Самый важный урок

— Так почему так важно поймать его? Драко рассмеялся, запрокидывая голову назад. Они сидели поздним вечером на полу её магазина и обсуждали правила квиддича. — А ты действительно никогда не следила за игрой, верно? — Ну... мой мозг вычленяет главное. — Она пожала плечами. — Обычно я смотрю за Гарри. Чтобы он не разбился, не сломал что-то. В целом наверное просто болею за него. Или за Джинни, когда хожу на её игры. Для них это важно, а значит и для меня. — Значит и за загонщика будешь болеть? Гермиона отложила книгу и повернулась к нему всем корпусом. — Почему ты не называешь его по имени? — Джона? — Он Джош. — Ну да, как скажешь. Он пришёл недавно к нам, если ты помнишь, я ещё не привык. — Драко откинулся на локти, разглядывая её с ленивым прищуром. — Знаешь, Грейнджер, квиддич это, конечно, важно. Но у меня есть вопрос. — Задавай. — Ты серьезно про обучение... флирту и всему остальному? Гермиона покраснела, но посмотрела прямо ему в лицо. — Да. — Что ж, для начала — Он ткнул в неё пальцем. — Ты вся... напряжённая. Как будто проглотила учебник и он застрял где-то между лопатками. — Я не напряжённая! — О, конечно да. — Он сел ровнее и скрестил руки на груди. — Ты сидишь с идеально прямой спиной, поправляешь волосы каждые три минуты, и ни разу не посмотрела мне в глаза дольше двух секунд. Если ты так же общаешься с Джоном, неудивительно, что он до сих пор не подошёл. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Потому что он был прав. Чёрт. — И что ты предлагаешь? — Тебе стоит расслабиться для начала. Мужчина не должен быть центром твоего внимания. А вот ты должна им быть. Думай о том, что общение с тобой уже для него награда. — Так работает? — она смотрела на него с широко распахнутыми глазами. В его глазах мелькнул опасный блеск, который она уже начинала узнавать. — Грейнджер, мужчина заинтересован в удовольствии, но ты же тоже должна его получить от него, верно? — Наверное? Малфой полностью убрал с лица ухмылку. — Что значит наверное? Не говори мне, Грейнджер, что ты не знаешь что такое оргазм? Ее вздох заставил его брови взлететь. — Знаю.. но.. возможно раз или два.. — В жизни? Гермиона кивнула, ощущая жгучий стыд. Ей не хотелось говорить ему, что с Роном все было наивно и по-детски. В остальных отношениях раз или два у неё получалось достигнуть оргазма. Последние отношения же лишили её этого удовольствия. — Поднимайся. Она подала ладонь, и он рывком поставил её на ноги. Слишком резко. Гермиона пошатнулась и упёрлась ладонями ему в грудь. Он не отступил. Только посмотрел сверху вниз с самой дерзкой ухмылкой. — Урок номер один, — сказал он низко, и его руки легли на её талию. — Ты не отшатываешься, когда мужчина к тебе прикасается. — Я не... — Ты вечно это делаешь. Вот как сейчас. — Он чуть сжал пальцы, удерживая её на месте. — Просто стой и привыкай. — К чему? — К тому, что тебя трогают. Желают. Что ты имеешь право это принимать. Сердце Гермионы колотилось где-то в горле. Она стояла, вцепившись пальцами в его рубашку, и не могла понять. Это всё ещё урок или что-то другое? — Я не отшатываюсь, — прошептала она. — Тогда не делай этого и сейчас. Его правая рука скользнула с её талии вверх, по позвоночнику, и остановилась между лопаток. — Расслабь плечи, — скомандовал он. — Опусти. Вот так. Теперь подними подбородок. Смотри мне в глаза. Она подчинилась. Его глаза в полумраке казались расплавленным серебром. — Долго? — Пока не перестанешь хотеть отвести взгляд. — А если я не хочу? Он моргнул и кажется, ответ застал его врасплох. Но ухмылка вернулась почти мгновенно. — Тогда первый урок усвоен. Тишина между ними стала густой, как патока. Гермиона всё ещё держалась за его рубашку. Он всё ещё держал её за талию. И никто не двигался. — А урок номер два? — спросила она, сама не зная зачем. — Урок номер два. — Его голос стал ниже, интимнее. — Ты не ждёшь, пока мужчина сделает первый шаг. Если хочешь, берёшь. — Что беру? — Всё, что захочешь. Она сглотнула. — Это очень абстрактный урок, Малфой. — Тогда давай конкретнее. — Он чуть наклонил голову, и его дыхание коснулось её виска. — Если хочешь поцеловать, целуй. Если хочешь, чтобы тебя трогали, не замирай как статуя. Покажи, что тебе нравится. Не бойся. — Ты хочешь сказать, что я