Глава 3. Бывшие.

Селестия  По пути мы заехали в бутик — зеркальный, сияющий, с запахом ванили и дорогой кожи. Лина ходила по нему как по своему гардеробу, через пять минут уже держа в руках чёрное короткое обтягивающее платье, кожаную куртку и ботильоны на устойчивом каблуке. Я в который раз убедилась что Лина очень хорошо разбирается в моде. Я даже предлагала ей что бы она начала работать в этой сфере, но та лишь отмахнулась от меня.  — Давай подчеркнём твои губки. Не хмурься, Селестия. Лина достала ярко-красную помаду — тюбик выглядел дорого, тяжело, почти опасно. Провела по моим губам уверенным, профессиональным движением. — Мы сегодня все в своих фирменных цветах, — сказала она, с улыбкой осматривая меня с головы до ног. Судя по её довольно прищуренным глазам, результат ей нравился. Я посмотрела в зеркало. Красный на моих губах смотрелся… вызывающе. Как будто я примеряла чужую кожу. Но это было даже интересно. Фирменные цвета придумала Элль. Как то раз мы ночевали вместе в доме Элль, это было еще на первом курсе. Я как сейчас помню как весело тогда нам было. Элль предложила нам выбрать фирменные цвета, которые мы будем носить на разные мероприятия, она обосновала это тем, что каждому супергерою нужен своя форма. Конечно мы все закатили тогда глаза, но вышло так: Элль-розовый, Лина-красный, Нифель-синий и я выбрала черный цвет.  Я так задумалась, что не заметила, как такси остановилось. — Приехали, — голос Лины выдернул меня из воспоминаний. Я подняла голову и… выдохнула. Народу было море. Крики, смех, музыка, запах бензина. Где-то вдалеке гудели моторы болидов, которые скоро будут рвать асфальт. В воздухе висело предвкушение праздника. — Гран-при начинается через двадцать минут, — сказала Лина, вылезая из машины и поправляя платье. — Успеем выпить по бокалу шампанского и найти наших. Я вышла следом, осматриваясь по сторонам. — Ты не пьёшь шампанское, — с сомнением произнесла я. Лина пожала плечами и направилась к огромной белоснежной яхте, пришвартованной у пирса. Та сверкала огнями и выглядела так, будто её владелец выиграл в лотерею пару раз подряд. — Это было образно, — отмахнулась Лина. — Ладно. Элль где-то здесь, Нифель будет с семьёй до конца гонки. Она показала два пропуска охранникам в чёрных костюмах и мило им улыбнулась. Те молча кивнули, даже не улыбнувшись, и пропустили нас внутрь. На яхте людей было поменьше, чем на набережной, но всё равно достаточно, чтобы чувствовать себя одной из тысяч. Повсюду — смех, звяканье бокалов, музыка, смешанная с шумом волн. — А чья это яхта? — спросила я, стараясь не потерять Лину в толпе. Хотя, куда она идёт, догадаться было несложно — прямиком к бару. Лина подошла к стойке, заказала коктейль с названием «Поцелуй Феррари» и принялась разглядывать напитки чуть пристальнее, чем требовалось. От меня не ускользнуло, как она отвела взгляд. Как нервно постучала ногтем по стойке — ритмично, но слишком быстро. — Ну… — Лина закусила губу, не поднимая глаз. — Она принадлежит Эммету Ллойд-Хафен. Я замерла. — Тебе не кажется, что у него ужасная фамилия? — быстро добавила Лина, натягивая фальшиво-беззаботную улыбку. — Ему надо её поменять… — Лина! — мой голос сорвался почти на крик, но в шуме вечеринки это прозвучало как обычная громкая фраза. — Ты притащила нас на яхту Эммета? Ты о чём думала?!   Лина перевела на меня взгляд и откинула волосы назад.  — Вечеринка, Селестия. Я думала о вечеринке, — она взяла бокал, отпила из трубочки, разглядывая толпу слишком пристально для того, кто просто ищет знакомых. — Ох, а это разве не Стефан? Я нахмурилась и развернулась. Лина тут же толкнула меня в плечо — достаточно сильно, чтобы я потеряла равновесие и врезалась в чью-то крепкую грудь.

