Глава 1

Лили Поттер неспешно брела по крытому деревянному мосту. Стук каблуков гулко разносился в промозглой октябрьской тишине. Заколдованные тыквы, парящие над головой, кривили рты в жутком оскале, а призрачно-синий свет гирлянд окутывал пространство, создавая мрачную потустороннюю атмосферу. Деревянный мост был украшен так задолго до того, как Лили впервые переступила порог Хогвартса. Поговаривали, что это Невилл Лонгботтом заколдовал его во время обучения на седьмом курсе, но она не верила слухам. Профессор Травологии и декан факультета Гриффиндор не поступил бы так со школьным имуществом. Это ведь просто варварство! Гирлянда с задержкой мигнула и окончательно погасла. Мост погрузился во мрак. Лили недовольно хмыкнула, но даже палочку доставать не стала. До конца пути оставалось примерно тридцать ярдов, и она отчётливо видела впереди каменную арку. Лили выдохнула белое облачко пара, резко контрастирующее с ночной синевой. В арке показался высокий мужской силуэт. С такого расстояния Лили не могла разглядеть лица. Впрочем, шестое чувство упорно твердило: он. Сердце пропустило удар, а выдох застрял где-то в горле. Ноги перестали подчиняться мозгу и сами понесли её вперёд. Силуэт отделился от арки и шагнул ей наперерез. — Секс или поцелуй, Поттер? Лили ещё не разглядела лица, но уже узнала его голос, лениво растягивающий гласные, и закатила глаза. Она была готова поклясться, что различила те самые игривые интонации, которые Скорпиус Малфой приберегал исключительно для общения с ней. В груди что-то зашевелилось, и Лили скривилась, натянув на лицо стервозное выражение. Правда, Скорпиус всегда мог легко раскусить её актерскую игру. Внизу живота уже разливалось тягучее предвкушение. Стало душно, даже несмотря на пробирающий холод. В крови вскипел знакомый азарт, как перед игрой, из которой точно выйдешь победителем. «Ненавижу его, — подумала Лили. — Ненавижу то, как сильно он мне нравится». Скорпиус остановился прямо перед ней, и его губы изогнулись в самоуверенной ухмылке. Он был невыносимым придурком, но таким невыносимо притягательным, что Лили не могла отвести взгляд. Его пальцы чуть подрагивали, словно Скорпиус с трудом сдерживался, чтобы не протянуть к ней руку. И от осознания этого факта дыхание окончательно сбилось. «Ему просто холодно, а ты уже придумала себе любовь до гробовой доски. Знаешь, насколько это жалко?» — наконец-то проснулась рациональная часть Лили. — Ты всё перепутал, Скорпиус, — ответила она с хрипотцой, когда молчание между ними непозволительно затянулось. — Это должно звучать так: сладость или гадость? И у меня нет для тебя ни первого, ни второго. Признаться, за последнее время Малфой успел надоесть ей своими извращенскими выходками. Они поцеловались только один раз! Не рассчитывал же он на продолжение? Может, стоило пожаловаться Альбусу и рассказать о маньячных наклонностях его лучшего друга? Он бы мигом прекратил все поползновения Скорпиуса в её сторону… Но незаметно для самой себя Лили начала втягиваться в эту игру. И пока Малфой пристально разглядывал её в Большом зале, в груди плескался щемящий восторг. Она испытывала что-то похожее, когда на бешеной скорости неслась за снитчем. Лили усмехнулась. Здесь-то всё и стопорилось. Пойманный снитч — это окончание игры. А ей хотелось продолжать, нарушать правила и наслаждаться тем, что она ведёт. — Мне кажется, что у тебя для меня есть абсолютно всё, — прошептал Скорпиус. Он шагнул ближе. Теперь их разделяли лишь считанные дюймы. Его руки опустились на её талию, а горячее дыхание обожгло щёку. Вдоль позвоночника поползли