Глава 6. Доверие.

Нифель С того дня в больнице прошёл день. Против своей воли я вспоминала о Джаспере — несколько раз на день проверяла, не пришло ли сообщение. Я не знала, почему продолжаю думать об этом парне. Его странная внешность. Взгляд, которым он меня смотрел. Всё это притягивало против воли. Но думать о нём было некогда. В последнее время я совсем измоталась. Обязательные семейные ужины, подготовка к весеннему балу, занятия в академии. Я правда старалась, но свалить всё на меня за один день — жестоко. — Подготовка к весеннему балу… это очень важно и сложно. Я сидела на кровати Лины в её комнате. На коленях — подушка, рядом грыз игрушку щенок добермана. Лина расхаживала по комнате, приводя себя в порядок. — Ты отлично справишься, и ты это знаешь. — Лина прошла к туалетному столику и начала красить ресницы. — Зимний бал прошёл ужасно, потому что его организовывала… Она задумалась, пытаясь вспомнить имя. — Сара ван дер Велде, — напомнила я, падая спиной на кровать и устремляя взгляд на потолок. — Она из старых денег, умна, красива и… — И высокомерная стерва, — закончила за меня Лина, поворачиваясь ко мне. — Она ужасно организовала зимний бал, поэтому её заменили на тебя. Я прищурилась, глядя на Лину. На самом деле Сара организовала бал хорошо, я бы сказала даже очень. Но по академии ходили слухи, что она обжималась с Эмметом на том самом балу. И теперь я сомневаюсь, что её сняли с организаторов просто так. Всё-таки Сара была организатором не первый год. Глупая девочка совершила глупую ошибку. Я покачала головой и встала, собирая вещи. — Ты куда? — Хочу покататься на лошади. Может, наконец отдохну. Я погладила добермана. Щенок лизнул мою руку и начал её покусывать. — Почему ты ещё не дала ему имя? И куда ты собираешься? Лина как раз обувала каблуки. Она встала, откидывая волосы назад, поправляя грудь. Она выглядела сногсшибательно. Облегающее платье винного оттенка облегало её фигуру как вторая кожа, глубокий V-образный вырез приковывал к себе взгляд. Тонкие бретельки визуально облегчали образ, но высокий разрез на бедре добавлял дерзости. — Ну… пусть его зовут Роки. — Лина взяла щенка на руки, целуя в макушку. — Я собираюсь на Гала-концерт. Ты разве не в курсе? На секунду я перестала дышать, пытаясь хоть что-то вспомнить. Но в голове была пустота. Брови Лины медленно поползли вверх. — Тебе не сказали? Или ты забыла? Я медленно качнула головой, чувствуя, как мысли вязнут в какой-то вате. Достала телефон, пролистывая чаты. Мама не писала. Брат не писал. Палец замер. Я поджала губы в тонкую линию. Мне действительно никто ничего не сказал. Я медленно, едва заметно выдохнула и подняла голову, прилагая огромные усилия, чтобы выдавить улыбку. — Да… точно, брат написал мне, а я не заметила его сообщение. Лина кивнула и поставила щенка на пол. — Не волнуйся, у тебя есть ещё целый день, чтобы подготовиться. Я всегда делаю это заранее. Лина улыбнулась мне, провожая до двери. Я кивнула, чувствуя такую пустоту в груди, что от этого становилось тошно. По пути к конюшням я задумалась о том, почему мне никто ничего не сказал. Забыли? Не сочли нужным? Я достала телефон, набирая текст своему стилисту. То, что они мне ничего не сказали, не значит, что я не приду. Я откинулась на сиденье и посмотрела в окно. В голове была пустота — я не позволяла себе размышлять об этом. А потом я почувствовала лёгкий толчок в ребре — как будто укололи иголкой. Я перестала дышать, когда глухая, ноющая боль начала давить сильнее. Каждый вдох давался с трудом. Я согнулась пополам, уткнувшись головой в колени и прижав руки к ребру. Острая, режущая боль становилась всё сильнее. В уголках глаз собралась влага. — Не надо… пожалуйста… — прошептала я едва слышно, закусив губу. Это была старая рана. В подростковом возрасте я занималась фигурным катанием. Я была одной из лучших, и меня взяли на соревнования. Это было очень важное событие — я готовилась к нему не один месяц. Когда настал тот самый день, я вышла на лёд. Сначала всё шло хорошо. Я до сих пор помню тот день — каждое движение было идеальным, ни одной ошибки. Но мой взгляд случайно зацепился за трибуны и за парня, который там сидел. Он ухмылялся и что-то шептал девушке рядом. Моё сердце забилось так быстро, что я чувствовала его