***

Лина Я прищёлкнула языком, наблюдая, как Стефан улыбается Селестии. Идёт за ней, как верный пёс. Точно, фон Ахенбах, отвлекай малышку. Закатив глаза, я отпила коктейль и поморщилась — слишком сладкий, приторный до тошноты. Покрутила трубочку в бокале, сделала вид, что меня безумно интересует этот дурацкий напиток. А потом всё-таки не удержалась. Скользнула взглядом по толпе.  Ну конечно. Его здесь нет. Я сделала ещё один глоток. Коктейль не стал вкуснее. — Лина-а-а! — На меня налетела Элль, обхватив за шею так, что я едва не поперхнулась. — Ты выглядишь потрясно! Я улыбнулась — с Элль невозможно было не улыбаться. На ней было розовое платье до колен с глубоким декольте, волосы завиты крупными локонами, в глазах — вечное сияние. Маленькая розовая принцесса, которой весь мир должен быть рад. Сзади неё я заметила Нейта. Он не пожирал Элль глазами — нет, это было что-то другое. Он смотрел так, будто уже решил, что заберёт её сегодня к себе. И будет сам любоваться. Интересно, он ей об этом сказал? — подумала я, но спрашивать не стала. Не моё дело. — Ты тоже отлично выглядишь, но мне надо отойти, — я быстро чмокнула Элль в щёку. — Куда? — Элль схватила меня за руку, но я мягко высвободилась. — Скоро вернусь. Я нырнула в толпу, не оглядываясь. Сердце стучало где-то в горле, и я ненавидела себя за это. Не для того я сюда пришла. Я спускалась вниз — туда, где было темнее, где музыка звучала глуше, где воздух пах дорогим табаком и мужским потом. И где деньги ставились не тысячами — миллионами. Дура, — сказала я себе. — Дура, дура, дура. Но ноги всё равно несли меня туда. Ладони взмокли, сердце колотилось где-то в горле, когда я подходила всё ближе к двери. Я остановилась на секунду. Выдохнула. Рвано, как перед прыжком в ледяную воду. Так хотелось развернуться и уйти. Но рука сама потянулась к ручке. Я сжала её, всё ещё сомневаясь, чувствуя, как холодный металл впивается в горячую ладонь. За дверью раздался смех. Я, к своей глупости, прислушалась — не его ли? Нет. Чужой. — Боже, это невозможно… — прошептала я, открывая дверь. И зашла. Комната была полутемной — свет падал только над бильярдным столом, выхватывая из темноты руки, лица, бокалы. Вокруг стола толпились люди — несколько девушек в коротких платьях, парни с расстёгнутыми рубашками, дым, карты, пустые бутылки. И… он. Я замерла, глядя на Эммета. Он совсем не изменился. Те же чёрные волосы, спадающие на глаза — он всё время зачёсывал их назад нервным, привычным жестом. Пирсинг в губе и брови блестел в тусклом свете. Чёрная водолазка облегала его тело как вторая кожа, сверху накинута кожаная куртка, чёрные брюки с полным брейком и грубые ботинки на платформе. Крупная серебряная цепь на груди, часы на запястье, которые, наверное, стоили больше, чем сама яхта. Этот придурок всегда одевался как надо, — мелькнуло у меня в голове. И тут же следом — другой запах. Его запах. Дорогой табак, кожа, что-то горькое и одновременно сладкое, отчего в груди неприятно защемило. Я сделала шаг к диванчикам у карточного стола — просто чтобы не стоять на месте как дура, просто чтобы доказать себе, что могу находиться с ним в одной комнате и не упасть. — Лина! Ты чего там? Иди играй с нами! Какая-то девчонка, имени которой я не помнила, крикнула это так громко, что я вздрогнула. Сердце ухнуло куда-то вниз. Маску, — приказала