Шикарно.

Вечером по маленькой комнате общежития бегала Мила Беккер. Она раскидывала вещи в стороны, ища хоть что-нибудь подходящее на вечеринку. Вечеринка у её одногруппника Эрена Йегера. Девушка была наслышана о его похождениях. Высокий, симпатичный парень с огромной харизмой возбуждал от одного взгляда. Девушка мельком глянула на часы и ужаснулась. 20:31, вечеринка началась уже полчаса назад. Телефон разрывался от звонков. Пик Фингер, её лучшая подруга, а по совместительству соседка по комнате, атаковала сообщениями и вызовами по очереди: «Ты где?» «МИЛА БЕККЕР ОТВЕТЬ» «Я НАЧНУ БЕЗ ТЕБЯ ТАНЦЕВАТЬ. ЭТО БУДЕТ УЖАСНО» «Если через 5 минут тебя не будет, я тебя убью.» Мила сбросила седьмой звонок подряд и снова нырнула в гору одежды на кровати. Чёрное платье с пайетками, то самое, идеальное, обтягивающее, пропало. Она перерыла шкаф, заглянула под кровать, проверила даже стиральную машину. Нигде. — Ну где?! — простонала она, выкидывая в сторону очередной свитер. Звонок. Снова Пик. — Мила, клянусь стеной, если ты не пришла, потому что залипла в телефон... — Я не могу найти платье! — перебила Мила. — То, чёрное! Я перерыла уже весь шкаф! Пик на секунду замолчала. Потом сказала: — Посмотри под кроватью. Ты вчера кидала туда сумку. Мила упала на колени, заглянула в пыльную темноту — и выдохнула. Там, за старой кроссовкой и свёрнутой толстовкой, лежало оно. Чёрное, обтягивающее, с двумя рядами мелких пайеток по бокам, которые блеснули даже в тусклом свете. — Есть! — крикнула она, хватая платье. — Я же говорила! А теперь бегом. Ты опаздываешь на тридцать минут. — Пик хохотнула. — И Флок уже два раза спросил, где ты. Сидит на диване, делает вид, что его это не волнует, но сам посматривает на дверь. Мила замерла на секунду с платьем в руках. — …Что? — переспросила она слишком равнодушно. — Ничего, — с наигранной невинностью ответила Пик. — Просто говорю. Бегом давай. Звонок оборвался. Беккер выдохнула, стянула домашнюю футболку и через три минуты уже застёгивала молнию на платье. Флок Форстер. Одногруппник. Вечно с этим своим острым взглядом и колкими шутками. Она никогда не обращала на него особого внимания, но сейчас почему-то сердце ёкнуло. — Глупости, — сказала она своему отражению в зеркале. Но улыбка всё равно предательски выползла на губы. Мила в последний раз крутанулась перед зеркалом в прихожей. Чёрное платье сидело идеально — обтягивало, но не душило, пайетки по бокам мерцали при каждом движении. Волосы она собрала в небрежный низкий пучок, оставив пару прядей у лица. Ключи, телефон, маленькая сумочка с помадой и картой. Всё. Мила вылетела из комнаты, хлопнув дверью, и понеслась по коридору общежития. Старые доски скрипели под каблуками — пришлось идти на полупальцах, чтобы не разбудить остальных. Запах чужой жареной картошки и дешёвого шампуня привычно ударил в нос. На улице её встретил прохладный вечер. Мила подняла руку и через минуту поймала старенькое жёлтое такси. Она села на заднее сиденье, назвала адрес и откинулась на потёртую обивку. Мила достала телефон. Новое сообщение от Пик: «Флок сейчас опять на кухню ушёл. Делает вид, что помогает Эрену с напитками. Но я вижу, как он косится на дверь. НЕ ПОДВЕДИ» Мила закусила губу и набрала в ответ: «Еду». «Просто спрашивал, где я. Ничего такого», — попыталась убедить себя Мила. Машина свернула в знакомый квартал. За окном замелькали заборы и припаркованные у тротуаров машины. Где-то вдалеке играла музыка. — Приехали, — объявил водитель. Мила расплатилась, выскользнула из машины и сделала глубокий вдох. В лицо ударил свежий ветер, смешанный с запахом чужих духов и сигаретного дыма из соседнего двора. Мила поднялась на крыльцо, поправила платье и толкнула тяжёлую