Глава 1 Амбициозная мученица своих устоев

      Молодая девушка, на вид которой семнадцать лет, уверенно шагала по одиноким тихим коридорам депо. Можно было услышать только звук капания не совсем воды. Снаружи шёл необычный дождь — токсичный, с отходами от ядерных взрывов, оставшиеся напоминания о том, где она находится. Одежда её была помята, на один размер больше подходящего. На спине была надпись: «Агата, член Оплота Посвящённых». Кроме того, за спиной были два прикреплённых и скрытых от мира длинных клинка, аккуратных и острых. Когда девушка достала их из ножен, взяв два острых оружия в руки, она стремительно ускорилась вперёд. Повернувшись, она увидела лицо, которое выглядывало из поворота со странными чертами, и издали не разглядеть. После чего Агата направилась в ту же сторону, слыша только скрежет о стены метрополитена. Через мгновение она увидела горстку крови на полу. Не успев подумать, чья же кровь, она закашлялась ею, уперевшись в клинок рукой. Она не упала и продолжила идти, заметив, что чёрная одежда окрасилась в красный. За спиной она почувствовала чьи-то вдохи и выдохи. Обернувшись, она увидела странную фигуру: ноги были вывернуты, неряшливые кучерявые волосы, а лицо… Лицо вызвало странные чувства, оно будто человеческое, но в нём было что-то не так, будто эта тварь только притворяется человеком. Когда тварь увидела клинки, сразу завопила, зашипела, начала переламывать себе кости один за другим. Слышались только негодование неизвестной сущности и переломы костей. На коже появлялись красные следы, где-то уже начали проявляться открытые переломы, откуда хлестала кровь ручьём. Оно лишь ещё больше завопило, сделав себе больнее, и странным голосом произнесло: — ТЕСНО… Тут очень-очень ТЕСНО, — сказала сущность и после набросилась на девушку. Хоть из твари шла кровь, шея была полностью свёрнута и держалась лишь на участке кожи, болтаясь при перемещении. Юная девушка успела среагировать и отойти в сторону. Приглядевшись поподробнее, можно было заметить, что у существа, неизвестно как передвигающегося на вывернутых ногах, был оголён мужской торс. Тварь не стала ждать приглашения и набросилась сбоку на девушку. На её руках стали заметны длинные острые ногти, некоторые же уже были под корень вырваны. Девушка попыталась отбить клинками атаку, но чужие руки крепко сжимали клинки, сдерживая своего противника перед порывом нанести смертельный удар. Девушка удивилась, когда существо смогло встать на одну переломанную ногу, не потеряв равновесие. Незаметно существо уже ударило по животу темноволосой юной Агаты. Удар был слишком сильный, и она снова начала кашлять кровью. Потерянное мгновение — и существо уже проткнуло её плоть рукой, вырвав сердце, которое ещё стучало некоторое время… Дальше Агата смутно помнила: видела только безумную улыбку до ушей у сущности, а также голос обеспокоенной девушки. — АГАТА!! — прокричала она. Что произошло далее, она уже не могла вспомнить, ведь полностью потеряла сознание.