я себе. — Нацепи маску и не снимай, что бы ни случилось. Я выдохнула, развернулась, натягивая на лицо лёгкое равнодушие. И сразу же наткнулась на его взгляд. Эммет смотрел на меня из-за бильярдного стола. Не моргая. Слегка прищурив глаза. И я не могла понять — обрадовался он или разозлился. И что было страшнее. Я гордо подошла к столу, даже не взглянув в его сторону. Взяла со стойки мел, на секунду задержав пальцы на бархатистой поверхности — просто чтобы успокоить дыхание. — Поиграть? — я облизнула уголок нижней губы и взяла кий в руки, проводя пальцами по гладкому дереву. — А вы не боитесь проиграть мне? В комнате кто-то хмыкнул. Девчонка, которая меня окликнула, перешептывалась с подругой, но я не слышала ни слова. Все внимание было приковано к нему. Эммет молчал. Просто смотрел — как я беру кий, как пальцы обхватывают основание, как я пробую тяжесть в руке. Его губы тронула едва заметная ухмылка. — Не волнуйся, — голос низкий, хриплый, как будто он только что проснулся или только что перестал злиться. — У меня ты не выиграешь. Он подошёл ближе — слишком близко, так, что я почувствовала его запах. Развернулся к столу, наклонился, делая первый ход. Бильярдный шар глухо ударил о борт. Я смотрела на его спину. На то, как водолазка обтягивает плечи. И чувствовала его так близко — и в то же время на расстоянии, которое невозможно сократить. Эммет выпрямился, глядя на меня с насмешкой. Облизнул пирсинг — медленно, нарочито небрежно. Я проводила жест взглядом, прежде чем успела себя остановить. — Смотри, не повреди свой маникюр, — сказал он, обходя стол и останавливаясь напротив. Налил себе виски, выпил почти залпом, даже не поморщился. — А то мне придётся оплачивать. В комнате повисла тишина. Я наклонилась над столом, отбивая шары, и старалась не думать о том, как приятно было бы ткнуть кием в глаз этому придурку. — Какой ты щедрый. — Я равнодушно посмотрела на него, приподнимая бровь в вызове. — Но твои деньги меня не интересуют. Между нами летали молнии. Воздух потрескивал. Ещё секунда — и кто-то из нас не выдержал бы, как дверь снова открылась. На пороге стояла Нифель. На ней было тёмно-синее платье в пол — с открытым вырезом у бедра и открытой спиной, золотистые волосы заколоты на затылке. Она выглядела так, будто сошла с обложки дорогого журнала. И при этом смотрела растерянно. Для Нифель — непривычно. — Эммет… — голос у неё дрогнул. — Меня попросили передать. Джаспер разбился. Кажется, в комнате замерло само время. Мы все пялились на Нифель как на привидение. Даже девчонки за соседним столом перестали шептаться. Эммет замер. На секунду — на одну долгую, тягучую секунду — он вообще перестал двигаться. Даже не дышал, кажется. А потом сорвался с места. Оттолкнул Нифель с прохода — не специально, просто не заметил её на своём пути — и исчез за дверью. Я услышала, как его тяжёлые шаги застучали по лестнице вверх. В комнате стало тихо. Я стояла, глядя на дверь, за которой исчез Эммет. Сердце колотилось где-то в горле. Джаспер. Она сказала — Джаспер. Я тряхнула головой, прогоняя оцепенение, и подошла к Нифель. — В каком смысле — разбился? — спросила я. Голос прозвучал чужим. Нифель посмотрела на меня. В её глазах застыло что-то, чего я раньше не видела — беспокойство. Или даже страх. — Я не знаю деталей, — тихо сказала она. — Мне сказали — я передала.