дверь. Внутри гремела музыка — не слишком громко, но так, что бас отдавался в груди. Пахло попкорном, дешёвым пивом и чем-то сладким. Гости толпились в гостиной, кто-то сидел на подоконниках, кто-то уже танцевал посреди комнаты. — О-о-о! Ну наконец-то! — Жан Кирштейн, развалившийся на диване с бутылкой в руке, расплылся в ехидной улыбке. — А то я уже начал думать, что ты решила переночевать в шкафу. Он окинул её оценивающим взглядом, задержался на пайетках и цокнул языком. — Хотя, ладно. С такими-то выкрутасами можно и опоздать. — На тридцать семь минут, — поправила Мила, закатывая глаза. — И я не в шкафу ночевала, я... — Искала это чёрное платье, знаем, знаем, — перебил Жан, усмехнувшись. — Жан, отвали, — лениво бросила Пик, сидевшая на подлокотнике кресла. Но сама улыбнулась Миле. Из кухни вышел Эрен. Высокий, в простой чёрной футболке и джинсах, с расслабленной, почти ленивой походкой. Он заметил Милу сразу. — Беккер, — кивнул он, останавливаясь напротив. — А мы уж думали, ты потерялась. — Я пряталась, — усмехнулась девушка. Эрен улыбнулся уголком губ и кивнул в сторону кухни. — Давай, проходи. Я как раз разливаю. Что будешь? Вино, пиво или что-то покрепче? — Вино, наверное. Белое, если есть. — Для тебя найдём, — Эрен развернулся и ушёл на кухню. Пик хлопнула по дивану рядом с собой. — Садись давай, героиня опозданий. И рассказывай, — она понизила голос. Мила села, закинула ногу на ногу. — Понятия не имею, что рассказывать, — она подняла плечи и улыбнулась. — Я тебе позвонила раз двадцать! Я проспорила Жану десятку! Я говорила, что ты будешь через пятнадцать минут. — Я тут ни при чём, Фингер. — Ну это мы ещё обсудим, — подруга загадочно улыбнулась. Из кухни донёсся звон бокалов, а затем оттуда показался Эрен с двумя бокалами белого вина. А следом, чуть позади, с бутылкой в руке и с абсолютно каменным лицом, шёл Флок Форстер. Он не смотрел на Милу. Он прошёл мимо, лениво переставляя длинные ноги, и опустился на диван напротив. Прямо напротив девушки. Поставил бутылку на стол, откинулся на спинку и уставился в телефон. — О, Флок, живой! — подколол Жан. — А мы думали, ты в кухне остался навечно. — Помогал Эрену, — коротко бросил Флок, не поднимая глаз. — Ага, конечно, — хмыкнул Жан, но лезть дальше не стал. Компания постепенно собралась в кружок. Армин наконец оторвался от своего телефона и подсел к Энни на пол. Пик болтала о чём-то с Жаном. Эрен разливал вино и вставлял свои пять копеек в общий разговор. Мила вроде бы участвовала. Кивала, улыбалась, даже пару раз пошутила. Но всё её внимание было приковано к парню напротив. Флок делал вид, что его здесь нет. Переписывался с кем-то, делал глоток из бутылки, смотрел в сторону окна. Но Мила чувствовала его взгляд. Она резко поворачивала голову и Флок тут же утыкался в телефон. Или смотрел на Жана. Или делал вид, что рассматривает узор на обоях. — ...а потом она говорит: «Я не могу найти платье!» — Пик как раз рассказывала историю их вечерних сборов, и компания засмеялась. Мила улыбнулась краем губ, но её мысли были далеко. Она снова опустила взгляд на свои колени, сделала глоток вина. И опять то же самое ощущение. Мила резко подняла голову. Флок смотрел прямо на неё. Но в ту же секунду его глаза метнулись в сторону. Он дёрнул плечом, будто его окликнули, и уставился в потолок с таким видом, будто решал судьбу мира. Эрен откинулся на спинку, обвёл компанию взглядом и усмехнулся. — Скучно, — громко объявил он. — Мы тут сидим, как на лекции по истории. Надо во что-то играть. — В карты? — лениво предложил Жан. — Скучно. — В правду или действие? — подала голос Энни. — Тоже уже банально. — Эрен помолчал и сказал с той самой усмешкой, от которой у девчонок с факультета