Часть 5. История Торина и тролли.

      Фили и Кили разбудили меня ни свет ни заря. Первые пять минут после пробуждения я тупо смотрела на братьев. Я думала, что это либо сон, либо глюки. Потом братья переглянулись и ущипнули меня за щёки. Причём очень больно. Тогда я очнулась от транса и начала собираться. Оказалось, Гэндальф, пока все спали, нашёл мне походные вещи.       Потом мы сели на пони. Гномы начали делать ставки, пойдёт ли Бильбо или нет. Я не была готова к тому, что меня тоже спросят. Я «предположила», что хоббит пойдёт. Я просто сидела на пони, любовалась пейзажами Шира и слушала голоса растений и животных. Проще говоря, наслаждалась жизнью.       Через примерно час прибежал Бильбо. Его посадили на пони, и мы покатили дальше. Затем гномы раскидали мешочки с деньгами тем, кто думал, что Бильбо придёт. Ехали мы в тишине, пока не заговорил Гэндальф:       — Леди Александра, почему бы вам не спеть? — спросил маг, обращая всё внимание на меня. Мне? Спеть?       — Э… Ладно. Дайте подумать.       — Книга волшебства унесла меня,       И лечу в небесах Сентопии.       Я иду вперёд,       Что меня тут ждёт,       Наверное, много чудес.       Может, это сон,       И прервëтся он,       А может, это иной параллельный мир.       Когда ночь придёт, что произойдёт?       А значит, надо стать героем скорей!             Полетим со мной.       С Юко, Мо и мной.       Полетим со мной!       К сердцу ты открой!       Полетим со мной!       Лечу я прямо к облакам       И не могу ответить вам.       Мы облетели весь мир вокруг,       Но всё не зря!       Там я Миа, а здесь я.       — Красиво, — сказал Торин. — О ком эта песня?       — О девушке, которая попала в мир эльфов и единорогов. Она спасла этот мир, и не раз, — ответила я равнодушным голосом.       — Можешь спеть ещё? — спросил Кили. Не, ну они издеваются.       — Ладно.       — Розы цвета алого, на шипах отравлена       Ядом невнимания, я убита, ранена       Проживаю заново все воспоминания       Сердце стало каменным, тишина, молчание       Верить стало трудно людям, забываем имена       Убегаю, как преступник, не поймать им       И меня сплетни ходят по пятам, на       Замок и заперта       Розы пахнут страстью,       Но не доверяй этим цветам.       Им меня не жаль, они жалят, будто розы.       Пустота в глазах, я в ладони прячу слёзы.       Не смотрю назад, мои чувства под наркозом.       В сердце тишина, всему виною эти розы.       Розы, розы, розы, розы, розы, розы       Виною эти розы.       Розы, розы, розы, розы, розы, розы       Виною эти розы.       Необратимо наивны, моё сердце в руинах.       Ощущаю тактильно эти взгляды как льдины.       Объявляю войну им, не скрываю мотивы.       Они меня не волнуют, розы им на могилы.       Люди, как волки с сизой наколкой.       Цель — твою душу разбить на осколки.       Снова по новой, нет невиновных.       Правда жестока и колет иголкой.       Ночи без сна, нервы ни к чёрту.       На твоём празднике я буду в чёрном.       Улыбаюсь глазами, за спиною прячу розы.       Им меня не жаль, они жалят, будто розы.       Пустота в глазах, я в ладони прячу слёзы.       Не смотрю назад, мои чувства под наркозом.       В сердце тишина, всему виною эти розы.       Розы, розы, розы, розы, розы, розы       Виною эти розы       Розы, розы, розы, розы, розы, розы       Виною эти розы.       — Действительно красиво поёшь. О чём или ком песня? — спросил Двалин.       — В моём мире песни не всегда имеют значение. Просто песня без смысла, без души, — мне изумрудно пофиг на их комплименты. Не подумайте, я не принимаю их как должное. Я просто считаю это вежливостью, ведь знаю, что я пою как вилка сгребёт по тарелке. Я пришпорила пони и поехала вперёд, чтобы гномы больше не просили меня спеть.