***

Давно минувшие воспоминания, всплывшие во сне…

Агата чувствовала холод пола, сидя на коленях. Она слышала странное бормотание и то, как каждую минуту люди вокруг неё вставали в позу мольбы. Самый обычный день в секте. Все были одеты в чёрные длинные одеяния с широкими рукавами. Позади неё была толпа разного возраста людей, стоявших на коленях и произносивших: — Да благословит нас посланник божий, да даст нам сил справиться с горем человечьим, да поможет нам святейший пережить муки предначертанные! Да будут все счастливы воочию! Во славу любомудрия! Во славу Священного Любомудрия! — говорили с энтузиазмом хором люди, повторяя всё как выученные фразы. Возвышающийся человек средних лет с молодой женщиной рядом стояли и проговаривали только одну фразу: — Да будет так. — Выглядели они ухоженными по сравнению с толпой, были одеты в белые одеяния с широкими рукавами, с вшитыми серебряными нитями узорами глаз. После чего каждый человек подходил к картине и целовал изображённое лицо мужчины средних лет. Дошло время до Агаты, и она никак не могла дотянуться. — Золотце, ты такая умная для своих лет, малышка, — сказал мужчина средних лет и подтянул к ней картину с его лицом за стеклом. — Я вижу, что ты станешь амбициозной последовательницей нашей «семьи». Ты заметила, что я поставил тебя в первый ряд? Ты очень послушная девочка, — сказал с улыбкой мужчина. Посмотрев на лицо мужчины, я заметила украшение на его лбу: это был красивый красный камень, добавляющий ему что-то величественное и недосягаемое. Я была поражена словами мужчины и послушно лишь кивнула. Мужчина на такой жест благородно рассмеялся и похлопал меня по плечу, после чего удалился за угол. Жизнь в «родном доме» для меня нельзя назвать трудной. Мы делали самые обычные дела, как и во всех «семьях», а именно: заставляли молиться на высеченные картины с изображением избранника бога, нашего наставника и «отца». Он был таким же величественным, каким появлялся на молитвах. Читая молитву до тёмной ночи, я ложилась спать, заедая хлеб с водой на голодный желудок, чтобы тело пребывало в ясном рассудке. Я часто видела, как вокруг били людей палками за то, что ночью они ложились сразу на боковую, а не читали ещё несколько часов молитвы. К своим двенадцати годам я уже запомнила все молитвы из выданной «отцом» книжки. Я была самой любимой «дочерью» у наставника. С того дня я всегда находилась в первом ряду, и только одной мне позволялось выразить дань уважения, целуя руку «отца». Агата считала это привилегией. Она ещё не понимала, к чему приведёт слепая вера. В один день я особенно провинилась и сквернословила перед наставником. Он лишь молча отвёл меня в отдельную комнату, крепко держась рукой за моё худое плечо. Мы зашли в покои «отца». Я никогда в жизни не видела покои наставника по самосовершенствованию, а тут мне удостоилась такая честь увидеть его личную комнату. Встретила меня с очень злым и ревнивым взглядом очень красивая девушка: кожа была её белой, как лёд, волосы светлыми, как само солнце, её голубые глаза могли растопить даже лёд. Однако на меня она начала смотреть так, будто коварно чего-то ожидала. Я насторожилась и начала извиняться. Агата не понимала, что это было подстроено супругой главы культа, и не знала, что с ней произойдёт дальше. — Извините, простите меня, Агату, я очень нагрешила! — говорила я, встав на колени перед женщиной. — Нагрешила? Ты стала очень скверной, малявка! — сказала женщина и голой стопой коснулась моего лица. — Посмотри на эту тощую рожу! И как она могла находиться в первом ряду! Всегда же в первых рядах были сильные юноши, с чего это вдруг появилась эта грязная чертовка! — начала агрессивно заявлять «отцу» женщина. — Дорогая, помилуй дитя. Её я отобрал от матери родной, чтобы наставить на путь истинный. Не сердись на неё, она за все свои грехи ответит, — сказал мужчина, после чего сел рядом с женщиной на кровать, а я всё ещё стояла на коленях. — Садись на коленки, маленькая, — сказал со сладким тоном наш «отец». Впервые я тогда почувствовала странное чувство, будто мои ожидания не соответствуют желаниям других. Однако этот человек был очень близок мне, и я поспешила сесть на колени. Впервые Агата была близка к тому, чтобы принять себя. Следующая фраза надавила на её больное место, заставив полностью повиноваться. Секта была для неё единственным родным домом, заменяя родителей, которых у неё никогда не было. После чего женщина сзади шлёпнула меня. — У неё задница слишком большая для юной девочки. Неужели ей и вправду двенадцать? Такая юная, невинная, — говорила она, взяв меня за подбородок. Я снова почувствовала странные чувства — никогда раньше я не чувствовала подобного. Удивление? Нет. Я постоянно чувствовала это, когда слышала добродушные слова посланника, нашего «отца». Спокойствие? Нет. Почему-то на душе у меня впервые стало неспокойно, очень-очень. Сердце колотилось очень быстро. Я ещё была юна и не понимала ничего, что сейчас происходит. Я росла в секте, родилась в секте и жила в полном неведении о чувствах, о мире. Через время я поняла, что это неприятное чувство, — мне не хочется здесь находиться. Пусть я буду плохой, но я уйду отсюда… — Открой ротик, деточка. Ты же выучила все изречения нашего священного «отца», а? Так доставь же счастье всем, ибо будут все благодарны богу, нашему святейшеству, и мир станет лучше! — наставила женщина, чтобы я не сопротивлялась. В её мотивах не было ничего, кроме полного удовлетворения происходящим. Я перестала сопротивляться… Я всегда хотела доставить счастье и радость всем и вся, равняясь на написанные посланником божьим книги. Агата думала, что действует по чести.

***

Продолжение сновидений давно минувших лет.