подкашивались колени: — «Семь минут в раю». Классика. По комнате прошёлся неоднозначный шум. Армин покраснел и уставился в пол. Энни закатила глаза, но не отказалась. Пик тут же оживилась. — О, интересно. Эрен подбросил монету, поймал и шлёпнул на ладонь. — Первый — Жан. Жан скривился, вытащил из кучи сложенных бумажек имя и прочитал: — Пик. — Повезло тебе, Кирштейн, — усмехнулась Пик, поднимаясь с дивана. — Пошли, только без рук. Они зашли в тесный шкаф, дверца сразу закрылась за ними. В гостиной повисла расслабленная тишина. Эрен разлил остатки вина. Армин отхлебнул из своего бокала и тихо спросил у Милы: — Как думаешь, они там правда целуются или просто сидят в телефонах? — Пик скорее повесится, чем поцелует Жана, — хмыкнула Энни. Мила усмехнулась и невольно бросила взгляд на Флока. Он всё ещё сидел, вцепившись в бутылку. Смотрел ровно перед собой и не участвовал в разговоре. Через несколько минут дверь открылась. Жан и Пик вышли довольные — по крайней мере, оба улыбались, и никто никого не убил. — Ну как? — спросил Армин с надеждой. — Спорили, кто умнее, — фыркнула Пик, плюхаясь обратно на диван. — Я выиграла. — Врёт, — буркнул Жан, но без злобы. Эрен снова подбросил монету. — Дальше. Армин. Армин вытянул бумажку, прочитал — и его лицо стало пунцовым. — Энни. Тишина на секунду затянулась. Энни посмотрела на него, потом на Милу, Эрена и Пик, потом снова на Армина. — Пошли, — сказала она коротко, поднимаясь. Арлерт встал, как на казнь, и они скрылись за дверью. Жан проводил их свистом. — Дай им минуту, — лениво бросил Флок, и Мила вздрогнула от того, что он вообще подал голос. Пик толкнула Милу локтем и шепнула: — Слышала? Он защищает Армина. Это прогресс, скоро подружатся. — Или просто хочет, чтобы его очередь наступила быстрее, — тихо ответила Мила, сама не зная, зачем это сказала. Пик посмотрела на неё с таким выражением, что Мила пожалела о своих словах. Когда Армин и Энни вернулись, оба выглядели… нормально. Армин чуть менее красный, чем уходил, Энни как обычно, с каменным лицом. Но Мила заметила, что они сели чуть ближе друг к другу, чем раньше. — Следующий, — Эрен взял монету. Остались только он, Мила и Флок. Эрен переводил взгляд с одного на другого, и его улыбка становилась всё шире. — Ну что, — он подбросил монету и поймал. — Орёл. Я выбираю. Он медленно обвёл глазами гостиную, задержался на Флоке — и перевёл взгляд на Милу. Он медленно достал бумажку, так же медленно её развернул. — Идёшь со мной, Беккер. Мила моргнула. — Что? Нет, я... — Штрафную рюмку, если отказываешься, — напомнил Эрен, поднимаясь с дивана. — И вечный позор. Она бросила быстрый взгляд на Флока. Он сидел, вцепившись пальцами в бутылку, и смотрел ровно перед собой. Лицо каменное, но побелели костяшки. — Ладно, — выдохнула Мила, вставая. — Семь минут. Ничего страшного. Она пошла за Эреном, чувствуя спиной тяжёлый, почти прожигающий взгляд. Дверца шкафа закрылась за ними с тихим щелчком. — Уютно, — усмехнулся Эрен, прислоняясь спиной к стенке шкафа. — Как в гробу. — Ты всегда так романтично настраиваешь девушек? — Мила скрестила руки на груди, стараясь сохранить дистанцию. — Только избранных. Повисла пауза. Было слышно, как в гостиной играет музыка и кто-то громко смеётся. — Слушай, — голос Эрена стал спокойнее, даже серьёзнее. — Я не ради игры тебя позвал, там вообще не твоё имя было на бумажке. Мила напряглась. — А ради чего? — Заметил, как ты смотрела на него. Сердце пропустило удар. — На кого? — На Флока, — Эрен сказал это так буднично, будто речь шла о погоде. — Весь вечер ты на него смотрела, а он на тебя. Вы оба делали вид, что ничего не происходит. Это уже смешно выглядело. — Ничего такого! Он отлепился от стенки. — Всё, время