***

      Мы ехали до самого вечера и остановились на ночлег в какой-то полу-пещере. Мне не спалось, как и Бильбо. Ему от храпа гномов, мне от мыслей в голове. Мне было тревожно, интересно, беспокойно, а еще… еще мне было страшно. Я… Я не знала, что будет от моего вмешательство в историю. Сначала в поход Торина, потом в Войну кольца. Вель я дриада, и живу столько же сколько живут эльфы. Значит я навяжусь в Братство кольца.       Я услышала шаги. Потом шепот. Я легонько улыбнулась, Бильбо крался так, будто уже что-то крал. Но нет, он просто дал Миртл яблоко. Вдруг послышался страшный рык. Орочий рык.       — Что… Что это было? — спросил испуганный взломщик.       — Орки, — просто ответил, немного напрягшийся, Кили.       — О… Орки? — переспросил Бильбо.       — Наемники-убийцы. Их здесь целые дюжины, вся долина кишит ими, — продолжил, запугивать хоббита, Фили. Эх, дать бы им двоим подзатыльники.       — Они нападают ранним утром, когда все еще спят. Быстро и тихо, бес криков. Только реки крови, — добавил Кили.       — Вы думает это смешно? Думаете ночные набеги орков это шутка? — спросил проснувшийся Торин.       — Мы нечего такого не имели в виду, — ответил младший принц, отпуская глаза в пол.       — Нет, конечно. Вы нечего не знаете о мире, — сказал Торин этим шутникам.       — Не обращайте внимание. У Торина пре достаточно причин ненавидеть орков, — сказал Балин — Когда дракон захватил Одинокую гору, король Трор попытался отвоевать древнее королевство гномов, Морию. Но наши враги опередили нас. Мория была захвачена легионами орков, которых вел самый жестокий, из всей их расы Азог Осквернитель. Этот гигантский орк с горы Гундабад, дал клятву истребить потомков Дурина. И первым делом обезглавил короля. Траин, отец Торина от горя потерял рассудок, он пропал. Пленили его или убили, этого мы не знаем. Мы лишились предводителя. Поражение и смерть, нависли над нами. И вот тогда, появился он. Молодой наследник рода бросил вызов бледному орку. Он бился в одиночку с этим чудовищным противником. Он лишился оружия и защищался дубовой ветвью, словно щитом. Азог Осквернитель понял в тот день, что потомков Дурина, ему так просто не сломить. Торин призвал нас сплотиться. Мы собрались с силами и отбросили орков назад. Наш враг был побежден. Но не было пиршество, ни радостных песен в то ночь. Погибших было столько что их не успевали оплакивать. Не многие из нас выжили. И тогда я подумал «Вот тот, за кем я последую. Кого я готов назвать королем».       — А, Осквернитель? Что стало с ним? — спросил хоббит.       — Он зарылся обратно в ту нору из которой выполз. Эта тварь давно уже подохла от своих ран, — сказал Торин.       — Ты забыл добавить «наверно». Ведь если кому-то отрубить руку, то он может умереть от потери крови. Но, но если кровь вовремя остановить, то этот кто-то выживет, только останется с ампутированной конечностью. А учитывая то, что орки имели возможность утащить своего предводителя в безопасное место и уже там остановить кровотечение, вполне возможно что он жив. Ну, если конечно не умер от обиды. Что вряд ли, — сказала я, перед этим пошерстив свои познания в биологии. Я подняла глаза и увидела недовольные взгляды Двалина и Торина, и удивленные взгляды всех остальных.       — Тебе девчонка, лучше помалкивать, — сказал Торин. И тут-то меня прорвало.       — Не затыкай мне рот, Дубощит. Это во-первых. Во-вторых. Я не просто «девчонка», я дриада с уникальными, даже для своего рода, способностями. В-третьих. Ты меня достал. Постоянно придираешься ко мне, из-за гендерной принадлежности, не веришь в мои силы. И главное, пытаешься всячески меня задеть, чтобы сделать либо плохо, либо обидеть, для того чтобы я признала твою правоту, — все смотрели на меня офигевшими глазами. Торин открыл рот и уже хотел сказать что-то, но я его опередила, — Все. Разговор окончен.       После этих слов я пошла к дереву, на которое облокотился Гэндальф. По моему желанию ветки начали становиться больше. Когда они выросли так, чтоб выдержать мой вес, я запрыгнула на них и укрылась плащом, который был с походным костюмом. Полежав пару минут, я провалилась в сон без сновидений.

***

      На следующий день пошел сильный дождь. Все были мокрыми до нитки. Все, кроме меня. Еще до начала дождя, я вырастила деревце и придала ему форму козырька. Потом корни превратила в ободок и нацепила на спину своего пони. Потом зашел разговор о магах. Когда речь зашла о Сарумане, я крепче сжала поводья, вдруг деревья затрещали сильнее. Но не от ветра, а от того что почувствовали мою злость.       Я сделала глубокий вздох и глубокий выдох. Я пришпорила пони и снова поехала впереди всех. Я не хотела видеть недовольную физиономию Торина. Дождь продолжался три дня.

