с дьяволом, но цена правды всегда была высока. — Хороший мальчик, — в её голосе промелькнула опасная нежность. В полумраке её личных покоев не осталось и следа от доблестного Почётного рыцаря Мондштадта. Великий Путешественник теперь больше походил на непослушного воспитанника или пленника, пойманного на шпионаже. Арлекино двигалась с грацией, которой позавидовал бы породистый хищник. Она не наносила ударов, но каждое её движение подавляло волю. — Сними это, — не терпящим возражений тоном произнесла она, указав на его костюм. — Здесь он тебе больше не понадобится. Топ, перчатки и шарф полетели на пол, и Итэр остался в одних лишь штанах. Тьма в покоях «Отца» обрела пугающую плотность. Арлекино не двигалась, но воздух вокруг неё задрожал, наполняясь багровым маревом Алой луны. — Ты думал, что для того, чтобы удержать тебя, мне нужны верёвки и цепи? — её голос прозвучал словно из ниоткуда, вибрируя прямо в его сознании. — Сталь ломается. Ветер ускользает. Но кровь... кровь всегда возвращается к своему истоку. Плавным, почти ленивым жестом она подняла руку. Из раскрытой ладони вырвались вспышки багрового пламени, на лету застывая и вытягиваясь в тончайшие обсидиановые нити. Подобно змеям, извиваясь живыми кольцами, они заскользили по воздуху. Итэр не успел даже выставить блок. Тонкие, как паутина, но крепкие нити обвились вокруг его предплечий и лодыжек. Стоило ему дёрнуться, как они вспыхивали алым, стягиваясь всё туже, отзываясь в теле пульсирующим жаром. Сделав шаг вперед, Предвестница нависла над ним. Итэр понял, что эта ночь станет самым тяжёлым испытанием, с которым он когда-либо сталкивался. В полумраке покоев крестообразные зрачки Предвестницы мерцали зловещим алым светом. По её приказу он опустился на колени. Она взяла его за подбородок, заставляя смотреть на себя. Итэр чувствовал холод её пальцев и жар её дыхания у самого лица. — Ты выглядишь растерянным, Итэр, — её голос звучал ровно, почти ласково. — Герою непривычно быть в таком положении? Арлекино подошла к тумбочке и извлекла из небольшого футляра узкую полоску чёрной ткани. Она плотно завязала повязку на его глазах. Мир Итэра мгновенно сузился до звуков её дыхания и шороха её одежды. Ощущения обострились до предела. То, как она подала ему руку, помогая подняться, как толкнула его на кровать. Лишённый возможности сбалансировать себя руками, Итэр неловко упал на мягкое покрывало, чувствуя, как огненные нити впиваются в кожу при каждом движении. Он чувствовал, как прогибается матрас под её весом, как пахнет её дорогой парфюм. — Правило первое, — Арлекино наклонилась над ним, и её длинные волосы коснулись его щеки. — Ты лишаешься зрения. Когда ты не видишь моего следующего шага, ты начнёшь чувствовать меня каждой клеточкой своего тела. — Я... я понял, — сорвалось с его губ едва слышным шёпотом. Арлекино тут же прикрыла ладонью его губы, пресекая попытку заговорить без разрешения. — Тш-ш. Разве я разрешала открывать рот? — Её голос вибрировал у самого уха, а дыхание обжигало нежную кожу. — Ты забываешься, Итэр. Наказание за дерзость будет соответствовать твоему статусу, спаситель Фонтейна. Путешественник почувствовал, как она потянула за огненные нити, заставляя его перевернуться на живот. Итэр глухо замычал в подушку, ощущая свою полную беспомощность. Арлекино достала тонкий алый стек, кончик которого медленно прочертил линию вдоль его позвоночника, вызывая невольную дрожь. — Ты пришел за моими тайнами. Но прежде чем ты получишь их, ты должен хорошо послужить мне. Она нанесла первый короткий, хлесткий удар по бедру. Не больно, но достаточно резко, чтобы Итэр вздрогнул. Златовласый путешественник прерывисто выдохнул, когда холодный стек скользнул по его лопаткам. Темнота под повязкой делала каждое прикосновение Арлекино подобным удару тока. Он