***

Это был настоящий ад. Всякий раз, когда он двигался, цепь издавала противный лязг. Цепь... Толстая, железная, как для большой собаки на привязи, которая готова сорваться в любую секунду. Металлический ошейник, к которому она и была прикреплена, душит своей теснотой и натирает кожу. От холодных бетонных стен и пола ноги уже совсем закоченели. Передвигаться он теперь может только ползком. А кто этот загадочный он? Будучи человеком он оказался не в том месте не в то время. А теперь обречён на страдания, скрытые под видом эксперимента. Удобно прикрывать бесчеловечные опыты социальным экспериментом, правда? Теперь у него новое имя. Эксперимент 2-12-Б или просто животное. Звучит мерзко. Называть его, человека, животным это просто возмутительно! Но сил на такие высказывания уже нет. Есть только голод, холод и жажда. Парень поднял глаза на стоящего перед ним. Потом опустил взгляд на собачью миску, его новую тарелку. Туда небрежно, с противным шлепком упал шматок мяса. Животное мог поклясться, что это мясо ещё пульсирует, в нём бьётся жизнь. Губы искривились в отвращении, а взгляд снова метнулся наверх. В ответ смотрели на него тёплого жёлтого оттенка глаза с присущим им холодом. З - Время обеда. Ж - И без тебя понял. Голос животного хрипел, подобно старческому. Теперь он посмотрел мимо сталкера. У тяжёлой железной двери, потупив взгляд, стояла девушка во врачебном халате. В руках планшетка, на груди бейджик. "Ханна Ше-...". З - Есть, я так смотрю, ты не собираешься. Хочешь, чтобы в тебя снова силком запихивали гнилое мясо? От этих слов парень кое-как сдержал рвотный позыв. Он не хочет вспоминать того случая и не хочет повторять. Дрожащими руками эксперемент поднял кусок мяса, смотря на него почти с испугом. Слабо коснулся нежной, свежей плоти языком. А дальше всё как в тумане... Очнулся он когда мяса уже не было, а всё его тело было в ещё тёплой крови. Перед ним всё так же стояли двое. Зимбер что-то записывал в блокнот с лёгкой ухмылкой, а Ханна - если это, конечно, её настоящее имя - прикрывала лицо планшеткой и была явно напугана. Внезапно взгляд животного привлекло что-то в углу. И в тот момент он был готов взвыть. Истерзанное тело, судя по всему когда-то принадлежащее человеку, больше напоминало кровавую кашу из ошмётков мяса, кусков кожи и органов. На одном из сохранившихся участков кожи было клеймо. "2-12-...". Буквы нет, но и без неё парень понял, кому принадлежало тело. Эксперимент 2-12-А была единственной, с кем он имел возможность общаться на протяжении второго этапа эксперемента, где всю группу разделили на пары. Девушка в прошлом работала в библиотеке и заканчивала музыкальное училище. Амбициозная и миловидная, она всегда поддерживала его. Даже тогда, когда он впервые сорвался. Даже тогда, когда вкусил человеческую плоть. Даже тогда, когда после очередной процедуры вернулся уже не тем. Она была рядом. Ж - Что... Произошло... Слова давались с трудом. 2-12-Б прекрасно понимал, что произошло, но до последнего не хотел верить. А кто захочет? З - Я думал, ты обрадуешься встрече со старой знакомой, а в итоге... Ж - Заткнись! З - Бедняжка, она была так рада увидеть тебя вновь... Так кричала от боли, пока ты терзал её тельце... А потом булькала, захлёбываясь в собственной крови. Мне даже стало её жаль, и я укоротил ей страдания. Ж - Заткнись, заткнись, заткнись! Парень резко подорвался с места, но почти сразу снова упал на пол, начиная рыдать. Цепь натянулась, удушивая, но он игнорировал это. В себя эксперемент привёл толчок, от которого он упал назад и наконец-то вдохнул полной грудью. Лёгкие закололо, в глазах потемнело. "Чуть не умер...". З - Суицид не выход, мучайся до конца. Ты мне ещё живым нужен. Ж - Ты... Грёбаная тварь... З - Почём знать. Ладно, отдыхай. Завтра тяжёлый день. Животное хотел что-то ещё сказать, но не успел. Тяжёлая железная дверь громыхнула, оставляя его в одиночестве. В промозглой бетонной клетке с трупом его подруги. Через