пульс у себя в голове. Нога заскользила не под тем углом — и я упала. На секунду мир перестал существовать. Мне не хватало воздуха, лёгкие будто отказывались от кислорода — я задыхалась. Ребро отдавалось тупой пульсацией. Я не замечала, как ко мне подбежали медики. Не замечала, как трибуны возбуждённо шептались. Я будто тонула всё ниже и ниже. Перед глазами не было ничего. Я медленно успокоилась. Боль начала отходить, и я облегчённо выдохнула. Посмотрев в окно, я заметила, что мы прибыли на место. — Ваше высочество, у вас есть два часа. Я кивнула Заку и направилась в конюшни. Бело-серая андалузская лошадь неподвижно стояла у входа. Я провела ладонью по её шее — она казалась тёплой, гладкой, с лёгкой вибрацией мышц под кожей. Лошадь фыркнула, но не отстранилась. На моём лице появилась едва заметная улыбка. — Ну, девочка, давай покатаемся, — прошептала я, надевая седло. Лошадь была послушной и спокойной — вопреки моим ожиданиям. Такие прогулки были единственным местом, где за мной не ходили телохранители и где я специально выключала телефон. Взявшись за холку и вставив ногу в стремя, я одним плавным движением оказалась в седле. Знакомое чувство — тяжесть тела перетекает в лёгкость, и лошадь становится продолжением тебя. Я направила её, и она пошла лёгким шагом. Ослабив поводья, я позволила ей самой выбирать дорогу. Тропа вывела к побережью — туристическое место, но сегодня почти безлюдное. Я глубоко вздохнула морской воздух и впервые за долгое время почувствовала, как напряжение в теле отпускает. Ритмичное покачивание седла успокаивало, а тишина дарила покой. — Знаешь, красавица, за несколько дней я так устала… от собственных мыслей, — тихо сказала я, разговаривая с лошадью. Я позволяла себе говорить ей то, что не говорила даже подругам. В мыслях всплыл Джаспер, и я почувствовала укол… обиды? Он так и не позвонил. Лошадь, чувствуя моё напряжение, побежала быстрее — сначала чуть-чуть, потом ещё. Будто учуяла кого-то. На другой стороне тропы я заметила мужчину. Он сидел на чёрной лошади и смотрел на меня. На секунду я подумала, что мне это снится. Но розовые волосы и раздражающая ухмылка на лице говорили, что это реальность. — Куколка скучала по мне? — ленивый, тягучий голос, от которого у меня побежали мурашки по телу. Сердце пропустило удар. А потом забилось где-то в горле, язык прилип к нёбу. Я не рада его видеть. Не рада. Я просто удивилась. Лошадь подошла ближе и фыркнула, мотнув головой. Выпрямив спину, я выдохнула. — Что ты здесь делаешь? — Мой голос звучал почти равнодушно. Пальцы сжались на поводьях. Джаспер склонил голову, рассматривая меня. Он молчал несколько секунд, облизывая губы. — А ты не рада меня видеть? — Он подъехал ближе, насколько позволяли лошади, и склонился в мою сторону. — Ты такая бледная. Пробовала загорать на солнце? Я резко вздохнула. Натянула поводья и направила лошадь дальше, гордо подняв голову. Нет, он думает, что может так просто играть? Конечно же нет. — Ты не пробовал стать комиком? — хоть мой голос и был холодным, я не удержала нотку сарказма. Джаспер провёл большим пальцем по губам, пытаясь стереть улыбку, будто она его предала. Он догнал меня, поравнявшись. — Дерзкая. — Он кивнул своим мыслям и свернул на другую тропу. — Иди за мной. Каких же сил мне стоило не закатить глаза. Осмотревшись по сторонам, я сдалась и направила лошадь за его лошадью. Всю дорогу мы молчали, и, к удивлению, это было не неловкое молчание. Я смотрела ему в спину, пытаясь разгадать. Но, проехав дальше, не сдержала тихого вздоха. Джаспер вывел нас на пляж. Очень красивый пляж. Я остановилась, с лёгкостью спрыгнула с лошади и подошла к кромке воды. Краем уха слышала, как Джаспер спрыгнул на песок, но специально не смотрела в его сторону. Джаспер подошёл ближе, остановившись за моей спиной. Я так остро его чувствовала — мне хотелось то ли отойти от него, то ли повернуться к нему. — Красиво, правда? — тихий шёпот раздался у моего уха. Я сглотнула, сжимая пальцы и впиваясь ногтями в ладони. Сумасшедший. — Неплохо… — единственное, что я смогла выдавить из себя. Я слегка повернула голову, встречаясь с его серо-зелёными глазами. Мы находились так близко друг к другу, но я не отошла. Моё сердце бешено колотилось в груди, будто не могло найти себе