чувствовал, как его лицо горит, и дело было не только в стыде, но и в том пугающем подчинении, которое он добровольно принял. Арлекино мягко провела ноготками по его спине, а затем снова пустила в ход стек. Лишь только Итэр выгнулся, как нити на его груди натянулись, ограничивая вдох. Он плотно сжал губы, стараясь сдержать рвущийся наружу звук, но в итоге лишь издал приглушенный, гортанный стон. — Пожалуйста... — выдохнул он, когда её рука внезапно переместилась с его шеи на скованные за спиной запястья. — «Пожалуйста» — что? Пожалуйста, продолжай? Или пожалуйста, пощади? Будь точнее, мой маленький герой. Тело Итэра дрожало от избытка чувств. Страх, азарт и странное, почти болезненное облегчение от того, что ему больше не нужно быть сильным. Не нужно спасать мир, не нужно выполнять очередное поручение гильдии. Здесь, под её властью, он мог позволить себе... сломаться. — Продолжай... «Отец», — наконец выдавил он, чувствуя, как это обращение обжигает горло. Он услышал её тихий, довольный смешок. — Вот теперь мы говорим на одном языке, — произнесла Арлекино. — Раз ты так жаждешь продолжения, я покажу тебе, что значит быть по-настоящему связанным со мной. Она потянула за свободный конец нити, заставляя его перевернуться на бок. Без зрения и возможности использовать руки, Итэр чувствовал себя абсолютно беззащитным. Когда он почувствовал, как она начала медленно стягивать его сапоги и штаны, обнажая кожу для прохладного воздуха спальни, он непроизвольно сжал пальцы ног. — Не напрягайся, — скомандовала она, и её когтистые пальцы мягко, но властно прошлись по его бедру. — Ты сам выбрал эту цену. Теперь плати её до конца. Итэр лишь покорно кивнул, смиренно подставляясь под её руки. В этой абсолютной темноте он больше не видел в ней ни союзницу, ни врага. Она стала его единственной опорой и мучителем одновременно. Предвестница не спешила, упиваясь сладким вкусом тотального контроля над темпом их близости. Затем она отложила стек в сторону. Звук сухого удара о столик заставил Итэра вздрогнуть. — Твое тело говорит куда искреннее, чем твой язык, Путешественник. Её ладони тяжело легли на его плечи. Кожа Предвестницы дышала таким жаром, что Итэру казалось, будто его клеймят раскалённым железом. Предвестница начала спускаться поцелуями вдоль его шеи, намеренно избегая губ, дразня и лишая его того единственного, чего он сейчас жаждал больше всего. Пока её язык ласкал соски, свободная рука скользнула ниже, собственнически очерчивая рельеф его живота. — Тебе холодно? Или ты так сильно боишься того, что я сделаю дальше? — Я... я жду, — выдохнул Итэр, выгибая спину навстречу её ласкам. Связанные руки давно затекли, но эта тупая боль лишь подстегивала его обострившиеся чувства. — Ты не должен ждать, Итэр. Ты должен подчиняться. Этой ночью я твоя госпожа. Она сменила тактику. Резкость и грубость сменились обманчивой лаской. Её губы накрыли его ухо, а длинные пальцы начали медленно и методично исследовать самые чувствительные зоны его тела, доводя его до предела. Она знала анатомию слишком хорошо, знала, где нажать, а где едва коснуться, чтобы вызвать стон. Её отмеченная проклятием Бездны рука опустилась ниже, охватывая его естество с уверенностью, которой позавидуют сами боги Небесного Порядка. Она начала двигаться медленно, размеренно, полностью контролируя его удовольствие. Итэр забился в путах, его бедра непроизвольно дернулись вверх, но Арлекино тут же надавила коленями на его ноги, пригвоздив его к матрасу. — Я не разрешала тебе кончать, — отрезала она. — Ты будешь балансировать на грани до тех пор, пока я не решу. — Пожалуйста... госпожа Арлекино... Я больше не могу... — Ты можешь гораздо больше, чем думаешь. Терпи. Твое наслаждение сегодня в моих руках. Представь моё лицо. Представь, как я смотрю на тебя сейчас. Итэр