мурашки. С каждым вдохом его запах проникал всё глубже в лёгкие. Древесный, с отчётливыми горькими нотками огневиски — от него кружилась голова и хотелось прижаться к Скорпиусу ещё крепче. — Катись к драклам, Малфой! — прошипела она, пытаясь оттолкнуть его. Но почему-то в голове настойчиво крутилось воспоминание об их единственном поцелуе… навязчивое и жаркое. Тогда Лили убеждала себя, что это была всего-навсего случайность. Мимолётная слабость, ошибка. Годрик знает, что ещё… А теперь внутри росла уверенность, что всё происходящее — злосчастная закономерность, сформулированная ещё принципами Мёрфи . В глазах начало темнеть, и Лили сфокусировалась на его губах, на том, как они шевелятся, произнося очередную несусветную глупость. — Это старая хэллоуинская традиция, Поттер, — протянул он. — Мы под тыквой! — Малфой указал наверх, где действительно завис огромный оранжевый плод. — Ты должна выбрать: секс или поцелуй. Он уткнулся губами в изгиб её шеи, и Лили пришлось задержать дыхание. Иначе следующий жадный вдох мог уничтожить её хрупкий самоконтроль ко всем чертям. «Убери руки», — должна была сказать она, но её пальцы крепко вцепились в его мантию. Тело руководствовалось собственными принципами, не согласовывая их с доводами рассудка. — Нет такой традиции на Хэллоуин, — резко оборвала его Лили, набравшись смелости. Но внутри всё горело от требовательного желания продолжить. — У меня день рождения, — прошептал Скорпиус. — И я ждал свой главный подарок. — Поздравляю, — протянула Лили с напускным безразличием, что на её языке означало: не останавливайся, Скорпиус, ни в коем случае. — Сделаем это нашей традицией? — спросил он, поглаживая низ её живота. Она не видела его лица, но чувствовала, как его губы сложились в улыбку. Ту самую, очаровательную, озорную улыбку, от которой у неё подгибались колени. — Что? — спросила Лили, жадно хватая ртом морозный воздух, чтобы хоть немного охладиться. Кажется, она совсем потеряла нить разговора… если эта самая нить в нём вообще когда-то была. — Поцелуй или секс, Поттер? — вновь повторил свой тупой вопрос тупой Скорпиус и чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. Лили молчала, пытаясь придумать остроумный ответ, но как назло ничего не приходило в голову. Мозг отказывался работать, следуя пресловутым желаниям тела. Она чувствовала всё… его пальцы, замершие на талии, его неровное хриплое дыхание. Чувствовала, как ткань юбки натянулась под его ладонью, когда Скорпиус распахнул её мантию. Внизу живота настойчиво и болезненно запульсировало. Лили сжала бедра, пытаясь унять эту сводящую с ума пульсацию, но стало только хуже. Жар поднялся выше, растёкся по груди, захлестнул щёки. Скорпиус заметил её борьбу и нахально усмехнулся. — Так отчаянно хочешь, чтобы я коснулся тебя, Поттер? «Скажи «нет», — мелькнуло где-то на периферии сознания. — Оттолкни его. Это проверка». Но её пальцы, сжимавшие его мантию не слушались. Наоборот, они заныли от перенапряжения. Губы приоткрылись сами, чтобы впустить больше воздуха. Потому что того, что поступало через нос, не хватало катастрофически. Лили посмотрела ему прямо в глаза. В темноте его зрачки расширились, полностью заслонив собой серую радужку. Скорпиус ответил ей жадным и голодным взглядом, будто готов был на всё, чтобы заполучить её здесь и сейчас. Драклов Малфой! Неужели он возомнил, что всё будет только так, как хочет он? Где-то глубоко внутри проснулось что-то тёмное и требовательное. Лили хотела увидеть, как он сломается. Как вся его самоуверенная напыщенность рассыпется, если сказать ему то, чего он не