почти вышло. Давай я выйду первый, сделаю вид, что всё прошло сногсшибательно. А ты выйдешь через минуту. И постарайся не смотреть на него сразу. — Почему? — Потому что он сейчас на взводе. Если ты выйдешь и посмотришь на него, то он сорвётся. Либо уйдёт домой, либо уйдёт в себя до конца вечера. — Эрен усмехнулся. — Хочешь проверить — проверяй. Дверь закрылась. Мила осталась одна в темноте. Она выждала минуту. Потом ещё полминуты. Поправила платье, выдохнула и толкнула дверь. Все повернулись. Пик смотрела с предвкушением. Жан с идиотской ухмылкой, а Армин с любопытством. А Флок... Флок сидел на том же месте. Сжимал бутылку. И смотрел только на неё. Не отводя взгляда. Впервые за весь вечер, не отводя. Мила сделала шаг в комнату. Музыка всё так же гремела, но ей показалось, что звук стал тише. Или это просто в ушах зашумело от того, как сильно колотилось сердце. Она прошла к дивану, стараясь не смотреть в сторону Флока, села, взяла свой бокал. Сделала глоток, но вино показалось горьким, хотя минуту назад было сладким. — Ну и как оно? — спросила Пик с такой интонацией, что Миле захотелось её придушить. — Нормально. — Просто нормально? — не отставала подруга. — Эрен Йегер, семь минут в шкафу, и просто «нормально»? — Мы разговаривали, — отрезала Мила. Пик прищурилась, но лезть дальше не стала. По крайней мере, вслух. — Следующий, — Эрен взял монету. Флок медленно поднялся с дивана. Не дожидаясь, пока Эрен бросит монету или предложит тянуть бумажки по очереди. — Теперь моя очередь, — сказал он. Тихо, спокойно, но так, что все повернулись. Даже Эрен на секунду замер с монетой в руке. Флок подошёл к столу, запустил руку в колбу и вытащил бумажку, даже не глядя. И поднял глаза на Милу. — Беккер, — сказал он. Голос звучал ровно, но слишком низко. — Идём. Флок не ждал. Он развернулся и направился к шкафу, даже не обернувшись проверить, идёт ли она. Пик толкнула Милу локтем. — Иди уже, боже. Каждый шаг давался тяжело. Она чувствовала, как платье обтягивает бока, как пайетки мерцают в тусклом свете. Как взгляды друзей сверлят спину, показалось, словно даже музыка прекратила звучать. Флок уже стоял у шкафа, придерживая дверцу. Лицо каменное, но в глазах что-то горело. Мила шагнула внутрь. Флок зашёл следом и закрыл дверь. Здесь было теснее, чем с Эреном. Флок занял всё пространство: плечи, рост, эта его напряжённая поза. Мила прижалась спиной к стенке, стараясь сохранить хоть какие-то сантиметры между ними. — Зачем ты пошла с ним? — спросил Флок тихо. — Что? — Ты слышала. — Это игра, — ответила Мила. — Эрен вытянул моё имя. — Он тебя не вытягивал, — Флок усмехнулся, но без веселья. — На той бумажке было написано имя Элины, нашей однокурсницы. Мила моргнула. — Откуда ты... — Я внимательный, Беккер. Когда надо. Повисла тишина. Через щель пробивалась полоска света, и в ней Мила видела его лицо: резкое, злое, красивое. И растерянное. Она заметила эту растерянность, когда он повернулся к ней. — И что теперь? — спросила она. — А теперь я хочу услышать от тебя, — он сделал полшага ближе, и пространство между ними исчезло почти полностью, — было там что-то или нет. — С Эреном? — С кем же ещё. Мила подняла подбородок. — А ты мне кто, мамочка? — выдала она с вызовом. — Чего я должна перед тобой отчитываться? Мы встречаемся? Нет. Ты вообще весь вечер сидишь, в телефон пялишься, а когда я пришла, то даже не поздоровался. И теперь у тебя ко мне вопросы? — Я пялился не в телефон, — процедил Флок сквозь зубы. — Я пялился на тебя. Потому что если бы я смотрел прямо, то сорвался бы ещё при всех. А ты бы этого хотела? Чтобы все увидели, как я на тебя запал? — О, господи, — Мила закатила глаза. — Запал он. — Не тупи, Беккер. — Это я