Джаз

      Они танцуют развязно, пьяно и смеются громко от счастья. Гермиона не знает имени этого человека, смертного, маггла.       Не знает и знать не хочет, ведь она пришла сюда не для этого. Ей веселья хочется, жизни яркой и искрящийся. И плевать она хотела на придурка старика Долохова и остальных. Она имеет право взять себе выходной, она имеет право отдохнуть.       — Так как зовут, куколка? — тихо шепчет он.       Мужчина прижимается к ней, одной рукой обнимает за талию а вторую в ее ладонь вкладывает. Танец медленный, тихий начался. Гермиона и сама это замечает по остальным парочкам в баре.       Она представляет как злится будет Долохов, когда узнает. Как кипеть гнев в его глазах будет а руки в кулаки сжиматься от злости. Так красиво, так хорошо ей от этого на душе.       Она отомстит ему за грязные слова брошенные в порыве пьянства им. Пускай и так нагло, так по тупому отомстит.       Плевать.       Ей хочется спокойствия душевного, мирного состояния а не язвительности Долохова.       — Хлоя, — сиплым, приторно ласковым голос отвечает она.       Представится чужим именем? Почему бы и нет.       Гермиона кладет голову ему на плечо, закрывая глаза. Они жмутся к друг другу тесно-тесно и танцуют медленно. Запах резких духов маггла окутывает ее как шлейф. Она вздыхает тихо от удовольствия.       — Меня Джон, — слышит она его голос около своего уха. — Ты прелесть, Хлоя.       Потом все как тумане заволокло и перекрыло все здравое, все логическое в ее мозгу. Он целует ее, она с жадностью отвечает и обнимает руками мужчину. Кровать в отеле мягкая, теплая а чужие поцелуи смазанные, блеклые.       Гермиона вздыхает судорожно, подставляя под чужие прикосновения. Палочка вместе с одеждой валяется на полу около шкафа.       Больно ли? Она не знает.       Когда он в ней, она выгибается и рвано дышит. По телу мурашки расползаются муравьями. А память подкидывает галлюцинации чужого лица, его лица.       На утро она просыпается вялая, уставшая и почти довольная. Солнечный свет из открытых окон теплый. Она приоткрывает глаза, сонно зевая. Смотрит на маггла а тот спит еще сном крепким, сжимая руку на ее талии бессознательно.       И от чего-то так жалко, так горестно становится за себя и за него. Ведь если бы Долохов и правда узнал, то убил этого парня без разговоров.       - Хэй, Джон вставай, - она касается его лица.