ожидал. Язык коснулся пересохших губ. — Секс, — выдохнула она. Голос сел на первой же букве, и Лили себя не узнала. Её ладони скользнули вверх по его мантии, будто подкрепляя слова действием. Ветер на мосту вдруг стал невыносимо холодным, а мышцы Скорпиуса напряглись под её пальцами. Она не слышала ничего, кроме своего частого, прерывистого дыхания. Годрик, как же неприлично и пошло оно звучало. На секунду воцарилась тишина, а потом Скорпиус сделал то, чего она никак от него не ожидала. Он рассмеялся. Идиот. — Умница, Поттер, — ухмыльнулся он, притягивая её к себе. — Правильный ответ. Лили не успела даже пошевелиться, как язык Скорпиуса раздвинул её губы и ворвался в рот. Она застонала, проклиная себя за эту слабость. Малфой прижал её к перилам моста. Дерево впилось в поясницу, и Лили зашипела от боли. Скорпиус закинул её ногу себе на бедро. Она не ожидала такого напора. — Ты хотела секса, Поттер? — прошептал он, отрываясь от её губ на долю секунды, его глаза опасно блестели в темноте. — Получишь. Но не здесь. Он схватил её за руку и потащил в сторону замка. Лили не сопротивлялась. Внутри смешались злость, возбуждение и азарт. Она никак не могла решить, чего ей хочется больше: залепить пощёчину этому самодовольному слизеринскому индюку или опуститься перед ним на колени. Скорпиус втолкнул её в первый же пустой класс и запер дверь заклинанием. Лили потёрла занемевшее запястье. — Раздевайся, — велел он, одним движением палочки зажигая свечи в канделябрах. Голос звучал ровно и расслабленно, но Лили заметила, как резко и рвано Скорпиус одёрнул манжеты рубашки, когда привалился спиной к стене. — Ты же не испугаешься, Поттер? — подначивал Малфой, проверяя, как далеко она была готова зайти. — Ты ведь выбрала секс. Его рот искривился в хищном оскале, и Скорпиус взглянул на неё сверху вниз с торжеством и уверенностью, что именно он здесь главный и устанавливает правила. И в этот момент Лили осенило. «Ну уж нет, Малфой. Этот снитч ты не поймаешь». И вместо того, чтобы развернуться и уйти, вместо того, чтобы запустить в него чем-нибудь тяжёлым, её собственные пальцы потянулись к пуговицам блузки. Всё, чего хотелось Лили — это одержать победу над самодовольным слизеринским хлыщём, который заставлял её слишком много думать о себе. Галстук упал на пол, блузка распахнулась, обнажая грудь, затянутую белыми кружевами. — Только смотри, Малфой, — прошептала она, присаживаясь на парту и задирая юбку выше. — Смотри и не трогай. И Скорпиус, разумеется, смотрел. Наблюдал за каждым её движением с немым восторгом. Лили потянула трусики вниз и широко расставила ноги, нагло и бесстыдно выставляя себя напоказ. Скорпиус сглотнул, на горле отчётливо проступили сухожилия. Какая-то разумная часть Лили — та самая, что не велась на провокации Малфоя — задавалась вопросом, смогут ли они смотреть друг другу в глаза после финала этого импровизированного представления. Но спустя минуту такая абсурдная мелочь уже не занимала её мысли, стоило ей коснуться себя там. Она ощутила знакомый всплеск удовольствия внизу живота, наслаждаясь медленными плавными движениями. Захотелось зажмуриться, но внезапно Лили обнаружила, что не может отвести взгляд от обезумевших серых глаз Скорпиуса. Дрожь, пробежавшая по телу, стала ещё сильнее, когда она увидела, как покраснели его щёки и приоткрылись губы. Скорпиусу нравилось за ней наблюдать. И самой Лили это доставляло какое-то извращённое удовольствие. Она прикусила губу, пытаясь сдержать стон, погружая пальцы внутрь глубже и быстрее, другой рукой ласкала грудь через тонкие кружева. Бедра