боль и страх он снова посмотрел на тело. Вернее, что-то отдалённо напоминающее тело. В глазах стояла кровь. Кровь... Воспоминания настигли его внезапно. Тёплая, мягкая кровь, крики... Ужасные крики агонии. Паника и слёзы, стоящие в чужих глазах. Что может быть лучше смерти? Убить или быть убитым, чувствовать тёлое пятно на руке... Ты согласна? Эксперимент больше не смог держаться. Слёзы теклы по щекам его, смешиваясь с чужой алой кровью. Розоватые капли падали на пол, оставляя новые влажные следы. Он смотрел на неё, и вставал у него перед глазами её милый, прелестный образ. Этому не суждено было случиться. °*•———•*° По ушам бил противный стук каблуков по кафелю. Коридоры были бездушны и серы, как всегда. Вообще всё вокруг напоминало огромный бетонный лабиринт. Всё тут тщательно спроектировано только для того, чтобы защищать и то, что внутри, и от того, что внутри. Бесконечные коридоры перерастали в комнаты наблюдения и камеры содержания, лаборатории и кабинеты, гротескные пустые комнаты округлых форм и лестницы, переходы между катакомбами и наконец вы бы наткнулись на тупик. В итоге всё здесь заканчивается тупиком для того, чтобы вы не покинули это место. И молите бога, чтобы единственным, что вы здесь найдёте, был тупик. Умирать спокойнее. Ну а если вы вдруг наткнулись на работников или не дай бог на эксперименты... Чтож, могу пожелать вам лишь быстрого окончания. Люди давно здесь не работают. Они слишком слабы, слишком медлительны и слишком любопытны. Слишком любопытный для столь хрупкой и короткой жизни. Их заменили такие твари, которые не имеют ни сожаления, ни проблем. Они выполняют свою работу и не любят лишних глаз. Не сложно догадаться, что вы - это те самые лишние глаза. Дальше выбирайте сами: окочуриться от очередного эксперимента над вашими телом и душой или сдохнуть сразу, под пулями или скальпелем? А те, кто здесь живут... Ооо, они заслуживают особого внимания. Эти твари когда-то были людьми, животными... Сейчас же превратились в нечто иное. Страх, злость и голод - главные двигатели их организмов. Конечно, есть те, кто сохраняет рассудок, но это ненадолго. Или сойдут с ума сами, или окажутся растерзанными, или помрут на операционном столе. Но стоит отметить: если исключить все эксперименты, то тут насилие запрещено. Наглухо. Как жаль, что от этого никому не легче. Но вернёмся к нашим героям. Дверь открылась плавно и беззвучно. Кабинет был обставлен просто: большой стол с компьютером, пара стеллажей, книжная полка и два кресла по разные стороны стола. И везде, куда ни глянь, всё бумага, бумага, бумага... Документы ли, книги ли, главное, что бумага. Щёлкнул выключатель и комнату озарило довольно тусклым светом. Зимбер сел за стол и потёр глаза. Из-за постоянно изменяющегося света в лаборатории болели глаза. Девушка встала рядом, с досадой глядя на кипу бумаг. Отчёты, счета, личные дела, медицинские карточки, заключения... Х - Зачем мы это делаем?.. З - М? Ещё пару секунд сталкер сидел неподвижно, после поднял взгляд. Он не совсем понял, о чём его спрашивают. З - Что "это"? Х - Над людьми издеваемся... З - Это не издевательства. Это эксперименты. Х - Сути это не меняет! Они страдают! Зачем?.. З - Цель оправдывает средства. Х - А какая цель? Какая у нас цель? Ханна обошла стол и опёрлась на него руками, сгорбилась и напряглась. За несколько лет работы здесь она впервые осмелилась спросить. Х - Пытать людей? Причинять им страдания? Я тоже, чёрт его возьми, человек! З - Успокойся. Строгий тон привёл девушку в чувства. Она опустилась в кресло и схватилась за голову. Зимбер смотрел на неё с пренебрежением. Уж от Ханны подобного он не ожидал. З - Эти эксперименты, эти пытки, как ты их назвала - это всё, всё нужно человечеству и не только. Необходимо. Мы спасаем жизни путём других, более мелких и ничтожных. Мы познаём мир, узнаём новое, изобретаем то, что до нас было лишь больной фантазией! Насилие - двигатель прогресса. Без насилия это всё