места. — Куколка… если я правильно понял, — он замолчал на секунду, разглядывая меня, переводя взгляд с моих глаз на губы и обратно. — Я не тупой. Так что либо ты говоришь «да», либо мы расходимся. Вот оно. То, что я прокручивала в голове и до чего так и не дошла раньше. В отличие от Лины и Селестии, я не ходила на вечеринки и не спала с парнями. Я не могла понять, что это. Но мне было так… любопытно. Поэтому я за секунду приняла решение, чтобы только не передумать раньше. По телу разливались волны волнения, накрывая меня. — Давай. Одно слово — и глаза Джаспера потемнели. Его кадык дёрнулся, он резко выдохнул и положил руки мне на талию, сжав её. — Хорошая девочка, — мурлыкнул он, отчего мои щёки едва заметно покраснели. Он наклонился, прижимаясь губами к моей щеке. Мои ладони вспотели, я действительно думала, что упаду прямо здесь и сейчас, но лишь гордость не давала мне расклеиться полностью. Джаспер поцеловал меня выше — в висок, потом в лоб и только после — в губы. Его язык требовательно прошёлся по моим губам. — Ложись на песок. Он сказал это таким тоном, который не терпел возражений. Я выдохнула, опускаясь на тёплый песок. Джаспер тут же накрыл меня собой, нависнув сверху. — Молчи. Его ладонь легла мне на колено — мягко, но не терпя возражений — и раздвинула ноги шире. — Просто лежи. У меня перехватило дыхание. Он что, собирался…? Джаспер проложил дорожку поцелуев от внутренней стороны бедра до самого сокровенного места. Я закусила губу, наблюдая за ним. Одним плавным движением он медленно стянул с меня трусики и бросил как ненужную вещь рядом. «Спокойно, всё хорошо», — твердила я себе, пока ноющая тягучая боль разливалась внизу живота. Он прикоснулся к самому чувствительному месту ленивым поцелуем с паузой — словно пробовал на вкус. Мои бёдра дёрнулись, и я вцепилась в песок. — Т-ш-ш-ш, — выдохнул он прямо туда. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? И тут же провёл языком — медленно, от входа до самого верха. Я забыла, как дышать. Песок скрипел под пальцами, где-то кричали чайки. А Джаспер работал языком так, будто у него была целая вечность впереди. Я закусила губу, когда он вжался языком в тугой узел нервов — в твёрдую, набухшую плоть. — Ты такая мокрая, — прохрипел он и прикусил — больно, но так, что было приятно. Я подняла руку, закрывая ладонью рот. Это было невозможно. Я чувствовала, как подхожу к краю. Он работал языком без остановки, пальцы вжались в бёдра, удерживая на месте. У меня внутри всё сжималось в тугой, горячий узел. Ещё секунда… ещё чуть-чуть… Джаспер остановился. Отстранился и посмотрел на меня, видя моё замешательство. На его лице появилась порочная ухмылка, растягивающая шрам на губе. — Нет, — сказал он спокойно. — Рано. Я сжала челюсти. Как бы я ни хотела попросить его — принцессы не просят и не умоляют. Он наклонился снова. На этот раз медленнее — лизал широко, лениво, заставляя тело выгибаться ему навстречу и сжиматься от каждого движения. Я чувствовала пик, предвкушение — и он снова убрал язык. Вдали послышались голоса. Кто-то шёл по пляжу. Я замерла. Если кто-нибудь увидит меня в таком состоянии… это конец. Джаспер лизнул меня снова — неглубоко. — Ты вся сжалась от страха, — прошептал он в низ живота. — Это так возбуждает. Когда голоса стихли, Джаспер облизнул губы от влаги. Он не двигался несколько секунд, заставляя меня дрожать от нетерпения. — А теперь, — в его голосе послышались командные нотки, — кончай. Громко, чтобы я слышал. Он жадно вжался ртом, попадая туда, куда нужно. И я отпустила себя. Тихий стон, который я не смогла сдержать, вырвался из моего горла. Волна удовольствия разлилась по всему телу. Джаспер продолжал лизать медленно, успокаивающе, пока последние судороги не затихли и моё тело не обмякло на песке. Я открыла глаза, смотря на него. Джаспер отстранился, отпуская моё задранное платье ниже. Его подбородок блестел, губы припухли, но выглядел он как кот, съевший сметану. — Даже спасибо не скажешь? Я медленно села, опуская взгляд. Мои руки были измазаны в песке. Я сглотнула пересохшим горлом и посмотрела на телефон. Время почти вышло. Надо было возвращаться. — Мне надо вернуться, у меня важные дела, — сказала я, вставая и отряхиваясь. Джаспер кивнул, поднимаясь за мной. И что теперь делать?