должна... практиковаться? — Именно. — На ком? Он посмотрел на неё так, будто ответ был очевиден. — На мне, Грейнджер. Для этого я здесь. — Ах, так это часть тренировки? — Исключительно профессиональная помощь. — Его губы дрогнули. — Ничего личного. — Конечно. — Она фыркнула. — Профессиональная помощь. — Флирт — это для школьниц. Ты же хочешь мужчину, который играет в высшей лиге? Значит, и методы должны быть соответствующие. — И ты научишь меня быть такой? — Грейнджер, ты и так женщина, которую невозможно игнорировать. — Он склонил голову к плечу. — Просто не веришь в это. Но я могу помочь. Продолжим урок? Или ты струсишь? — Я никогда не трушу. — Тогда поцелуй меня. — Что? — Суть второго урока. — Он убрал руки с её талии и развёл руками в стороны. — Ты хочешь, ты берёшь. Я стою здесь. Абсолютно доступный. Целуй. Гермиона смотрела на него несколько секунд. Сердце колотилось так, что, казалось, он должен его слышать. Но отступать было не в её характере. Она приподнялась на носочки, положила ладони ему на плечи и коснулась его губ. Мягко. Почти невесомо. Но он не ответил. Просто стоял, позволяя ей вести. — Это всё? — прошептал он в её губы. — Грейнджер, с такой техникой ты даже Филча не соблазнишь. Давай ещё раз. Увереннее. Как будто ты имеешь на меня право. Она притянула его за ворот рубашки и поцеловала снова. На этот раз жёстче, требовательнее, вкладывая всё раздражение и странное, пугающее желание. Его губы дрогнули под её, и он наконец ответил, не захватывая инициативу, но и не оставаясь спокойным. Поощряя. Когда она оторвалась, дыхание сбилось. — Так лучше? — выдохнула она. — Значительно. — Его глаза горели. — Но мы ещё не закончили. Урок номер три. Ты позволяешь себе наслаждаться. — Я... — Ты постоянно думаешь. — Он прижался лбом к её лбу. — Даже сейчас. Я вижу, как крутятся шестерёнки. Правильно ли я делаю? Что он подумает? Должна ли я остановиться? Так вот — нет. Не должна. Ничего не должна. Просто расслабься. — И как этому научиться? — Практика. — Его ладони снова легли на её талию, но теперь пальцы нырнули под край топа. Горячие. Требовательные. — Я прикасаюсь к тебе, а ты просто чувствуешь. Никаких мыслей. Никаких правильно-неправильно. Тебе нравится, ты не сдерживаешься. Тебе не нравится, говоришь стоп. — А тебе? — спросила она неожиданно для себя. — Тебе это нравится? Он замер. На секунду маска дрогнула, и под ней мелькнуло что-то настоящее. — Грейнджер, — сказал он низко, — я получаю от этого гораздо больше удовольствия, чем тебе кажется. Но сейчас не обо мне. Сейчас о тебе и твоём удовольствии. Она кивнула. Закрыла глаза. Позволила себе почувствовать тепло его ладоней на коже, подушечки пальцев, которые скользнули выше, по рёбрам, и остановились, не доходя до груди. — Вот так, — прошептал он. — Ты можешь доверять. Ты можешь позволить себе немного почувствовать прикосновения. — А если я хочу, чтобы ты... — она осеклась. — Чтобы я что? — Его большой палец вычерчивал круги на её коже, и каждое движение отдавалось в позвоночнике горячей волной. — Скажи, Грейнджер. Ты берёшь то, что хочешь. Словами или действиями. — Выше, — выдохнула она. — Прикоснись... выше. Он подчинился. Медленно, давая ей время передумать. Ладони скользнули вверх, накрывая грудь сквозь тонкую ткань бюстгальтера, и Гермиона застонала тихо, сквозь зубы, вцепившись в его плечи. — Отлично, — пробормотал он, и в его голосе послышалась хрипотца. — Не сдерживайся. Показывай, что тебе хорошо. Мне нужно знать, что тебе приятно. Понимаешь? — Да... — Если что-то идет неправильно, говори. Направляй. Ты же у нас всё контролируешь, Грейнджер. Контролируй и это тоже. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. Драко тяжело дышал, но всё ещё оставался спокойным. Вот только в глазах бушевало что-то совершенно темное. — А теперь, — он облизнул губы, и это движение было почти нервным, — Самый важный урок. Ты знаешь своё тело. Ты знаешь, что тебе нравится. И не боишься позволить мужчине довести тебя до конца. Она замерла. — Что? — Тише. — Он снова коснулся её губ — на этот раз сам, коротко, почти нежно. — Я же сказал, я помогу. Ты напряжена, Грейнджер. Даже когда я прикасаюсь к тебе, ты все еще думаешь, как правильно. Так ничего не выйдет. — Я не.. не знаю как. — Но ты хочешь этого? Гермиона