закусил губу до крови, пытаясь сдержать рвущийся крик. Она резко отстранила руку, лишая его стимуляции в тот самый момент, когда он был на грани. Итэр издал надрывный, разочарованный стон, его тело выгнулось дугой, пытаясь вернуть утраченное ощущение. — Нет-нет, — вкрадчиво произнесла Арлекино, проводя когтями по его груди, оставляя едва заметные красные полосы. — Ты получишь разрядку только тогда, когда я увижу, что ты уже готов сдаться. Арлекино понимала, что одного лишь связывания недостаточно, чтобы заставить такого, как Итэр, полностью раствориться в её воле. Её колени раздвинули его бедра. Предвестница начала осыпать его тело укусами, оставляя метки на внутренней стороне бедер. Ничуть не стыдясь, она ласкает его сначала губами и языком, а затем берёт глубже. Она не планирует доводить его до пика таким способом. Её цель — лишь раззадорить. — Тебе нравится? — тихо спрашивает она через пару минут, прерывая ласку, чтобы просто глотнуть воздуха. Итэр не мог ответить. Его разум превратился в густой туман, где существовали только ощущения. Этот обжигающий контраст между прохладой воздуха спальни и невыносимым жаром её губ. Он чувствовал, как каждая клеточка его тела вопит от жажды продолжения, как пульсирует кровь в висках. Она наслаждалась его реакциями. Для неё, Предвестницы, привыкшей к железной дисциплине, видеть, как легендарный герой плавится под её руками как свеча, было высшим наслаждением. Арлекино чувствовала, как дрожат его мышцы, как сбивается его дыхание, подстраиваясь под её ритм. — Отвечай, — Арлекино слегка сжала его бедро, и её когти оставили четыре красных точки на коже. — Я хочу слышать твой голос. — Да... Госпожа... пожалуйста... это слишком... — Теперь твоя очередь, Итэр. Покажи мне, насколько искренне твоё желание получить то, за чем ты пришёл. Она сменила позу, расположившись на постели с властной грацией королевы, притягивая Итэра к себе в пространство между колен. Тёмные пальцы Арлекино мягко зарылись в золотые пряди Путешественника. Она направляла каждое его движение, каждую попытку доставить ей ответное удовольствие. Когда она прижала его голову к своему лону, он почувствовал терпкий и сладкий вкус её кожи. Он действовал осторожно, почти благоговейно, но Арлекино требовала совершенства. Арлекино направляла его голову, то поощряя его мягким поглаживанием, то наказывая резким натяжением волос, если он сбивался с ритма. Её тело выгибалось навстречу его ласкам. Каждое касание губ и языка вызывало у Арлекино прерывистые вздохи, которые были для него ценнее любых наград Ли Юэ или Мондштадта. — Достаточно... — наконец выдохнула она. Темнота покоев окончательно поглотила их, наполняя пространство первобытным жаром Алой Луны. Итэр уже не пытался сдерживаться. Его собственные стоны смешивались с её глубоким, торжествующим дыханием. Арлекино более не сдерживала свою истинную природу. Она повалила Итэра на спину и залезла сверху. Лишённый зрения юноша мог лишь выгибаться навстречу, пока их тела сплавлялись воедино в диком ритме. Предвестница вела этот танец до самого конца, не позволяя ему ни на секунду забыть, кто здесь главный. Когда всё закончилось, в комнате воцарилась тяжёлая, вязкая тишина. Арлекино медленно выпрямилась, поправляя свои волосы, и взглянула на Итэра, который лежал перед ней, опустошённый, но довольный. Она не дала ему упасть в забытье. Её ладонь тут же прошлась по его щеке в короткой, хлесткой пощёчине, возвращая его в реальность. — Ты получишь то, за чем пришёл, — холодно произнесла она, глядя на тяжело дышащего юношу. — Но до рассвета... ты всё еще принадлежишь мне. Она медленно потянула за край чёрной ткани. Повязка заскользила по его лицу, и Арлекино замерла в предвкушении, желая увидеть, как в его глазах отразится её собственное багровое пламя Алой Луны.