***

      Впереди начал виднеться полуразрушенный дом. Торин решил остановиться тут. Последний очень оживленно спорил с Гэндальфом, на тему того стоит ли идти к эльфам или нет. Какие же упрямые эти гномы. Где их таких делают? Маг пошел на, так скажем, разведку. Я и Бомбур начали готовить.       Дело шло к вечеру, мы с Бомруром закончили готовить и гномы начали ужинать. Бильбо попросили отнести суп Фили и Кили. Иди с ним я не хотела, я ничего нового не узнаю. Я отойдя в сторонку заметила больное растение. Ну, как заметила? Услышала. Оно кричало от боли. Я подошла к дереву и стала его лечить, тихо напевая:       — Нету дыма без огня,       Говорили люди.       От неё не жди добра…       — Тролли, — закричал Кили. Я едва закончила лечить дерево.       Гномы выхватили оружие и побежали на выручку вору. Я осталась у костра. Нет, знаете ли, желания либо лежать в пыльном мешке, либо болтаться над костром. Через минут двадцать деревья заворчали, мол какие-то гномы -и тролли дерутся и ночью спать не дают. Еще примерно через минут тридцать я пошла спасать отряд. Что же придумать? Точно. Устрою им магическое шоу. Подойдя к сотру троллей я обнаружила часть гномов на бревне над огнем, часть в мешках на земле. Я забралась повыше и:       — Эй, уроды. Да, вы. Немедленно отпустите гномов, — сказала я с гордо поднятой головой.       — Или что ты нам сделаешь? — спросил самый большой.       — Ничего она нам не сделает. Продолжайте парни, — подтвердил другой.       — Ах так? — я нахмурилась. — Тогда получите.       Из-под земли под самым большим троллем резко вылезло дерево и ударило того в нос. В это же время лиана обвила ногу самого мелкого и подняла того в воздух. Третьему повезло меньше всех. Его обвил гибкий ствол дерева и повалил на землю. Затем из земли вышли цветы с усыпляющей пыльцой. Не прошло и десяти минут, как все трое мирно спали. Я посмотрела на восток и увидела рассвет.       — Ты молодец, — сказал Гэндальф и разломал камень. Солнечный свет превратил троллей в камень.       Я спустилась с выступа, на котором стояла и легкой походкой подошла к гномам. Сделав из дерева плотный и острый кинжал, стала разрезать мешки. Начала с Короля-под-Горой. А то вдруг обидится. Затем Подгорный пошел говорить с Гэндальфом на тему пропажи последнего на целый день. Когда все гномы были свободны, Торин повел их в пещеру троллей. Маг позвал меня тоже.       — Возьми себе оружие, — сказал мне он.       Я выбрала лук со стрелами, пару кинжалов и меч длиной с мою голень. А ноги у меня длинные. Выйдя из пещеры, я стала убирать наколдованные мною деревья и цветы. Затем я услышала крик Торина «Кто-то приближается», и пошла на него. Когда я дошла, Гэндальф и Радагаст бурно что-то обсуждали. Точнее я знала о чем они говорят, но лезть не стала. Закончив разговор маги обернулись на меня.       — Не уж то нимфа? — спросил Бурый маг, глядя на меня. — Не видел их больше пятьсот лет. Кто ты? Какой твой род?       — Я Александра. И я дриада, — ответила я. Поверить не могу, что нимф, к которым принадлежит род дриад не бол в Средиземье больше пятьсот лет.       — Дриада, — задумчиво сказал маг. — Они покинули Средиземье в середине второй эпохи. Как удивительно встретить тебя спустя столько лет, — Радагаст хотел сказать что-то еще, как послышался вой.       — Это что волк? Тут водятся волки? — спросил Бильбо.       — Волк? Нет, это не волк… — не успел Бофур договорить, кик из-за холма выпрыгнул варг. Двалин оттяпал чернобыльскому волку голову, своей секирой.       — Варг-лазутчик, — сказал Торин. — Значит отряд оков где-то поблизости.       — Нужно убираться от сюда, — сказал Двалин.       — Не выйдет, мы остались без пони, — сказал Ори.       — Я отвлеку их от вас, — сказал Радагаст.       — Это гудобадские варги, они догонят тебя, — ответил Гэндальф.       — А это раскапильские кролики. Посмотрим кто кого, — пригрозил Бурый.