действительно никогда не получала удовольствия, не умела полностью расслабляться. Никто из ее мужчин не позволял ей просто получить это. — Да. — Я покажу. Просто не думай. Он медленно опустился обратно на пол, потянув её за собой. Спина Гермионы коснулась вороха книг и рассыпанных пергаментов. Драко навис над ней, упираясь одним коленом в пол, и его рука скользнула по её бедру нежно и уверенно. — Ты можешь сказать стоп в любой момент, — напомнил он. — Хорошо, — прошептала она. — Умница. Его пальцы скользнули на змейку её джинс, но не двинулись дальше. Замерли, ожидая. Давая ей шанс передумать. Она не передумала. Тогда он наклонился и поцеловал её глубоко, медленно, отвлекая, пока его пальцы расстегивали их и пробирались под ткань её белья. Первое прикосновение было почти невесомым, просто узнать, готова ли она. Она была готова. Более чем. — Чёрт, Грейнджер, — выдохнул он, отрываясь от её губ. — Ты... — Малфой, не комментируй, — прошептала она, зажмуриваясь. — Просто... продолжай. Он усмехнулся и она скорее почувствовала это, чем услышала, затем продолжил. Его пальцы двигались медленно, изучающе, находя именно тот ритм, который заставлял её забывать, как дышать. Большой палец вычерчивал круги там, где она даже не знала, что может быть так чувствительно, а два других скользнули внутрь. Сначала один, потом, через несколько мучительных мгновений, второй. Гермиона выгнулась, вцепившись в его плечи так, что ногти наверняка оставили следы даже сквозь рубашку. — Вот так, — шептал он ей на ухо, и голос его звучал ниже, чем когда-либо. — Не сдерживайся. Тут только мы. — Я не могу... я... — Можешь. — Его пальцы ускорились, изгибаясь внутри неё под таким углом, от которого перед глазами вспыхивали звёзды. — Это не экзамен, Грейнджер. Просто удовольствие. Ты заслуживаешь удовольствия. Возьми его. Свободной рукой он гладил её по волосам, и этот контраст нежных прикосновений к голове и ритмичных, точных движений пальцев внутри делал что-то невообразимое с её сознанием. Она перестала думать. Перестала анализировать. Осталось только тело и ощущения. Острые, нарастающие, скручивающиеся в тугую спираль где-то внизу живота. — Драко... — Да. — Он поцеловал её в висок. — Скажи ещё раз. — Драко, я... сейчас... — Я знаю. — Его пальцы ускорились, и большой палец надавил сильнее, и он наклонился к самому уху: — Давай же, Грейнджер. Я хочу это видеть. И она действительно отпустила. Оргазм накатил волной, не резко, а прокатываясь от кончиков пальцев до позвоночника и обратно, заставляя её выгнуться дугой и застонать его имя громко, не сдерживаясь, потому что он велел ей не сдерживаться. Пальцы на его плечах сжались до боли, ноги задрожали, и она рухнула обратно на ворох книг, тяжело дыша и всё ещё чувствуя отголоски пульсации внутри. Драко медленно убрал руку, применил к ней очищающее заклинание и аккуратно поправил белье и джинсы, почти целомудренно. Сел рядом, опираясь головой о полки и закрывая глаза. Грудь вздымалась тяжелее обычного. — Ну вот, — сказал он, чуть запыхавшись. — Теперь ты знаешь, как это должно быть. Гермиона повернула голову и посмотрела на него. Волосы растрепались. Щёки горели. В голове был полный туман. — Ты... — начала она. — Не за что. Профессиональная помощь.— Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь ей за ухо. — Ты была великолепна. И кстати, ты прилежная ученица. Она фыркнула и шлёпнула его по груди, но сил в ударе было ноль. Он поймал её ладонь и задержал в руке на секунду дольше, чем требовалось. — Домашнее задание, — сказал он, поднимаясь и подавая ей руку. — Запомнить, как это ощущается. И повторить самой. Если нужна помощь, я всегда к твоим услугам. — Он подмигнул ей. Она не успела ответить, он уже накинул куртку и направился к двери. — Завтра на поле, Грейнджер. Не опаздывай. Дверь закрылась. Гермиона осталась стоять посреди книжного с растрёпанными волосами, дрожащими коленями и полной неразберихой в голове. Она застонала и закрыла лицо ладонями. — Чёрт, — прошептала она в тишину книжного магазина. — Чёрт, чёрт, чёрт. Потому что теперь она начала думать о Драко Малфое. И это было грёбаной катастрофой. Но она даже не догадывалась, что этой ночью все, о чем будет думать самый знаменитый ловец волшебной Британии, - это Гермиона Грейнджер.