невозможно. Кто бы в здравом уме согласился бы отдать себя в жертву науке? В настоящую жертву. Никто. Абсолютно никто. А так у нас есть всё, что необходимо - люди. Расходный материал. И все нас в этом поддерживают. Готов поспорить, даже те самые эксперименты до попадания сюда ни разу не отозвались плохо об этой "шарашкиной конторе". А всё почему? Цель оправдывает средства. Монолог казался бесконечным, давил на мозг и заставлял усомниться в собственных принципах. Слушая всё это, лаборантка тяжело дышала. Ей казалось, что всё вокруг давит, а ворот собственной кофты душит. Небольшая пауза. Сталкер встал и обошёл стол, вставая за девушкой и склоняясь прямо над ней. Тяжёлые ладони легли на хрупкие плечи. З - И к тому же, Ханна Шефер, окончившая школу с золотой медалью, лучшая выпускница БГИ имени Дж. Остина, официально устроенная в важнейший блок главной лаборатории, допущенная к секретным документам и ведущая проектом всего в 23 года от роду... Разве не к этому вы стремились всю жизнь? Изучать, создавать, испытывать... Тело её дрожало, а взгляд, до этого прикованный к полу, заметался по комнате. Этот тон она могла узнать из тысячи. И ничего радостного он не предвещал. Одна рука скользнула чуть выше и оказалась на горле, запрокидывая голову девушки назад. Сталкер не душил и даже не давил, но пальцы в холодных перчатках около той самой жилки, в которой билась жизнь... Они не давали расслабиться или даже сглотнуть скопившуюся слюну. Губы Ханны задрожали, как и она сама. С полминуты Зимбер смотрел лаборантку, прежде чем наклониться ещё ближе, к самому уху. З - Так какого же хуя вы сейчас мне устроили этот небольшой "концерт"? Вы же внимательно читали весь договор, через грёбаную лупу рассматривая мелкий текст в конце. Вы же знаете, чем подобное черевато. Так уж сильно вам хочется стать подопытной самой? Х - Я не-... Девушка пискнула, чувствуя, как пальцы на шее начинают давить. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди от страха. Ещё чуть-чуть и начнётся у неё паническая атака. З - Хочется полежать на операционном столе? Или побывать в "Вечно зелёном лесу"? А может, столкнуться с 15-ым напрямую? Вариантов много. Очень много. И вы это прекрасно знаете. Повисло молчание. Долгое, мучительное молчание, сопровождающееся давлением на шее. Казалось, что сталкер стал каменной статуей, холодной и неподвижной, даже не дышащей. Грудная клетка Ханны начала быстра сокращаться, по щекам скатилась пара слезинок. От страха бедная девушка стала задыхаться, издавая странные запыханые звуки. Наконец Зимбер выпрямился, отпустил лаборантку и медленно подошёл к стеллажу с книгами. Закашлившись, Ханна опёрлась руками о стол и сгорбилась. В глазах её стояли слёзы. З - Не думаю, что хочется. Так что не задавайте больше глупых вопросов и не разыгрывайте сценок. °*•———•*° Сколько прошло времени он не знал. Живот в очередной раз скрутило от голода, и парень упал на пол. Он не ел, кажется больше суток. Голод. Голод. Голод. Дверь открылась с привычным грохотом. Животное поднял взгляд на вошедших и понял, что лучше бы никто не заходил. Дверь всё ещё открыта, недалеко от неё стоят четыре человека, снаружи, кажется, ещё кто-то. Две фигуры ему уже знакомы, а остальные... Высокие, явно крепкие и для эксперимента неизвестные. Именно они и подошли к нему, встав по обе стороны. З - Доброе утро. Сегодня начало четвёртой фазы, ты помнишь? Ж - Да конечно, что я, мать твою, должен помнить?! З - Успокойся. Чтож, может оно и к лучшему... Спустя пару секунд сталкер подал знак рукой. Животное скрутили и, не смотря на попытки сопротивления, связали руки за спиной. Парень дёргался и брыкался, но слабость в теле не давала нормально сопротивляться. За его спиной раздался лязг металла, а затем эксперимент понял, что на его шее больше ничего нет. С чего бы это? Ж - Что вы собираетесь со мной делать?! З - Проведём медосмотр. На секунду животное впал в ступор. На это Зимбер лишь усмехнулся, поворачиваясь