вздрагивали каждый раз, когда Лили задевала пульсирующий клитор. Всё было таким острым, таким ярким, словно являлось сценой из сна, а не реальностью. Сердцебиение участилось и эхом отдавалось в ушах. Внутри нарастало напряжение, которое грозило вот-вот захлестнуть её с головой. И в этом момент Лили не думала о том, какого дракла она вообще здесь вытворяет, почему не останавливается и почему позволяет Малфою наблюдать. Во взгляде Скорпиуса сквозило волнение и желание, и это ощущение власти над ним было настолько сильным, что она едва выдерживала, чтобы не кончить от осознания собственной дерзости. Лили внезапно поймала себя на мысли, что хотела, чтобы его пальцы скользили в ней, чтобы его язык касался её кожи. Чтобы её ногти впивались в его спину, срывая глухие стоны. Она откинула голову назад, рот открылся, мурашки пробежались по бёдрам, а пальцы ног занемели. Между ног разлилось сладкое и томное покалывание. Спина выгнулась дугой, клитор запульсировал сильнее, а крик сорвался на прерывистые стоны, на задыхающиеся хныканья. Удовольствие разносилось по телу, пронизывало её насквозь, и впервые за всю их игру она не была уверена, кто из них кого поймал. Лили продолжала поглаживать себя и давиться воздухом, пока полностью не лишилась сил и способности трезво мыслить. Хотя о чём это она? Вряд ли она мыслила трезво, выбирая секс, а потом раздвигая ноги перед Малфоем. Внутри затихали последние спазмы, в висках стучала кровь, и Лили чувствовала, как по спине стекают капли пота. Скорпиус не шевелился, только смотрел на неё так, будто каждая секунда наблюдения была его персональной пыткой. И Лили вдруг засмеялась: он действительно не трогал себя. Всё это время только смотрел, сжимая парту до побелевших костяшек. — Моя очередь, — глухо выдохнул Скорпиус. Он сделал шаг к ней, но Лили покачала головой. — Стой. Скорпиус замер, на острых скулах проступили желваки. — Ты сказала «секс», Поттер, — напомнил он. — И я терпеливо ждал, но теперь… — Теперь моя очередь устанавливать правила, — перебила Лили, сползая с парты. Ноги до сих пор тряслись. Она вцепилась в столешницу и нагнулась, чтобы подобрать галстук, валяющийся на полу. Скорпиус с недоумением следил за её манипуляциями, а потом на его лице отразилось понимание. — Лили… Она подошла ближе и встала на цыпочки. Ей хотелось, чтобы он запомнил её улыбку. Победную. Скорпиус пристально изучал её лицо, будто пытался запечатлеть в памяти всё, вплоть до последней веснушки. И прежде чем он успел вымолвить хоть слово, прежде чем он успел отстраниться, она завязала ему глаза красно-золотым галстуком. — Мой подарок, — прошептала Лили ему в губы, наблюдая, как быстро-быстро бьётся жилка на его шее. — Раньше ты смотрел, а теперь… чувствуй. И опустила руку на пряжку его ремня. На губах Скорпиуса появилась самодовольная улыбка. Как только можно быть таким несносным? Лили расстегнула пуговицу на его брюках, потянула молнию вниз. Нарочито медленно, смакуя каждое движение. — Ты дрожишь, Малфой, — прошептала она ему на ухо. Его мантия и рубашка полетели на пол. — Поттер, — надсадно выдохнул он. — Ты, блять, издеваешься? — Немного, — согласилась Лили и наклонилась, чтобы стянуть с него брюки. Она сделала шаг назад, разглядывая его. Без одежды, с завязанными глазами и с растрёпанными платиновыми волосами — Скорпиус Малфой выглядел потерявшим привычный для него контроль. Она аккуратно убрала его вещи и палочку подальше. Взгляд Лили скользнул ниже. Сквозь тонкую ткань нижнего белья отчётливо виднелся его член. Она закусила нижнюю губу и подошла ближе, чтобы прикоснуться к