И вдруг я очутилась в другом месте. Вокруг был холод да смрад человеческой мёртвой плоти под ногами. Агата уже не понимала, спит она или всё ещё видит во сне воспоминания минувших лет. Ей казалось, что она проснулась во сне, и это вызывало странные чувства. Под ногами лежала подстреленная плоть союзника, мой очередной друг полностью отдался войне, забыв про себя. На моём лице навернулись слёзы, и из моих рук выпала снайперская винтовка. — Нет, нет… Как это могло произойти… — тихо говорила я. Была вьюга, и было почти не слышно моих тихих речей. Война отбирает жизни у людей, которые могли быть счастливы, — это факт. Этому учили Агату дома, когда люди из правительства называли её секту дурацкой, говоря лживые обещания, воруя всё у людей и нагло торгуя инопланетной травой. Агата всё ещё не понимала, как оказалась на поле боя, как вкушала эту траву в свои тринадцать. Она уже ничего не понимала. Единственное: она хотела, чтобы все стали счастливы и все эти трудные испытания закончились. Неужели она поступила не так? Неужели она виновата? Неужели из-за неё погибают люди? Неужели из-за неё страдают люди, которые могли быть счастливы? Я громко плакала, стоя на коленях перед мёртвым другом. Агата не просто не любила, она ненавидела, когда действовала не по установкам секты. В этом изменённом мире правила секты стали её единственной опорой. Остальные пропали без вести, и неизвестно, живы они или нет. Вкусив вкус настоящей дружбы, она очень быстро потеряла всё и вся. Единственное, что давало ей двигаться дальше и держаться на войне, — сделать всех людей счастливыми, как с детства закладывали в неё молитвами в её родном доме — секте.

***

Почему живые спят? Потому что однажды мы все проснёмся…

Внезапно Агата открыла глаза и почувствовала, что в ней стало ещё больше силы, чем было до этого. И вдруг я увидела девушку — с русыми волосами и зелёными глазами, которая, как только заметила, что я проснулась, начала мило разговаривать. — О, Агаточка, ты проснулась! Я так переживала из-за тебя! Ты такая у меня сильная и молодец! Я не знала, что ты так умеешь! Как ты так разделилась на два тела? У меня нервы в пятки ушли! А ты! Ну как так можно? Давай не заставляй меня переживать больше, идёт? — сказала эта девушка. На её форме было написано: «Роузи, Оплот Посвящённых». Я вместо слов просто кивнула. Роузи… Она всегда помогала мне и была так добра, она выглядела такой счастливой… Агата широко и мило улыбнулась. — Эй! Ты чего там смешного вспомнила? Мы тут про тебя говорим, глупышка! Короче, завтра сможешь уже ходить как новенькая, ведь я не уверена, всё ли там у тебя зажило… — после чего Роузи коснулась ладонью моей груди. — Тебе больно? Больно надавливаю или как? — спросила у меня Роузи, которая хотела разобраться, что же со мной случилось. В ответ я лишь покачала отрицательно головой. Роузи удивилась и убрала руку от груди, после чего решила сменить тему. — Я тебе тут принесла пряников и чая. В Святилище принято есть пряники с чаем. Угощайся! — сказала Роузи и дала мне попробовать очень вкусные шоколадные русские пряники. И начала кормить меня с рук. Я тянулась ртом к прянику и случайно укусила палец Роузи. В ответ на это Роузи отдёрнула руку и улыбнулась, дав мне в руки остальные пряники. — Это вкусно! — кратко сказала я. — А то! Давай выздоравливай! Завтра, может, ещё прогуляемся вдвоём по Святилищу. Там так красиво и интересно! — продолжила дальше быстро говорить Роузи. Я была так рада, что события прошлых лет минули и остались во сне, и пока что Роузи счастлива, а значит, и я. — Роузи, а что случилось с той тварью? — спросила я. Роузи посмотрела на меня удивлённо, а потом посмеялась и ответила: — Я же видела, как ты падала и тебя вот-вот бы убил монстр, и я побежала от страха тебя потерять и разделалась с тварью! А сейчас иди спатки, хорошо? — сказала Роузи, похлопав по ножнам одноручной катаны, и укрыла меня одеялом, выключив свет в моей коморке. Я вспомнила, что та обеспокоенная девушка была именно Роузи. Мне казался этот сон вечностью, будто я не могла никак проснуться и переживала свои самые тяжёлые моменты из прошлого. Хорошо, что он закончился. И через время Агата снова погрузилась в восстанавливающийся сон.