к выходу и подталкивая Ханну туда же. Следом и эксперимент почувствовал довольно сильный толчок в спину. Ему ничего не оставалось, кроме как идти. Спустя пару десятков минут и столько же попыток к бегству, они наконец-то оказались в медкабинете. Всё по классике: светлые пол и стены, стол, пара стульев, кушетка, какой-то шкафчик и весы. Первым делом парня поставили на весы. Цифр на экранчике он не увидел. Видимо, за время, которое он пробыл в слабоосвещённом помещении, зрение ухудшилось. Да и экранчик тот размером с мизинец. И как таким пользуются? После того, как результаты были записаны в какой-то не то блокнот, не то папку, животное усадили на стул и развязали руки. Конечно, он сразу попытался вырваться, но сильная хватка сначала на запястьях, а после и на шее заставила оставить попытки к бегству окончательно. Одну его руку положили на стол, удерживая. На руку, немного выше сгиба локтя, Ханна наложила жгут. Х - Пару раз разожмите и сожмите кулак. Ж - Кровь брать будете? З - Делайте то, что вам говорят. Эксперимент посмотрел на сталкера, хмыкнул, но сделал то, что велено. В это время девушка разорвала какую-то маленькую упаковку. Сразу запахло спиртом. Продезинфицировав место пункции, лаборантка взяла в руки шприц. Игла с лёгкостью проткнула кожу и от парня послышалось недовольное шипение. Ханна быстро сняла жгут и непосредственно взяла кровь. Когда игла была убрана, девушка быстро приложила к месту прокола ватку, пропитанную чем-то, и наклеила сверху пластырь. Пластырь с котиками. Ж - Эм... З - Ханна? Х - Другого нет. Закончились. Я свой взяла. З - Ладно. Но больше чтоб я подобного не видел. Х - Как скажете! Этот диалог даже немного позабавил животное, но радовался он не долго. Ровно до того момента, пока не понял, что сталкер пропал из его поля зрения, а сзади, как раз там, где стоял какой-то шкафчик, слышится копошение. Обернуться посмотреть эксперимент не успел, холодная рука резко и с силой отклонила его голову в бок, а в спину, где-то в районе лопаток, воткнулось что-то острое. Игла! З - Не дёргайтесь, иначе я могу повредить что-нибудь. Спокойной ночи. Последним, что успел увидеть парень, стало обеспокоенное лицо Ханны. °*•———•*° Х - Вы даже не обработали место прокола! З - Если бы я ещё и обеззараживал, он бы точно забрыкался, и тогда весь эксперимент пошёл бы коту под хвост. Э - Да, лучше так, чем потом всё делать заново. И так пятерых потеряли. В комнате наблюдения стояли четверо: две девушки и двое мужчин. Энтити что-то быстро чиркал в блокноте, лишь изредка поглядывая на разделительное стекло. З - Тебя за операцией смотреть сюда поставили, а мне романы писать. Э - Во-первых, это не роман. Во-вторых, смотрю я, просто отчёт пишу. Сразу после этих слов блокнот был нагло вырван из рук мужчины и отдан Виолетте - бывалой лаборантке. Вот эта женщина и коня на ходу остановит, и ребёнка из горящей избы вытащит... Э - Да что ж ты нервный-то такой? З - Я не нервный, я серьёзный. Это раз. Делай уже свою работу. Это два. Энтити лишь цыкнул. Ссориться ему сейчас не хотелось, так что он снова обратил внимание на то, за чем он и должен наблюдать. По ту сторону стекла находилась операционная. Отсюда было не очень хорошо всё было видно, но это никого и не волновало. На операционной столе лежал парень, а над ним склонился хирург. Мужчина прекрасно орудовал скальпелем, разрезая человеческую кожу. Следом он подозвал к себе медсестру, девушка что-то быстро ему подала и побежала к чему-то, что отдалённо напоминало переносной холодильник. В это время хирург стал копошиться в кровавой кашице, что находилась внутри человека. Пара минут, недовольное бурчание, надрезы скальпелем и вот, в руках медбрата красуется металлический поднос с чем-то кровавым. Парень морщится, явно не привыкший к такому зрелищу, но несёт орган к тому самому холодильнику. Оттуда медсестра уже достала другой орган, побольше, похожий на человеческий язык, вырванный с корнем. Явно