нему. Медленно очертила кончиками пальцев напряженную плоть. Скорпиус зашипел и дёрнул бёдрами навстречу. — Не шевелись, — велела Лили. — И не кончай без моего разрешения. Снитч всё ещё в игре. — Ты худшая из Поттеров, — хрипло сказал он. — И это пиздец как горячо. — Худшая из Поттеров? Хочешь сказать, что вытворял что-то похожее с Алом или Джеймсом? Скорпиус поморщился с досадой. — Не цепляйся к словам, Поттер, — отмахнулся он. Лили позволила громкому смешку сорваться с губ и опустилась на колени, медленно стягивая с него нижнее бельё. Скорпиус задержал дыхание и замер. Лили провела указательным пальцем по его члену от основания до самой головки. — Салазар, — выдохнул он. — Лили, пожалуйста… — Пожалуйста — что? — она обвела кончиком пальца покрасневшую головку, глядя на него снизу вверх. Повязка скрывала его глаза, но Лили видела, как дёрнулся его кадык и как напряглись желваки на его лице. — Не дразни, — голос сорвался на хрип. — Я больше не выдержу. Она крепко сжала его член ладонью, и Скорпиус громко застонал. Его бёдра начали двигаться сами навстречу её руке. Большой палец Лили скользнул по блестящей капельке смазки, размазывая её по нежной розовой головке медленными круговыми движениями. Она чувствовала, что он близко, чувствовала, что снова возбуждается, наблюдая, как он закусывает губу, чтобы сдержать стон, видела, как набухли вены на его руке, которой он стискивал столешницу. — Какой же ты… — прошептала Лили, ускоряясь, — мой. Она не планировала говорить ему это, но слово вырвалось само. Будто получив контроль над Малфоем, Лили перестала следить за собственным языком. Скорпиус напрягся и замер, его губы распахнулись… И Лили убрала руку. — Что такое? — его голос сорвался на фальцет. — Что ты… Лили… Она быстрее поднялась с колен, хватая его вещи и волшебную палочку. Скорпиус резко рванул галстук со своих глаз, но было поздно. Лили уже стояла у двери со всеми его вещами. — Снитч всё ещё в игре, Малфой, — сказала она со смешком. Он яростно натянул нижнее бельё, глаза горели бешенством и неутолённым желанием. — Какой снитч, Поттер? Ты совсем отлетела? Он рванул к ней, но Лили выскользнула в коридор и захлопнула дверь перед его носом. — Отдай мои вещи и палочку, стерва! — Я как раз собираюсь отдать их Альбусу, — ответила Лили, запечатывая дверь заклинанием. — Думаю, ему будет интересно узнать, с какими предложениями ты подкатываешь к его сестре. Она бросила вещи Скорпиуса на пол коридора и как ни в чём не бывало принялась застегивать рубашку. — Тут твои трусики Поттер, — напомнил он. — Открой дверь, и так и быть, это недоразумение останется между нами… Годрик, этот человек пытался делать вид, что у него всё под контролем, даже запертый в классе в одном нижнем белье. Но Лили Поттер тоже была не так проста. — А ты будешь хорошим мальчиком? — спросила она. На мгновение за дверью повисло молчание, и Лили не сомневалась, что сейчас Малфой пошлёт её. — Какая ты конченная сука, Поттер, — проговорил он с нескрываемым восхищением. Что-то подсказывало ей, что если она откроет дверь, то увидит его улыбку. Делать это Лили, конечно же, не собиралась. — Нет, Скорпиус. Я — сладкая гадость, — с ухмылкой ответила она. — И мы всё ещё в игре. Лили аккуратно сложила его вещи под дверью. Чары, сдерживающие затвор, спадут через двадцать минут, но впечатления не сотрутся из памяти Скорпиуса Малфоя никогда. Удовлетворённая этой мыслью Лили Поттер направилась в башню Гриффиндора. Скорпиус Малфой остался в пустом классе полуголый и доведённый до предела. Снитч всё ещё в воздухе, и их игра без правил только началась.