туплю? — взбесилась Мила и ткнула пальцем в его грудь. — Это ты припёр меня в шкаф и допрашиваешь. Сказать по-человечески не судьба? Подойти, сказать: «Мила, ты круто выглядишь, давай пообщаемся»? Нет, Флок Форстер будет страдать в углу и сверлить взглядом, а потом звать в шкаф и задавать тупые вопросы! Мила открыла рот, чтобы ещё что-то съязвить, но Флок не дал. Он двинулся резко, без предупреждения. Одна рука всё ещё была на стене, вторая схватила её за подбородок, заставив запрокинуть лицо. И он поцеловал её. Грубо. Почти больно. Без той нежности, которую она, кажется, ждала. В этом поцелуе была злость, ревность, напряжение всего вечера, всё то, что он копил, пока смотрел на неё с дивана. Губы твёрдые, напористые, без намёка на осторожность. Мила на секунду растерялась, но не оттолкнула. Её пальцы вцепились в его футболку, то ли чтобы отодвинуть, то ли чтобы не упасть. — Ты... — выдохнула она в его губы, но договорить не успела. А потом Флок выдохнул. Прямо в её губы. И всё изменилось. Хватка ослабла. Рука, которая сжимала её подбородок, скользнула ниже, на шею, потом на плечо. Другая легла на талию. Поцелуй стал глубже, но мягче. Флок отдёрнулся на секунду, посмотрел ей в глаза и снова припал к губам, но теперь осторожно, почти спрашивая разрешения. Его ладони скользнули с талии на бёдра, замерли там, пальцы чуть дрожали. Мила запустила пальцы в его волосы и потянула. — Больно, — прошептал он хрипло, но не отстранился. — Ты заслужил, это за идиотский допрос, — выдохнула Мила. Флок усмехнулся, уткнулся носом в её щёку и прошептал: — А ты заслужила, чтобы я тебя вообще поцеловал. Ты невыносима. — Знаю, — она провела ногтями по его затылку, и он вздрогнул. — Я серьёзно, Беккер. Весь вечер я хотел подойти раз двадцать. Но каждый раз думал: а вдруг ей всё равно? А вдруг она специально нарядилась для кого-то другого? А вдруг... — Заткнись, — Мила перебила его, притягивая обратно. — Просто заткнись. Она поцеловала его сама. Где-то далеко, сквозь музыку и шум, прозвучал таймер на телефоне. Семь минут закончились. Никто не пошевелился. — Ещё минуту, — прошептал Флок. Он снова поцеловал её, но теперь совсем легко, почти невесомо, всё ещё крепко держа за бёдра, прижимая к себе. Мила улыбнулась в поцелуй и подумала, что, может, и правда стоило опоздать на тридцать семь минут. А потом в дверь постучали. — Эй, вы там, — раздался голос Жана. — Выходите, ваши семь минут закончились уже десять минут назад! — Пошёл в жопу, Кирштейн, — лениво бросил Флок, не отрываясь от Милы. — Сам пошёл! — возмутился Жан за дверью. — Ты не один хочешь играть, остальные ждут! — Иди пиво попей, — перебил Флок. Мила хихикнула в его плечо. — Давай выйдем уже, — прошептала она. — А то он сейчас дверь вынесет. — Не вынесет. — Флок. Он вздохнул, отстранился, но на прощание прижался губами к её виску. — Ладно. Мила провела рукой по волосам, поняла, что пучок развалился окончательно, и мысленно выругалась. Пряди лезли в глаза, падали на плечи. — Боже, я выгляжу... — Шикарно, — закончил за неё Флок, открывая дверцу. Жан стоял на пороге, уперев руки в боки. Увидев их, растрёпанных, с припухшими губами, он только покачал головой. — Наконец-то, — буркнул он, посторонился и ушёл. — Я уже подумал, что вы поселились там. Мила и Флок вернулись в гостиную. Она села на диван, стараясь выглядеть спокойной. Флок сел рядом, прямо вплотную. И, не говоря ни слова, обнял её за плечи. Просто положил руку и притянул к себе. Мила на секунду замерла, а потом расслабилась, чувствуя его тепло. Пик многозначительно посмотрела на них, но промолчала. Только улыбнулась в бокал. Мила сделала глоток вина. Оно снова стало сладким. Флок не убирал руку. И ей это чертовски нравилось.