склизкий и противный. Этот орган оказался внутри тела. Мужчина профессионально орудует медицинской иглой. Спустя некоторое время на животе человека появляется довольно аккуратный шов. Пульс начинает падать. Ассистент что-то спрашивает у хирурга, тот кивает. Медбрат быстро приносит ампулу с каким-то веществом внутри. Мужчина берёт шприц и набирает раствор, пока медсестра обрабатывает участок кожи. Игла впивается в кожу. Каждый из присутствующих может поклясться, что видит, как растекается по венам это вещество. Пусть немного повышается и снова падает. Энтити вскакивает с места и, на ходу натягивая перчатки и маску, покидает помещение. За ним следует Виолетта. Через пару минут в операционную входит ещё человек, санитар. В руках планшет. У Зимбера зрение хорошее, так что он кое-как смог рассмотреть надпись "Заключение о смерти". Сталкер бьёт кулаком по столу и оседает в кресле. Ханна сразу же подлетает к нему, по пути поймав стакан. З - Несколько месяцев работы. И всё в пустую. Х - Подождите, может, ещё не всё потеряно! Я уверена, что всё будет хорошо, я... З - Ханна Шефер. Девушка дрогнула и встала чуть ли не по стойке смирно. Тот самый тон. Дела плохи. З - Вы совершенно не глупа, так что должны понимать, что заключение о смерти... Х - Заключение о смерти? З - Чёрт... Всё время забываю, что ты человек... Да, оно самое. Его просто так не пишут. Теперь в кресло приземлилась и лаборантка. Она наблюдала, как врачи пытаются реанимировать тело, для которого уже написано заключение о смерти. Столько работы, жертв и всё впустую... Прямо как с... Так, хватит об этом думать! На белой, чистой бумаге теперь красовались дата и время: 25 апреля **** года, 8 часов, 6 минут и 32 секунды. Именно в это время человек... ? - Пульс! Пульс! Сталкер аж подскочил на месте. Не без радости смотрел он на развернувшуюся сцену. В операционной ещё пара человек, уже понятно кто. Виолетта что-то складывает обратно в чемоданчик, Энтити лишь наблюдает. Ассистен хирурга и сам хирург снова склонились над человеком, практически перекрыв обзор. Но всё равно было видно, как грудная клетка быстро вздымается. Это... Победа? °*•———•*° Сейчас Зимбер смотрел на это существо почти что с жалостью. Животное постоянно выкручивало от боли и голода. Есть теперь он мог исключительно сырое мясо, при чём человеческое. Попытки накормить его другой пищей обернулись провалом: организм отторгал всё. При этом человечину эксперимент есть не хотел. И, конечно же, он ненавидел тех, кто сделал его таким. Всех врачей, лаборантов, ведущего проектом и даже её. Сейчас животное сидит на полу. Перед ним стоит он. Парень почти что рычит и скалится. Эксперимент хочет напасть на него, но не может. Он слишком слаб от того, что ничего почти не ест. Фигура в лабораторном халате так и стояла перед глазами даже не шевелясь. С каждой секундой грудная клетка вздымалась всё сильнее, а оскал был всё шире. Именно звериный оскал. Парень дрожал от злости. Ж - Ты грёбаный монстр! З - Ты смотришь в зеркало. Голос раздался позади. Эксперимент дрогнул и повернулся. Ханна прикрывала половину лица планшетом и вся сжалась. Несколько секунд Зимбер смотрел на него, а после отвернулся к девушке. Животное снова посмотрел в зеркало. Там был он. Только он. Ни сталкер, ни лаборантка просто не были видны, зеркало слишком узкое. По виску животного скатилась капля пота, смешиваясь с кровью. На самом деле, он никогда не отказывался от человеческого мяса. Просто его мозг стирал все воспоминания. Руки и лицо в крови. Кровь, кровь... Она повсюду. Я чувствую её вкус. Я чувствую её запах. Этот солёный, железистый запах... Иногда сладкий, как от гнили. Кровь. Эксперимент согнулся в три погибели. Его вырвало. Пот, кровь, слёзы, рвота - всё смешалось воедино. Это было ужасно. Ханна отвернулась, не выдержав такого зрелища. Зимбер лишь вздохнул, уводя девушку из помещения и оставляя животное один на один с зеркалом. Возможно ли сделать из человека животное?