Часть 1

Если из кабинета робототехники снова слышен спор — значит, там работают Хару и Минджун. Хару был спокойным, собранным и слишком правильным. Он всегда приходил раньше всех, пил кофе без сахара и мог часами объяснять детям, почему робот не должен бояться ошибок. Минджун был его полной противоположностью — шумный, с вечной улыбкой, в растянутом худи и привычкой включать музыку прямо на занятиях. Дети его обожали. Коллеги — едва выдерживали. — Ты опять оставил детали от конструктора на моём столе, — недовольно сказал Хару, заходя в кабинет. — Это творческий беспорядок, — не отрываясь от пайки, ответил Минджун. — Великие инженеры так работают. — Великие инженеры хотя бы подписывают коробки. — А великие зануды носят маркер в кармане. Хару закатил глаза, но всё равно сел рядом помогать. Так было всегда. Сначала — просто коллеги. Потом — напарники на соревнованиях. Потом — люди, которые задерживаются после работы до ночи, чиня роботов и разговаривая обо всём подряд. Однажды зимой они застряли в центре из-за метели. Свет мигал, отопление почти не работало, а ехать домой было бессмысленно. — Ну всё, — Минджун сел прямо на стол. — Если нас найдут через сто лет, скажут: “Погибли среди проводов и детских проектов”. Хару впервые за день тихо рассмеялся. По-настоящему. Минджун замер, будто увидел что-то редкое. — Тебе идёт смеяться, знаешь? — Не начинай. — А я ничего. Но после того вечера что-то изменилось. Они стали чаще оставаться вдвоём. Играть в глупые игры после занятий. Спорить, кто быстрее соберёт мини-дрона. Покупать друг другу кофе, даже не спрашивая заказ. И Хару начал замечать вещи, которых раньше будто не видел. Как Минджун всегда закрывает окно, потому что знает, что Хару мёрзнет. Как запоминает его любимые песни. Как слишком долго смотрит на него, думая, что этого никто не замечает. Однажды после городского конкурса дети ушли раньше, а они остались убирать кабинет. — Ты никогда не рассказываешь о себе, — вдруг сказал Минджун, складывая инструменты. — А что рассказывать? — Например… тебе кто-нибудь нравится? Хару замолчал. Сердце ударило слишком сильно. — Был один человек, — тихо сказал он. — Но это сложно. — Парень? В кабинете стало тихо. Хару медленно поднял взгляд. — Да. Он ожидал неловкости. Шутки. Отстранения. Чего угодно. Но Минджун только кивнул. — Ясно. И продолжил складывать детали, будто ничего страшного не произошло. Только после этого он стал ещё ближе. Они всё чаще касались друг друга случайно. Смеялись над тем, что понимали только они. Переписывались ночами. Делились тем, что никому больше не рассказывали. Хару пытался убедить себя, что это просто дружба. Пока однажды Минджун не приехал к нему домой в два часа ночи после тяжёлого дня. — Можно я просто посижу здесь? — спросил он устало. Они сидели на кухне почти молча. За окном шёл дождь. — Знаешь, — тихо сказал Минджун, — раньше мне казалось, что любовь — это что-то громкое. Как в фильмах. Он посмотрел на Хару. — А потом появился ты. И всё стало… спокойным. У Хару перехватило дыхание. — Минджун… — Я не знаю, кто я, — нервно усмехнулся тот. — Правда не знаю. Но когда тебя нет рядом, мне будто чего-то не хватает. Тишина между ними стала почти осязаемой. А потом Хару осторожно взял его за руку. И Минджун не отпустил. Иногда любовь начинается не с признаний. А с человека, рядом с которым впервые чувствуешь себя дома.